Снэк (ЛП) - Бертон Эмми - Страница 30

Тихие слезы скатываются по моим щекам, и я сглатываю.

— Я… не думаю, что нам суждено быть вместе. — Слезы наворачиваются еще быстрее, когда я открыто высказываю то, что сдерживала в течение долгого времени — надежду на то, что однажды мы со Снэком сойдемся, — теперь разбитую. Я вынуждена рассказать Клипу об эпизоде на парковке со Снэком и о том, как он пошел к Меган.

Когда мы останавливаемся возле его квартиры, Клип паркует машину.

— Должно быть какое-то объяснение. Снэк не жестокий парень. Он просто… Он просто всегда старается всем угодить. Быть героем. — Клип протягивает руку и хватает меня за руку.

Я киваю и признаюсь в правде.

— Время просто не наш союзник. — Я срываюсь и рыдаю.

Клип заключает меня в утешительные братские объятия.

— Черт возьми, Минни, я люблю тебя. И Снэка. Но не знаю. Похоже, вам двоим не суждено быть вместе. Сначала я чувствовал себя мудаком, потому что держал вас, ребята, порознь, но даже после того, как вы сошлись в старшей школе, силы просто не были на вашей стороне. Твой возраст. Смерть Шарлотты. Колледж. Твое гребаное упрямство. И его.

Я смеюсь сквозь слезы и бью его по бицепсу.

— Я подумал, увидев вас вместе на встрече выпускников, что, может быть, просто может быть, так и должно быть. Это было бы твое время. Но теперь, когда появилась Меган… Я не знаю, Мин. — Я тоже не знаю.

Глава 16: 2014 — Утро после СВИДАНИЯ

Я просыпаюсь в той же позе, в которой заснула, прижавшись к Снэку. Я только смотрю на него, чтобы не разбудить. Он прекрасен. Он всегда был таким. Даже когда я была ужасно зла на него или разочарована. Для меня он всегда был самым великолепным из всех, кого я когда-либо знала. Я изо всех сил пыталась вытеснить эту реальность из своего сознания, но теперь, когда мы были вместе, по-настоящему вместе, отрицать это больше невозможно. Я навсегда влюблена в Маркуса Кристофера Снэкенберга. Я отрываю взгляд от его пухлых губ, чтобы рассмотреть линию подбородка, а затем опускаю глаза на его крепкую грудь. Я могу пялиться на него весь день.

Было все еще темно, немного лунного и уличного света проникало через большое окно в столовой и падал на пол перед кроватью. Света как раз достаточно, чтобы увидеть силуэт всего чердака. Я удивляюсь, почему я не сплю, и вскоре понимаю, что у меня пересохло во рту. Я несколько раз облизываю губы, но это не помогает. Мне нужно выпить воды.

Я отталкиваюсь от него так аккуратно, как только могу, чувствуя прохладу, находясь вдали от тепла его тела. Несмотря на то, что я голая, я не надеваю футболку, и не могу взять простыню, так как она запуталась вокруг ног Снэка. Я просто возьму немного воды и проскользну обратно в постель рядом со своим… Кто он для меня теперь?

Я пробираюсь на кухню и открываю дверцу холодильника так тихо, как только могу. Когда я поворачиваюсь назад и выхожу из-за острова, вижу, что Снэк проснулся. Он приподнялся на кровати и наблюдает за мной. И прикусил губу.

Стоя голышом посреди открытого пространства, я чувствую себя неуверенно. Я поднимаю бутылку с водой, которую достала из холодильника.

— Хочешь немного?

— Нет. — Голос Снэка хриплый ото сна и, надеюсь, от желания. — Я хочу посмотреть на тебя. Не двигайся.

Я останавливаюсь. Взгляд Снэка заставляет мою кожу мгновенно покраснеть. Я поворачиваю голову, как будто то, что я не смотрю на него, заставит энергию, гудящую между нами, уменьшиться. Нет. Мои соски твердеют, и клянусь, что чувствую, как пламя горит от внутренней стороны моих бедер до самой сердцевины.

— Ты хоть представляешь, как потрясающе сейчас выглядишь? — Снэк рычит.

Я продолжаю смотреть в сторону. Я и раньше была обнаженной с мужчинами, но это никогда не сочеталось с эмоциями, которые я сейчас изо всех сил пытаюсь контролировать. Я могу только покачать головой, потому что комок в горле не позволяет мне говорить.

— Я представлял себе, что только что произошло, почти двадцать лет.

Я смеюсь и спрашиваю, прежде чем успеваю остановиться:

— Правда, ты думал об этом, когда был двенадцатилетним? — О чем я говорю? Каждый двенадцатилетний мальчик думает о сексе.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он говорит:

— Я не имею в виду просто секс, а про то, что я представлял это с тобой. Больше похоже на то, когда мне было тринадцать лет, конечно после того, как я впервые поцеловал тебя. А потом все лето на Женевском озере. — Все еще приподнявшись на кровати, он тянется ко мне ладонью вверх. — Минни, я хочу, чтобы ты вернулась в мою постель.

Я медленно подхожу к нему и беру его за руку. В моем рту засуха усилилась еще больше, чем раньше, но не думаю, что вода — это то, что решит проблему. Есть кое-что другое, что я имею в виду, чтобы утолить свою нынешнюю жажду.

Снэк тянет меня к себе, но в последнюю минуту встает и поднимается мне навстречу. Его руки в моих волосах, его губы на моих веках, висках, щеках и, наконец, на моих губах. Он целует меня долгими, медленными движениями языка, от которых у меня перехватывает дыхание. Когда мы отрываемся, чтобы глотнуть воздуха, он убирает руки с моих волос, чтобы обхватить мою челюсть, большие пальцы касаются моего подбородка.

— Итак, мне нужно знать… Пока мы были… вместе. Может быть, ты думала… о ком-то другом?

— Что? — Я пищу. — Нет!

Снэк криво ухмыляется мне.

— Может быть, высокий темноволосый незнакомец? А? Позволь дать подсказку. — Одна из рук Снэка ложится мне на спину, а другая скользит от моей челюсти к груди и широко расставляет пальцы над моей грудью. Мое тело полностью зажато между его руками и находится под его контролем. Он откидывает меня на кровать и начинает напевать тему из «Дарта Вейдера».

Я поднимаю голову и хихикаю.

— О Боже, ты знаешь? Когда ты узнал?

— О, конечно, я знал. Я понял это сразу после того, как вручил тебе ту зубную щетку. Я слышал, как она жужжала, и Джон Уильямс регулярно играл в твоей спальне после того дня.

— Ты серьезно?

— Да. Было жарко.

Я наклоняю голову и улыбаюсь ему в ответ, хотя уверена, что сильно краснею.

— Спасибо.

— Ладно. Будь тихой. Расслабься. Позволь показать, насколько я лучше вибрирующей зубной щетки.

Снэк толкает меня назад еще сильнее. Моя голова свисает с кровати, и я вижу наше совместное отражение в зеркале на другом конце комнаты. Он оставляет след из медленных глубоких поцелуев от моей ключицы и вниз между грудей. Он разминает обе, а затем щиплет и без того чувствительные соски.

Его рот поглощает мое тело, пробуя и посасывая мою кожу, пока не достигает вершины моих бедер, пульсирующих от желания. Борода Снэка щекочет и царапает внутреннюю поверхность моих бедер и вдоль моего холмика, пока он не опускает голову дальше и не лижет мой клитор, прежде чем мощно пососать и начать вырисовывать алфавит своим языком. Я крепко зажмуриваю глаза, чтобы справиться с непреодолимым напряжением внутри. Я пытаюсь принять все это во внимание. Он физически удерживает меня, хватая за бедра, чтобы остановить мои движения. О! Он. Нет. Остановился. Завибрировал. Нет, пока я не кончаю яростно и не запускаю руки в его волосы, чтобы удержать его рядом.

Когда я позволяю ему уйти, он смотрит на меня снизу вверх. Его волосы и борода выглядят как у эвока, пробудившегося от глубокого сна.

Я качаю головой.

— Вау, это было… лучше, чем зубная щетка.

— Тебе лучше поверить в это, юный падаван.

Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу.

— И ты привёл в порядок свой жаргон по Звездным Войнам. Очень сексуально.

— За последние несколько лет я взял за правило смотреть все фильмы.

— Почему?

— Я знал, как это важно для тебя. Наблюдая за ними, я чувствовал себя ближе к тебе, даже когда мы не были вместе.

Снэк ползет вверх по моему телу и молниеносным движением усаживает меня себе на ноги, оседлав его. Мы оба поворачиваем головы направо и смотрим друг на друга из наших отражений в зеркале.