Три мести Киоре 2 (СИ) - Корнеева Наталия - Страница 38

С чердака она спустилась, одетая, как рыночная торговка — подходящие блузка, шаль и юбка завалялись среди вещей. Парик серо-русый, нарисованные под глазами мешки — все хитрости. Служанке она отдала записку, в которой сообщалось, что новоиспеченная герцогиня отбыла в Догир, молиться о втором чуде в ее жизни. На самом же деле, взвалив на себя мешок с вещами и взяв еще по два узла в руки, Киоре отправилась к Ястребу. Проклятье, а ведь за ней еще головорезы бегают! К харчевне подошла с черного входа, осторожно, оглядываясь, прижалась к стене, выжидая. Кликнула повара и попросила позвать хозяина, и вскоре к ней вышел Ястреб, сонный, нацепивший только порты.

— И чего тебе?

— На схрон, — указала на поставленные на землю узлы. — Если не вернусь за ними, то продай или используй. Но не раньше, чем через месяц от моей пропажи!

— Принимаю, — вздохнул он. — А ты бедовая все-таки. Воровала бы спокойно и тихо, приняла бы метку моих людей… Чем тебе этот путь не угодил?

— А ты представляешь Эши с меткой и в качестве собачки? Я слеплена из ее теста, — с вызовом ответила Киоре. — Ну, бывай!

Когда она вернулась в дом, Тари закончила укладывать вещи, которых набралось-то два чемодана да мешок обуви. В спальне лежало подготовленное платье вместе со всеми нижними юбками и корсетом.

К девяти вечера она со служанкой приехала на наемном экипаже к особняку Дорана Хайдрейка. Стояла недалеко от ворот: столь дико было честно входить через них, всё привычней через кусты, тайком мимо стражи, потом — в окно. Ветер трепал подол, заставляя от прохлады переминаться с ноги на ногу. Усмехнувшись и представив застрявшую из-за юбок в ветках герцогиню, подошла к воротам. Стража тут же появилась, протягивая свечу к ее лицу. Не успела Киоре представиться, как ворота распахнулись. Кто-то бросился за ее вещами, кто-то подивился Тари, а Киоре уже вели в дом.

Дворецкий подпирал дверь и почтительно кланялся. Шаг через порог, и она застыла, разглядывая обстановку при свете, спокойно, не на бегу. Сдержанно, но красиво.

— Проходите в гостиную. Или желаете познакомиться с домом? Я не могу сказать, когда приедет его сиятельство и приедет ли вообще…

— Я понимаю, служба, — оборвала речь Киоре. — В гостиную, пожалуйста. Я подожду мужа. И принесите мне поесть.

Гостиная, как и кабинет, была выдержана в двух тонах, и это неожиданно расслабляло, вселяло некую уверенность. Служанки торопливо сервировали перед ней стол, а Киоре сидела вполоборота к ним, смотрела в темное окно с изящно подобранными гардинами. Наконец, ее оставили одну. Вкусно пахло мясом с пряностями, к нему прилагался теплый и легкий гарнир, вместо вина или чая — стакан молока. С невольной улыбкой приступила к трапезе, потом походила по просторному помещению.

А вот в душе была самая настоящая ночь. Разум подсказывал, что правильнее всего сбежать, исчезнуть и никогда больше не появляться перед глазами герцога. Уже можно заглянуть к первосвященнику, убить его и исчезнуть. Уже можно добраться до Соренора. Она прошлась взад-вперед, размышляя. Киоре не скрыться от головорезов. Она слаба и беспомощна перед лучшими ищейками и убийцами. Ее учили обманывать и сбегать, но не сражаться с помощью грубой силы. Выходило, что одновременно из столицы должны были исчезнуть и Киоре, и Ниира. И если с первой это решалось легко посредством новой маски, то со второй… Она остановилась напротив картины, изображавшей шторм в море. Темно-синие, почти черные волны вздымались в лунном свете, и где-то в их глубине вертелся крохотный корабль с поломанными мачтами.

На другой стене висели портреты герцогов, Киоре скользнула по ним равнодушным взглядом, потом замерла и щелкнула пальцами.

— Осваиваешься?

Она повернулась к вошедшему Дорану, измученному целым днем на ногах. От него пахло грязью и кровью — мерзкий, противный запах, несший тонкий флер тлена.

— Да…

— Я приказал подготовить тебе отдельную спальню, вещи будут там, — он опустился на диван и вытянул ноги. — Проклятье, чувствую себя последним следователем, а не главой.

Служанки снова сервировали стол.

— Привыкай. Это мое обычное состояние, — усмехнувшись, он принялся за еду.

— Доран, я хочу съездить к родителям.

Герцог отложил нож и вилку, повернулся к ней с несчастным лицом:

— Мне сейчас не дадут уехать из Тоноля.

— Зачем? Если помнишь, на север я ехала в одиночестве. Тем более до юга можно добраться на дирижабле.

— Нет. Одна ты больше ездить никуда не будешь. Слишком опасно.

— А если нанять охрану? — Киоре зашла за диван и ласково провела по плечам мужа, потом надавила, ощутив напряженные мышцы.

— И отпустить тебя одну с толпой мужиков? — иронично ответили ей.

— Доран, я могу уехать и без разрешения.

— Тогда в это же день вся империя будет знать, что девушек твоей внешности надо останавливать до выяснения личности.

— Но я хочу увидеться с семьей! — жалобно воскликнула Киоре.

В крови снова струился азарт: удастся обмануть, убедить или нет?

— В ближайшее время это не получится. Либо напиши им, чтобы они приехали в столицу.

Киоре поморщилась. Даже если она напишет такое письмо, барон ответит отказом. Хотя, если его достали собственные отпрыски, может и приехать, но тогда вместе с ним прибудут и большие проблемы, начинающиеся с полного отсутствия сходства между ней и родственниками и заканчивающиеся тем, что они друг друга просто не знали.

— Я напишу им. И если я не могу поехать, тогда я хочу на неделю отлучиться в монастырь святой Алатарины, чтобы помолиться за свое счастье и свершившиеся со мной чудеса.

Интересно, скрип зубов Киоре показался или нет? Доран жестом велел ей выйти из-за дивана. Смотрел недовольно, настороженно.

— Ниира, твое религиозное рвение пугает. Ты точно не хочешь уйти в монастырь?

— Не хочу!

— Тогда как мне понимать твое желание сбежать?

— Нет такого желания. Понимаешь… Я год провела вдалеке от родных, и теперь могла принести им радостную весть… А чудес вокруг меня стало слишком много… Нога, благословение…

Доран вздохнул.

— Хорошо. В монастырь отпускаю. В названный тобой.

Киоре опустила глаза и улыбнулась.

— Но через некоторое время, — подпортил триумф Доран. — Не забывай, что мы счастливые супруги. Осваивайся в доме. Да, к тебе сейчас будут приходить со всякими заверениями — можешь принимать, можешь отказываться от визитов. Мне хуже не станет. А теперь доброй ночи. Устал.

Киоре кивнула, соглашаясь, но прежде чем уйти Доран легко поцеловал ее в лоб. Коснувшись кончиками пальцев места, она долго смотрела в закрытую дверь. Стряхнув наваждение, отправилась в спальню в сопровождении служанки. Отослав ее, пригласила Тари, которая помогла раздеться и молча ушла. Не разглядывая спальни, Киоре быстро натянула костюм и маску: визит к герцогу откладывать не стоило, тем более кое-какие вести у нее для него завалялись. К тому же теперь она могла просто пройти по коридорам дома!

— Вставай, твое сиятельство, к тебе почтовый голубь прибыл, — сказала она, закрыв за собой дверь.

Доран дернулся, но, узнав Киоре, только устало потер переносицу — в спальне у него горела одна лампа.

— Что это? Ты, как ребенок, боишься спать в темноте? — и она без стеснения устроилась на широкой постели.

— Уснул. Сморило, — мотнул он головой.

— Поздравляю, твое сиятельство, с новой женой. Во всех смыслах новой. Не на ней ли ты хотел жениться, м?

— Говори, ради чего пришла, — он снова поморщился, пресекая ее насмешки.

— Весточка от Вайрела. С ним всё хорошо. Приносит извинения за будущие проблемы в городе, но иначе не получается. Вскоре ему обещали показать нечто новое и удивительное. Я думаю, это и будет арена.

— Спасибо. Если я что-то и ненавижу, так это неизвестность.

— О, тогда я понимаю, почему сыск так хорошо работает. Преступники, заговоры — это ведь всё неизвестные.

— Какая глубокая мысль… — протянул герцог, косивший красными от недосыпа глазами на лампу.