Я все еще тебя (не)люблю (СИ) - Ларс Рина - Страница 30

— Значит так, — начинаю я, продолжая смотреть в темноту неба, выпуская дым, а потом оборачиваюсь. — Твою мать!

Альвина избавилась от блузки и стояла теперь в брючках и бежевом кружевном бюстгальтере.

— Оденься, — чеканю зло я.

— Почему? Разве тебе не нравится? — улыбается девушка. Она пытается соблазнить меня, поглаживая пальчиком себя по ложбинке между грудью. — Помнится, ты был очень рад меня видеть.

— Альвина, это был один раз и уже лет пять назад.

— Четыре. Это было четыре года назад. И ты был у меня первым, — она подошла ближе.

Я затушил сигарету и закрыл окно, потому что кожа девушки покрылась крупными мурашками.

— Кирюша, ты же знаешь, что я тебя люблю. И понимаешь, что я буду для тебя лучшей женой, чем эта вобла, — она хотела положить мне руки на грудь, но я отошёл.

— Оденься и не унижайся. Я позвал тебя, чтобы сказать: не питай иллюзий. Я не женюсь по указке отца ни на тебе, ни на Марьяне.

— У тебя не будет выбора, как его не было у Наташи, — зло выплёвывает она. — Так лучше я, та, что любит тебя и готова все прощать, чем непонятно кто. Я буду любить за двоих, а она, может, никогда и не полюбит в ответ.

— Ты плохо слышишь? — уточняю у девушки, начиная заводиться не по-детски. — Я не выберу ни тебя, ни ее. Это все, что я хотел сказать. Надеюсь, ума хватит не напиваться, как на свадьбе.

— Мне было плохо! Понятно?! — крикнула Альвина.

— Мне бы тоже было плохо, если бы я столько выпил.

— Ты не понял, мне было плохо, когда ты обхаживал эту… Эту девку. Подружку Наташи у меня на глазах!

— Тебя моя личная жизнь, — сжимая крепче кулаки, чтобы не придушить эту дуру, шиплю я. — Не касается!

— Когда ты станешь моим мужем, твоей личной жизнью стану я!

— Мечтай, — фыркаю я.

— Папа договорится с дядей Гришей. И твоей женой стану я!

— Уйди, пока я тебя не придушил, — говорю девушке, сжимая переносицу.

Это ж надо было тогда позволить ей остаться!? Вот же идиот, а теперь расхлёбывать.

— Я не прощаюсь, дорогой, — говорит она и наконец покидает мою комнату, застегивая на ходу блузку.

А я обессиленно сажусь на кровать. Нужно ещё и Марьяне сказать, чтобы не строила планов. Правда, она и так не особо заинтересованной выглядела. Выкуриваю ещё одну сигарету и спускаюсь к гостям.

Отец с дядей Витей и Вячеславом, оказывается, ушли в кабинет, а женщины во главе с Камиллой по-прежнему сидели в гостиной. На небольшом столике стояли чашки с чаем и сладости. Но все делали вид, что сладкое не едят, и поэтому пирог и печенье Тамары Петровны стоят нетронутыми.

— Кирилл, — улыбается Камилла. — Твой папа просил присоединиться к ним в кабинете. Но сначала, пожалуйста, покажи Марьяне, где находится гостевая ванная.

— Пошли, — говорю девушке. Мы доходим до нужной двери, и я захожу следом.

— Ты что здесь забыл? — возмущается она.

— Сейчас уйду. — успокаиваю девушку. — Скажи честно, тебе нужен этот брак.

— Какой брак?

— Не будь наивной. Можно подумать, ты не знаешь, для чего состоялось это знакомство.

— Мне про брак ничего не говорили. Папа попросил присоединиться к ним на ужине. Вот и все. А вы разве с этой… Альвиной не вместе?

— Не вместе. Не были и не будем, — на что девушка лишь ухмыляется.

— А по ее поведению так и не скажешь. Территорию метит так, что осталось только на тебя пописать, — теперь усмехнулся я.

— Значит, с твоей стороны проблем не будет? — уточняю я. — Тогда я очень рад знакомству, Марьяна.

Я покидаю девушку и иду в кабинет к отцу. Мужчин застаю за распитием коньяка.

34 глава

Кирилл

После того, как гости расходятся, я тоже спешу покинуть отцовский дом. Но мне не позволяют.

— Зайди в кабинет, — говорит отец. От его приветливого тона, которым он говорил при гостях, не осталось и следа.

— Итак, — начинает он, когда дверь кабинета за нами закрывается. — Думаю, ты не дурак…

— Не дурак. И говорю тебе «нет». Я не женюсь ни на одной, ни на другой, — хлопаю по карманам, нахожу пачку сигарет и прикуриваю. На побагровевшее лицо отца не смотрю.

— Ты охренел? — тут же орет он и бьёт кулаком по столу. — Это надо сделать. И скажу прямо: закрепить союз с Вячеславом мне важнее.

— И что, на долголетнюю дружбу с дядей Витей тебе насрать?

— За словами следи, щенок.

— Я вообще-то твой сын. Из этих слов делаю вывод, что я сын кобеля. Хотя это не новость…

— Я лишу тебя всего! Ты хоть понимаешь, с кем тягаться решил?!

— Не забывай, что я тебе нужнее, чем ты мне. Лишит он. А что ты мне дал? Мамы нет, сестру продал. И меня туда же. Нужно закрепить союз — женись сам.

— Ты чего такой дерзкий стал? Страх потерял?

— Я не женюсь по твоей указке. Я бы и Пташке этого не позволил, но Матвей меня убедил.

— Кирилл, я не спрашиваю твоего желания. Есть вещи, которые ты обязан делать. И жениться на Марьяне — твой долг перед фирмой, которая когда-нибудь станет твоей.

— А ты спросил? Я этого хочу?

— А ради кого я по-твоему жилы рвал? Создавал все это?

— Ради себя, — даю очевидный ответ. — Нам так много никогда не было нужно.

— Я дам тебе время подумать. И как видишь, я великодушен, даю тебе выбор.

— Выбор без выбора — это не великодушие. Я люблю другую и жениться по твоей указке не буду.

— Люби кого хочешь. Лишь бы это делу не мешало. А теперь пошёл вон! Я устал с тобой спорить.

Молча поднимаюсь и ухожу.

Я не привык жаловаться. Ради Пташки всегда старался быть сильным. Брать удар на себя. Защищал ее как мог. А сейчас… Сейчас мне было так хреново. Навряд ли меня поймут. Сын богатых родителей. Наследник. Но многие забывают, что человеческое отношение в семье куда важнее того, сколько папа положит на твою карту.

До дома не доезжаю, заворачиваю в клуб. Устраиваюсь у барной стойки. И если за ужином я не пил алкоголь, так как был за рулём, то здесь сразу заказал двойной виски.

Смогу ли я идти против отца до конца? Хватит ли мне сил? На что он способен в случае моего несогласия? Ни на один из этих вопросов я ответить не мог. Раздражало всё: и эти назойливые мысли, и девушки, что пытались познакомиться, и алкоголь, который словно и не действовал на меня.

Домой добирался на такси дико уставшим и злым. Было уже поздно и света в Ксюшином окне, конечно, уже не было. Но я всё равно пялился в него, оперявшись лбом в прохладное стекло.

Ксюша

Я вылетаю из квартиры Кирилла, будто меня ужалили. Сердце колотится, точно лошадь галопирует в порыве выиграть дерби на ипподроме. Щеки горят, мне безумно жарко.

Кирилл не просто вновь признался в своих чувствах, а вывернул мою душу наизнанку. Слышать эти слова и быть в его руках податливым воском безумно приятно, но он все же… Взвешивая все его поступки, направленные в мою сторону, я понимаю одно. Кирилл — эгоист.

Сомневаюсь, что когда он прогонял Игоря, у него были чувства ко мне. А когда ему не удалось прогнать Сергея, он в пьяном угаре просил просто переспать с ним, чтобы его отпустило. Ненавижу! Ненавижу!

Все это время он действовал исключительно из собственных интересов и ни разу даже на секунду не задумался о моих чувствах. Как мне после этого ему доверять? Я не вижу ровным счетом никакой перспективы в отношениях с человеком, который вел себя по отношению ко мне таким пренебрежительным и потребительским образом.

Я себя собрала по кусочкам, когда он разбил вдребезги мои детские чувства, и еще тогда обещала себе, что буду о себе всегда заботиться и не позволять никому топтать мои чувства и достоинство. И что теперь? Я словно наступила на те же грабли.

Неужели он не понимает, каково было мне все это время, пока он играл в благородного «отметателя» моих ухажеров? Обо мне он заботился! Ха! Такими темпами я могла растерять всю уверенность в себе и своей женственности. Что еще можно подумать, когда все парни, которые появляются на твоем пути, исчезают также стремительно, как и появились.