Наследник криминального Малыша (СИ) - Вазгенова Лина - Страница 12

— Может быть Саша мог бы дать тебе эти деньги или даже больше.

Резко бьет по тормозам, разворачивается, хватает меня рукой за волосы и пристально смотрит в глаза, утаскивая в свое болото затягивая паузу.

— А ты уверена принцесса что стоишь для него этих денег? — медленно шипит мне в лицо, а у самого аж кадык от злости играет и зеленое пламя с чертями пляшет в глазах.

— Думаешь он испытывает недостаток в шлюхах? — прямо в губы с четко слышимым пренебрежением в голосе.

— Я не шлюха. — шиплю в ответ.

— Да, а кто ты для него?

Его вопрос ставит меня в тупик. Мы с Сашей совсем недолго вместе, а у нас уже столько всего было, что я толком и не знаю, кто я для него. Это он для меня, вся моя жизнь.

— Может его жена? — саркастично чеканит слова, наклоняясь ближе к моему уху.

— Что молчишь? — натягивает сильнее мои волосы, а его густое дыхание обдает мою шею.

— Нет?

— Тогда может невеста?

— Он сделал тебе предложение? — продолжает язвить.

— Нет? — приподнимает бровь.

— Нет. — подтверждаю, едва шевеля языком.

— И кто ты тогда если не шлюха? — бьет словами, которые как пощечина звенят на моем лице, и в моих ушах.

— Он любит меня! — вырывается крик души, из пересохшего, сдавленного болью горла, а на глаза наворачиваются слезы.

— Это он тебе сказал? Или это ты так решила?

— Он сказал. — поднимаю голову и упираюсь глазами в его болото.

Не знаю зачем я вообще оправдываюсь перед ним. Пусть бы думал что хочет, а так, только себе больнее делаю.

— Когда? Когда трахал тебя? — не моргая и не разрывая взгляда.

— Или может когда вы гуляли в парке держась за руки как влюбленные голубки.

Ирония в его голосе прожигает тонкую, розовую кожицу на моем едва поджившем сердце. Я понимала к чему он клонит этим вопросом.

Что в постеле можно услышать все что угодно.

— Молчишь? — Зло усмехается.

— Я знаю Саша любит меня. — от щемящей боли в душе, срываюсь. Хотя прозвучало жалко даже для меня самой.

Но глаза Зверя на мои слова налились бешеной яростью.

— Хватит блядь! Ты утомила меня своей глупой болтавней! — прорычал очень близко к моему лицу.

— Выбирай, ты сама закроешь свой рот или предпочитаешь чтобы я его тебе заткнул? Догадываешся, чем? — его голос фонит гневом, а глаза мечут молнии.

И я понимаю что разговора у нас сейчас не получиться, видимо я не стого начала или момент был не подходящий.

Просить и умолять тоже бесполезно, как и получить ответы на мои вопросы. А достучаться до его благородства мне уж точно не удастся, кроме жестокости и аскорблений больше я от него, ничего не добьюсь.

Он в ярости и не скрывает этого.

Поэтому демонстративно отворачиаюсь к окну и умолкаю.

Проходит часов пять прежде чем я решаюсь вновь открыть свой рот.

Продолжая движение все это время, по почти что пустой трассе мы не разу не остоновились и даже не сбросли скорости.

— Мне надо в туалет. — промямлила чуть ли не себе под нос не зная как он среагирует, вызывать в нем новую волну бешенства не хотелось.

Не произнося ни слова просто жмет на тормаза и разблокирывает двери.

Следующая остановка случилась еще примерно через пять часов, на какой-то заправочной станции, с придорожным кафе, где мне так же молча, швырнули на колени пакет с едой и бутылку воды.

К моменту следующей нашей остановки от этой бесконечной дороги у меня болело все тело, ноги жутко затекли, хорошо хоть на этот раз на них не было веревок.

Он привез нас в какую-то небольшую гостиницу, где администраторша чуть ли не выпрыгивала перед ним из своего платья и нижнего белья, буквально уложив свою не малую грудь на рецепшене.

А его лицо осветила такая обоятельная улыбка, что моя нижняя челюсть упала на пол. А еще это улыбка напомнила мне того Артема, которого я когда-то знала.

Поэтому надеяться что администраторша мне поможет, стало безсмысленно, особенно после его заявления что я его взбалмашная, младшая сестренка, которая сбежала из дома, к парню наркоману и растроила нашу бедную, старую мать. И если я пораньше обляжусь, то он обязательно зайдет на чашечку кофе к такой обворожительной особе.

Глава 12

Этот-, еще минуту назад, мистер само очарование, грубо втолкнул меня в номер и зашел следом. Забросив свою сумку на шкаф запер двери и убрал ключ в задний карман своих джинс.

Стало даже как-то немного обидно.

— Спишь на диване. — обдавая дыханием мой затылок, жестко прихватывая под локоть и безцеремонно талкая вперед мое деревянное тело.

— В душ можешь идти первой. — сухо и не капельки человечности, про обояние, которое разливалось из него полноводной рекой на рецепшене, для администраторши, и говорить нечего.

Хотя это я, когда-то спасла его жизнь и месяц выхаживала, пряча в бабушкином сарае от рыщущих его бандитов.

Каждый день в тайне от своих домашних приносила ему еду из дома, и тратила на него свои карманные деньги, покупая бинты, и антибиотики для обработки его ран.

Это не считая свалившихся на меня хлопот с родителями и милицией, когда я слезно умоляла их, спасти раненого парня, которого я тринадцатилетняя школьница, прятала ни одну неделю в тайне от всех.

Не говоря уже о океане слез, которые я выплакала, когда решила что те бандиты нашли его и убили. Мне помнится что я даже была тайно влюбленна в этого зеленоглазого красавца с открытой, обезаруживающей, белозубой улыбкой, дразнившего меня, своей принцессой.

— Боже, а я все думала где же я согрешила.

Насчет дивана и очередности возражений не имела, да и врятли бы они учлись, поэтому молча прошла в ванну, которая надо сказать мне совсем не помешает.

Нежиться долго не стала, хотя усталому телу этого очень хотелось.

Наскоро приняла душ, потому как находится обнаженной в одном периметре с чужим мужчиной, неприлично и недальновидно, особенно, что двери от этого Зверя, как простынка от дождя.

Чистой смены белья у меня не было, пришлось одеть то, в чем была.

В том числе и футболку Артема. На удивление эта вешь не вызывала у меня никаких эмоций, просто вещь, которая выполняет свою прямую функцию, прикрывает мое тело.

Я помню, как рубашка Саши вызывала во мне целую бурю чувств, а запах оставленный на ней хозяином просто сводил с ума, а здесь ничего, тишь, да гладь.

Поэтому вытеревшись полотенцем, спокойно, без каких либо внутренних терзаний, натянула ее на свое еще влажное тело.

Хотела завернуть волосы в полотенце, но не получилось из за его недостаточных размеров, так что я им просто подсушила концы. А на ноги вместо своих туфель одела тапочки, имеющиеся в наличии гостиничного номера.

Собрав свои вещи, потихоньку приоткрыла дверь и делая первый шаг буквально замираю на месте, от звенящего сталью, и бешенством голоса Зверя.

— " Вы нарушили условленные договоренности, а я отменяю сделку".- чеканит каждое слово, сквозь плотно сжатые зубы.

— "Меня не волнует количество нулей". -раздражено рычит в трубку, сжимая пальцами до хруста край стола, на который облокотился.

— "Личные мотивы".- его голос становится на актаву ниже.

А последняя фраза вообще лишила меня дара речи, ошарашила, приведя в полное замешательство мои мозги.

— "Мне похуй кто это! Это ваши договоренности и стало быть ваши проблемы!"

— "Я сказал сделка отменяется, девчонка не продаётся!" — вспарывая, хлещущей в голосе яростью пространство номера и закончив разговор швыряя телефон об стенку, приговаривая его к быстрой смерти.

Находившийся в моих руках плащ выпал, выдавая мое присутствие, звуком своей встречи с мраморной плиткой.

Зверь обернулся.

— И давно ты тут? — рявкает, заставляя ногами прирасти к полу.

— Тыыы меня отпууустишь? — прочищая горло растягиваю слова, отвечая вопросом на вопрос.

Отрывает тело от стола и подходит ближе. Поднимает к моему лицу свою руку и тыльной стороной пальцев проводит по моей щеке, обжигая кожу.