Наследник криминального Малыша (СИ) - Вазгенова Лина - Страница 18

— Снегурка… — стальной тон в голосе Данила заставил застыть на месте.

— Ты должна это исправить, слышишь?

— Исправить- заторможенно повторяю следом даже не обернувшись.

— Да и не вздумай запирать двери, это только разозлит его. — а дальше звук пробуксовки покрышок мне в спину.

Мне ли не знать.

Или можно подумать, что его может остановить закрытая дверь.

В доме было поразительно тихо.

Или это мои уши заложило, от накрывшей меня острой тоски прежней жизни. Три дня прошло, а такое чувство что целая вечность.

Рома следовал за мной как тень, буквально по пятам. Почему-то меня это разозлило и я накинулсь на него.

— Не надо за мной тдти!

— Я не заблужусь! И я знаю где в этом доме моя спальня. — буквально по слогам прокричала в его невозмутимую, как опорный столб физиономию.

— Не делайте глупостей Юлия Николаевна и не думайте бежать.

— Бежать?

— От кого? — сорвавшимся голосом. Пряча от бессилия в ладонях свое лицо.

— Я лишь исполняю приказы. — тихо.

Поднимаю глаза и вижу сожаление в его взгляде и понимаю что была не права.

— Извини… Конечно…

— Я не должна была…, просто, столько навалилось.

— Я должен, проводить вас на этаж и убедиться что вы благополучно добрались до своей комнаты.

Просто, молча киваю и плетусь вверх по лестнице.

Оказавшись в спальне, воспоминания обрушились на меня с новой силой, неонывыми взрывами после которых побаливает горло, потому что я никогда в жизни столько не стонала и не кричала сколько в этом месте, и на этой постели.

И запах.

Боже как же он пахнет. Наркотический дурман и сейчас я вдыхала его полной грудью. Как же мне его не хватало.

Мне стало плохо. Я разрыдалась, судорожно цепляясь пальцами за край постельного белья, оседая на пол, стягивая его за собой и зарываясь с головой в простынь.

Сегодня, я потеряла его доверие до последнего осколка.

Но почему он так легко поверил что я жду ребенка от другого?

Я безумно хочу чтобы все вернулось и мы снова были счастливы, только уже втроем.

Малыш не приехал ни в этот вечер, не на утро. Я нервничала, сходила с ума и скаждым часом все больше, и больше.

Если с ним что то случиться…. Господи, я никогда себе этого не прощу.

В голову лезли жуткие вещи, чего я только уже себе не напридумывала. Моя фантазия работала на полную мощность не давая голове покоя.

И я никак не могла заснуть, закрывала глаза, а через мгновение подскакивала в поту, от очередного кошмара.

***

Он пришел ночью.

Вошел в комнату.

От наполнившего меня в миг счастья мне хотелось орать.

Громко.

Чтобы все эти стены пошли трещинами, а окна разлетелись на осколки, но вместо этого я лишь широко открыла рот и хватала им расколенный воздух, а сердце так отчаянно забилось, что казалось я сейчас задохнусь.

Глава 19

Он пришел ночью.

Вошел в комнату.

От наполнившего меня в миг счастья мне хотелось орать.

Громко.

Чтобы все эти стены пошли трещинами, а окна разлетелись на осколки, но вместо этого я лишь широко открыла рот и хватала им расколенный воздух, а сердце так отчаянно забилось, что казалось я сейчас задохнусь.

Смотрю на него прислушиваясь к пульсирующей в моих венах радости, что жив, что пришёл и дыхание перехватывает. От невозможной нежности граничещей с самоотричением.

Слушаю бешеное биение своего сердца, отдающее оглушительным стуком в горле и мне больно даже вздохнуть, но отчаянно хочется завопить!

ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО! Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЛА! Я ЖЕ НЕПОСТИЖИМО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

А с губ лишь тихое — Саша.

И мне показалось что от звука моего голоса он вздрогнул, изменился в лице и прикрыл глаза, как от пронзившей его в миг жутчайшей боли, словно у него зверски застучало в висках, а в ушах полопались барабанные перепонки.

Хотела еще что то сказать, но слова похоже где-то застряли и провалились куда-то глубоко внутрь, когда он поднял на меня свои безумные черные глаза.

Испепеляя, мрачно и тяжело смотрел на меня, пронизывая мои обугленные кости сквозящим, адским холодом. Парализуя движение крови по моим венам.

Этот взгляд распускал на тоненькие ниточки мое истерзанное, изорванное муками и сомнениями сердце.

В нем беспощадная ненависть, вселенское презрение и это жестоко ослепляет, доставляя немыслимые страдания.

Я не смогла совладать с собой и импульсивно шагнула к нему, чувствуя как слёзы сдавливают горло, и как занемели мои руки, и ноги, и как тяжело дался моему телу даже этот один маленький шажок навстречу.

Но теперь я могла отчётливо видеть его лицо. И я вижу насколько оно вымученое у него, различаю каждую складочку, морщинки в уголках глаз. Он давно не спал, и кажется нетрезв, и этот каменный отпечаток безразличия на лице любимого, убивает на повал.

Не справляюсь с раздирающими мою душу эмоциями и опускаю глаза. Он такой огромный словно выросшая на пороге скала.

Его рубашка распахнута, а на груди с ужасом замечаю еще совсем свежую, с рваными краями рану.

Вскрикнула не сумев сдержать рвущихся из меня звуков и сразу же зажала ладонью рот, но скатившихся одиноких слезинок остановить не смогла.

Поднимаю глаза с застывшим в них вопросом, а он смотрит в мое лицо как в чужое, этим своим невыносимым взглядом, совершенно непроницаемым для меня.

Не шевелится.

Застыл у дверей. И это звенящая холодом тишина меня пугает, заставляет и меня замереть в страшном предчувствие.

В понимание, что хорошего больше нет и не будет.

И я слышу его и своё дыхание, оно рваное. Только моё рвётся от галактического страха неизбежности и невыплаканых слёз, а его от ярости, и гнева.

Не могу, мне плохо. Не выдерживаю и делалаю несколько шагов к нему, смотри, это же я!!! Оглушающе клокочет внутри.

Остановилась напротив, пошатываясь, сама не поняла как, протянула руку и коснулась кончиками пальцев его израненной груди.

Дёрнулся всем телом.

А меня затопило волной отчаяния и я кинулась к нему, прижалась словно это моя последняя возможность согрется в этом адском леднике, в котором я замурована, ощутить этот, так жизненнонеобходимый мне, жар его тела.

Но только чувство такое, что я обвилась вокруг раскалённого и покрытого ржавой колючей проволокой каменного столба, и каждая протянутая к нему из моей души, и сердца ниточка либо сгорает заживо, или обрывается цепляясь за острые края этой выставленной защиты.

— Сааашааа.

Простонала и сильнее ухватилась за его плечи, подалась вперёд и прижалась щекой к его крепкой груди, чувствуя под губами какой горячей стала его кожа.

Тихое, — Ты горишь. — слетает с моего языка, но я не узнаю свой собственный голос.

Отстраняюсь, желая убедиться что здоровью любимого ничего не угрожает и эти далеко не радужные, цветные картины в моей голове, всего лишь живописные рисунки моего восполенного сознания.

На миг потемнело в глазах, пошатнулась и чуть было не провалилась в беспросветную черноту.

Но каменные пальцы сдавили моё тело не давая ему упасть. А я как умалишенная льну к нему, глажу его грудь, его щёки, его волосы, меня всю трясёт от близости наших тел и от непокидающего чувства тревоги, но это невыносимо прекрасно ощущать себя в крепком захвате желанных рук.

— Я так долго ждала тебя. — жалкое стенание срывается с губ.

Всхлипнула, стискивая в объятьях, до хруста в суставах и ощутила как его огромные ладони сдавили меня в ответ. Сильно, жадно. Так что перед глазами потемнело и я задыхаюсь от обрушившегося на меня, дурманящего мою голову его хмельного запаха. Одуряющего до умопомрачения без шанса на амнистию.

Мои пальцы зарываются в его короткие волосы, сжимают их и я дрожу всем телом, и чувствую как он дрожит в ответ.

Они изучают его лицо, туловище, каждую чёрточку, каждый рельеф, жар кожи, упругость мышц.

Меня тянет к его губам и до боли хочется прижаться к ним своими.