Право любить тебя (СИ) - Анро Ники - Страница 29

Мы оба просто продолжали улыбаться друг другу, время от времени я поправляла ее, или же говорила сидеть ровно, когда на меня снизошло осознание того, что я наслаждаюсь этим моментам, несмотря на то, занималась этим впервые.

Я также понимала, что должна сфокусироваться на более важных аспектах своей жизни, но это всего лишь одна ночь. И одна натурщица.

— Знаешь, а у тебя талант позировать.

Она коротко и резко рассмеялась. Я продолжила работу, не переставая говорить:

— Ты будешь очень близко к зрителю. Будешь занимать большую часть холста, теперь я легко с этим справлюсь, я рисую не по памяти, а в живую.

Мы продолжили работать больше часа, я понимала, что Татьяна уже устала, поэтому отпустила ее одеться, так как картину я почти доделала. Она попросила показать что получилось, но я отказалась ссылаясь на то что работа не закончена, как будет полностью готова покажу.

***

— Скажи почему ты не стоишь в отношениях?

Глядя на меня внимательным взглядом, он так и не стал отвечать на вопрос, так что я быстро придумала новый, который на самом деле оказался еще более поспешным.

— У тебя же должна быть девушка, ты когда нибудь был влюблен?

Он быстро отвел взгляд, и мое сердце пропустило удар из-за виноватого выражения его лица.

— Я не хочу иметь никаких отношений. Я люблю свободу, а семейная жизнь не для меня. И давай закроем эту тему. — он отвернулся от меня, глядя на дорогу, стараясь скрыть разочарование в своих глазах. Явно в прошлом у него были проблемы.

— Я считаю, что у слова «любовь» неопределенное значение, — внезапно начал говорить он — Можно многое любить в человеке, но не любить его самого.

Он наградил меня молчаливой улыбкой.

Я наблюдала за ним.

Весь путь до дома мы молчали. Это было не то неловкое молчание. Мы вели себя тихо потому, что никто из нас не готов был разговаривать.

**

Завариваю кофе, прекрасно понимая, что не нуждаюсь в кофеине. А уж после такого дня, как сегодня, точно знаю, что не смогу заснуть, тогда какого черта?

Наливаю ему кофе и передвигаю чашку по барной стойке. Он приходит на кухню, садится и притягивает ее к себе. Добавив в свой кофе сливки и сахар, передаю их ему, но он отодвигает все от себя и делает глоток кофе, с ним я чувствую себя достаточно комфортно.

— Расскажи, как ты познакомился с Виктором?

Он улыбается.

— Как только я вышел из тюрьмы я начал работать у Фила. Это были трудные времена.

— Ты сидел? — не веря своим ушам спрашиваю я.

Он смеётся.

— А чем ты так удивлена? Бывший заключённый тебе не ровня? — говорит он с усмешкой.

— Ну зачем ты так? Я просто не ожидала — на несколько секунд я задумалась — а по какой причине, или ты не виновен?

Я считала Макса правильным, всегда за справедливость. Он достаточно зрелый для своего возраста, но также он очень приземленный и… веселый. Его жизнь, кажется, отлично сбалансирована, и это, наверное, то, что я нахожу в нем хорошего парня.

А еще, меня разрывает противоречивое чувство, потому что я вижу в нем главное. И для обычной девушки, это было бы увлекательно и весело. То, о чем вы бы написали в смс своей лучшей подруге.

«Эй, я встретила очень хорошего парня, и он действительно кажется нормальным».

Он смотрит на меня так внимательно и с таким удовольствием, с таким теплом в глазах, что я была бы счастлива, если бы мы провели остаток вечера занимаясь только этим, вообще не разговаривая.

— Я убил троих парней. Мне должны были дать максимальный срок, но как видишь я быстро вышел.

Видимо, мое сердце так заволновалось, что я забыла о его существовании, потому что сейчас оно громко и быстро бьется в моей груди, напоминая о своем присутствии. Изо всех сил пытаюсь не обращать на это внимания.

— Причину почему ты это сделал лучше не спрашивать? — спрашиваю, удивляясь своему слабому голосу.

Он медленно кивает.

— Да.

— Я не…, - я выдыхаю в попытке взять себя в руки. — Я не осуждаю тебя честно. Просто это для меня… ты такой весёлый, милый. Это в голове не укладывается.

Он медленно встает и подносит свою чашку с кофе ко рту. Мне нравится, как он пьет кофе. Будто его кофе настолько важен, что заслуживает все его внимание. Когда он заканчивает, ставит чашку на барную стойку и фокусируется на мне, оценивая меня острым взглядом.

— Я хочу быть твоим близким другом. Я буду тебя защищать и оберегать. Ты важна мне запомни. А то что я сидел, постарайся забыть. Сделай вид, что ты не знаешь, так будет лучше.

Я смеюсь сквозь слезы, и он крепко обнимает меня. Должна сказать, что сейчас я благодарна ему больше, чем кому-либо в моей жизни.

— Огромное спасибо за доверие, — благодарю я.

Он смеется.

— Ты слишком хорошая — шепчет Макс.

Мы не слышали как скрипнула входная дверь, поэтому так нас Виктор и встретил, обнимающихся друг с другом.

— Почему как только я вас вижу, вы либо целуетесь, либо обнимаетесь.

Мы резко отстраняемся друг от друга.

— Ты входишь всегда не вовремя. — уверенно говорит Макс.

— Как прошли твои дела? — спрашиваю я Виктора.

— Не так хорошо как у вас двоих, чем же вы занимались пока меня не было? — спрашивает Виктор, поднимаясь с места и глядя в упор на Макса.

— Твоя ревность тут неуместна. — говорит Макс, и его прищуренный взгляд показывает его невеселый настрой.

— Сядьте, вы оба, — приказываю я, накладывая поесть в три тарелки. Я беру свою с собой на диван и включаю телевизор. Через несколько мгновений они присоединяются ко мне. Мы все едим в тишине, и я наблюдаю за тем, как парни опустошают свои тарелки за несколько минут.

Напряжение спадает, мы общаемся, пока смотрим музыкальные клипы.

— Виктория, как звали твою маму? — неожиданно спрашивает Виктор.

— Антонина. — говорю я с широко раскрытыми глазами.

Виктор смотрит на меня и хмурится.

— Слушай я тут навел справки как ты и просила, ну про ту фотографию… эмм… на ней нет твоей матери.

30

Виктория

Забудьте о комфорте, кого я обманываю? Мне нравится быть здесь. Они мне нравятся. Я хочу проводить больше времени с ними обоими.

Но, как я и говорила себе, я должна помнить, что все это не долговременное явление. Как? Это несправедливо. И это никогда не сработает.

— Больше не нужно искать ее, Виктор. Я устала, как только я узнаю, что нибудь новое, вот вот узнаю, и все насмарку. Я больше не могу.

Почему я оказалась в такой ситуации? Чем больше я сижу здесь, прокручивая это в голове, тем больше расстраиваюсь. Слезы щиплют мне глаза, и я притворяюсь, что смеюсь, чтобы вытереть их незаметно.

— Ты не должна опускать руки, мы знали что будет не легко — говорит Виктор.

— Постоянно ждать и надеяться? — спрашиваю я и встаю, чтобы уйти. — Больше не хочу, и не буду.

— Виктория?

— Да?

— На тебя пришла ориентировка, тебя ищут.

Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

— Кто?

— Твой дядя.

— Правда? Значит, я должна сделать все возможное, чтобы меня не нашли. — с трудом выговариваю я. Виктор подходит ближе ко мне.

Заправив рыжие волосы за моё ухо, он тихо сказал:

— Может вам стоит поговорить?

— Я нечего от него не узнаю. Он всегда мне врал, я не хочу его видеть, и не хочу чтобы он знал где я.

Между нами был целая пропасть — та пропасть, которую мы с Виктором еще не пересекли. В одночасье я хотела сразу двух вещей, чтобы он прикоснулся ко мне, и не хотела, чтобы он меня касался. Я хотела, чтобы он прошептал в мое ухо, что все получится, но и в тот же момент, я ничего не хотела от него.

Жизнь слишком короткая, чтобы позволять прошлому влиять на будущее. Особенно на то будущее, которое у нас может быть.

Я прильнула к нему, когда он обнял меня за плечи, притягивая ближе. Его губы прижались к моему лбу, и он нежно меня поцеловал.

— Я не буду настаивать, мы с тобой. Твои друзья, будут тебя оберегать.