Я люблю зверя (СИ) - Огненная Наргиза - Страница 41

"Мы стареем не от старости

Не от прожитых годов.

Мы стареем от усталости,

От обид и от грехов.

От тоски и обреченности,

От несбывшейся любви,

От житейской безысходности,

Повседневной суеты.

От забот, что только множатся

От проблем, что не решаются

Мы стареем раньше возраста

Ибо души иссушаются*(А. Е)

Поэтому, брат мой, заботься о своей душе, никто кроме тебя о ней не позаботиться. И только ты вправе подарить ее кому-либо, никто ее у тебя не сможет забрать. Быть бесстрашным воином важно, но не дай, своей душе иссушится и очерстветь. И тогда, когда придет к тебе старость. А она в этом стихотворение принимает форму смерти, ты сможешь уйти с ней за руку, с улыбкой на лице, что ты прожил полную и счастливую, на твой взгляд жизнь. Тогда она будет не злом, а очередным этапом. Что ты тоже пройдешь с гордостью. Так что живи, люби, рискуй, делай ошибки, но никогда не придавай самого себя."

Он погладил меня по щеке и мягко улыбнулся, а потом низко склонился надо мной, оказавшись очень близко к моему лицу.

— Маленькая госпожа, можно я тебя поцелую? — чуть ли не прошептал он.

Я была под впечатлением от его сказанных слов и не смогла даже ответить, поэтому лишь кивнула.

Думала на меня снова обрушиться ледяная лавина и сметет все, но нет. Поцелуй был почти целомудренным, легким и недолгим. Мы были у всех на виду, нельзя было углубляться. Но и как бы поцелуй должен был произойти только после моего подарка.

Но после такого, мне было стыдно дарить свой и речь я не заготовила.

— Ты очень мило смущаешься, от чего сложно устоять, прекращай так делать, а то я еще раз тебя поцелую, — прошептал теперь мне на ухо. И выпрямившись стал напротив. Отпустив наконец-то мое лицо. Мое лицо помещалась в одну его ладонь! Во мне все бушевало и готово было отправиться к Велесу. Да после таких слов, я готова ходить красная как помидор.

— Я не готовила речь, господин Ворллд…

— Аллан, — перебил он меня, чем заставил взглянуть на него, до этого момента, я смотрела на свои руки, что держали уже мой подарок.

— Что? — а я не совсем поняла сразу, видимо мозг так быстро не вернулся в боевую готовность.

— Называй меня Аллан, я же твой жених теперь, — смеющиеся звезды и мягкая улыбка.

Нет, Киган с ним не сравниться, я думаю, что все же Латимар это просто детская мечта.

— Аллан, — медленно, со вкусом посмаковала его имя произнося, — и… так, о чем я говорила, — специально произнесла тихо, чтоб он не услышал, но он все слышал.

— О том, что речь не подготовила. Анника, поверь, ты сейчас такая милая, что мне достаточно, что ты просто стоишь передо мной, это лучший подарок.

Ну вот, что он меня с мысли сбивает, своими насмешками, я так никогда не соберу все в кучу и всем тут придется стоять до глубокой ночи.

— Да, спасибо…, - я прикусила губу от досады и неловкости, начала бы заламывать руки, но они заняты подарком.

Так, все не вынесу я этих мучений. И взяла просто протянула ему его.

Он коснулся вначале моей руки, а потом забрал камень.

— Это камень с Источника Смерти, что не дает сделать шифтинг.

— Да, я знаю, что это. — Кивнул он моим словам, рассматривая его, — но он сломан, точнее сказать, расколот.

— Да, я нашла его в детстве вместе с мамой на озере Грехов, и она тогда, сказала, что-то, что не цело не значит, что не имеет ценности. И с тех пор он стал одним из тех вещей, что мне напоминает о ней, он стал ценностью. Моментом из того дня. Он был особенным.

Я хотела плакать. Этот день мне было тяжело вспоминать.

— Спасибо, маленькая госпожа, теперь он стал еще ценнее, твоя мама была права.

Вот теперь должен был быть поцелуй, но я уже была так расстроена, что испорчу любой романтичный момент. Аллан это понял и просто подошел, и обнял, я сразу спрятала лицо у него на груди, не хотела, чтоб кто-то заметил. Все зааплодировали и отец быстро подсуетился, отправляя всех за стол и прося музыкантов сменить музыку на более веселую.

После церемонии продолжилась роль хозяев поместья. С меня не исчезала улыбка и она была не наигранная, не натянутая, а искренняя. Я была счастлива и даже не думала, что все это не по-настоящему.

Видно, было как Элита следила за нами, как девочки, с которыми я познакомилась во дворце хотели знать, как же так вышло, что я помолвлена с другим. Я старалась уходить от прямого ответа, отшучиваться или отвлекаться на других гостей. Обсуждать с ними теперь я точно не намерена что-либо личное. Суинфорды тоже были, причем всем составом. Нейвара даже не поздравила меня, и я не видела ее весь вечер, наверно и к лучшему. Поприветствовала ее, еле-еле сдержав злость и обиду, но отец хотел побыстрей «отмыть» меня, и мы ведь решили не раздувать и разбирательств не устраивать, вот и пришлось мило улыбаться и пригласить ее.

Вечер близился к концу, я все еще хотела поговорить с Алланом, услышать главные ответы на мои сомнения и почти под конец, мне все же удалось его застать одного, он стоял в нашем саду напротив арки с цветами, где мы обменялись подарками. Он просто стоял и смотрел на нее, я тихонько подошла сзади и встала рядом.

— Почему кинжал? Вам подарил его брат. Он наверняка хотел, чтоб глядя на него, Вы помнили о его словах.

— А я помню. И всегда буду помнить, для этого мне не нужен кинжал. А еще, маленькая госпожа, его делали специально для ребенка, ну или для такой маленькой руки как у тебя, — повернувшись ко мне проговорил он.

Я взглянула на него и не увидела ни тени сомнения в его словах или поступке. Он знал, что делает, чего хочет. Вот мой шанс все узнать. Как он на самом деле относиться ко мне и узнал ли меня, искал ли?

— А моя, — он подал мне руку, — уже совсем большая, ей держать только меч, — не убирал, ждал, что я протяну свою, но мой мозг до этого не догадался, да и стеснялась я его еще.

Поэтому Аллан не дождавшись, взял мою руку и выпрямил мои пальчики прижимая вначале свою ладонь к моей, а потом и руку полностью. Получилось, мы как будто меряемся чья рука больше. Моя ладонь утонула конечно.

— Аллан, ты искал меня?

Сглотнув и смотря на наши соприкоснувшиеся руки, я все же решилась задать вопрос.

— Нет, маленькая госпожа, как я мог тебя искать, я ведь не знал тебя, — он с нежностью смотрел на наши руки, а потом аккуратно опустив их, погладил своим большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— А я после того вечера не могла уснуть, после того момента в темноте… Я… — я сглотнула и облизала пересохшие губы. Ох, а признание оказываются тяжело даются.

— Тогда был день Анника, возможно выбегая из спальни, тебе казалось все непроглядной тьмой, но ты не переживай, я дам тебе шанс полюбить, найти достойного жениха. Никто никогда не узнает об этом и конечно же я не скажу твоему отцу.

О чем это он? Мне не нравилось, как перетек нас разговор и куда мог вытечь, он что все считает обычной ошибкой, которую нужно забыть и сосредоточиться на будущем, а точнее на другом женихе?

Я уже хотела открыть рот и снова попытаться признаться в чувствах и что я испытала и что он меня не напугал, и я не считаю это ошибкой, как он продолжил:

— Знаешь, когда на меня влетело это фиолетовое облако, казалось, я попал в рай, твои юбки закрыли весь обзор пространства, а волосы показали весь спектр чувств бури. И я тогда подумал: «Вот это облако я хочу видеть каждый день, такую дрожащую фигуру прижимать, а эти большие глаза будут светиться счастьем по ночам и освещать мне путь». Но потом, я осознал, что такую розу нельзя в пучину стужи и холода. Она там просто завянет или станет похожа на красивую ледяную статую. Рано или поздно Холодная Пустыня проглотит этот цветочек. Тебе нужно солнышко, зеленая трава и чистая вода, без них ты погибнешь, маленькая госпожа. И я не могу так поступить. А я как закончу обязанности посла, меня ждет назначение в Пустыню Холода.

Он говорил медленно, рассматривая мое лицо и периодически ловя локоны и теребя их или поглаживая.