Право на месть (СИ) - Суворова Мария - Страница 22

— То есть, ты мягко их отшила? И из-за этого они не стали поступать, жить дальше, пудрить мозги девчонкам, а пошли в армию? Потом подписали гребанный контракт и пошли на войну пушечным мясом? —монотонно спросил он.

— От куда я знаю из-за чего они приняли такое решение? — выкрикнула ему в ответ. — Где ты был? Почему не пошел с нами в кино?

— У меня были дела.

У меня жизнь пошла под откос, а у него дела. И он даже не хочет рассказать, что за дела такие были!

— После этого мы почти перестали общаться, только в школе, да и там уже не так тесно. Я их понимала, но не могла понять тебя. Ведь ты стал просто избегать меня. А все остальные, поняв, что наше общение сократилось не стали себе отказывать в удовольствии мстить за нашу дружбу.

— Дальше.

Монолог — это хорошо, но у меня были вопросы. И мне важны были ответы на них. Но не сегодня, в конце концов заставить его я не могу. Да и инициатива сегодняшнего разговора тоже моя.

— Хорошо, дальше был выпускной. Я плохо сдала экзамены, из-за тебя, ты начал встречаться со Светкой, и это был удар для меня. Но сейчас не про это. Хотя сейчас про все! Она каждый день показывала мне ваши новые фото. Сучка. На выпускном, пьяный Сашка полез ко мне целоваться, я знала пару приемом и так как он был пьян, смогла его повалить — ну удар меж его ног получился удачным. Он извинялся тогда прям отчаянно так, что я поверила. И мы поговорили. Я рассказал ему все, ну про то, что ты мне нравишься очень давно, и что я так и не смогла тебе это рассказать, и что они с Мишкой для меня всегда будут друзьями. Я много чего рассказала! И я не буду скрывать, думала, что он придет к тебе и расскажет все. И потом придешь ты. Мы бы поговорили, и под давлением твоих глаз, я бы призналась сама. А дальше, как будет. Но все пошло не так.

Мой выпускной был испорчен. А воспоминания о школе никогда не станут хотя бы более-менее нормальными. Я не хожу на день встречи выпускников, никогда. Не хочу возвращаться в стены здания, где чаще мне было больно, чем хорошо.

— Это была наша последняя встреча, — продолжила. — Через месяц они ушли в армию.

— Это не все.

— Да, Мишка прислал мне письмо, оно у меня дома до сих пор лежит.

— И что там написано?

— Квартира твоя, я не забрала его. Можешь прочитать.

— Расскажи.

— Когда я узнала, что они погибли, это был удар, я не могу принять это до сих пор. Но я и подумать не могла, что я могу в этом быть виноватой. Как я смогла бы? Я ведь им даже надежды не давала. А вот ты мог. Подумал, уверовал в это. И пришел. Как раз тогда папа узнал свой диагноз. Это было потрясение, а потом ты добил меня. Тот год для меня прошел смутно. Я не поступила никуда, просто не было сил на это и желания.

— Это все?

— А тебе еще что-то нужно? А ты ничего не хочешь сказать?

— Нет, с чего бы? Это ты хотела разговора.

— Чёрствый упырь, — это все, что я смогла сказать.

Ничего не ответив, он завел мотор и выехал на дорогу.

Я думала, нет я надеялась, что мы все выясним. Что будет сложный, долгий, но разрешающий все проблемы разговор. И эта тема будет закрыта навсегда. Ладно, я ждала признаний от него. Раскаяния, извинений, поцелуев. Я так много ждала, а получила шиш с маслом.

— И что дальше? Все еще есть желание мстить?

— Еще как.

— За что? — не смогла удержаться и взглянула на него, удивленно.

— За все, например, за то, что молчала все время. Почему?

— До выпускного все твое время было занято Светкой, а после… ты не дал бы мне и слова сказать. Возможно, с кляпом во рту и привязанным к стулу, ты дал бы мне слово, но тогда я до этого не догадалась, уж извини, — не без обвинения сказала, потому что говорить мне с ним хотелось очень, но он не дал мне ни одной возможности.

Я завелась. Злость бурлила во мне, хотела вырваться на ружу. Но нужно сдерживаться, наговорить можно всякого. Не все он поймет, не во все поверить. Да и не все ему нужно знать. Возможно, я тряпка, но чувство собственного достоинства я еще не до конца похоронила.

— Выходи, — услышала не до конца поняв, что это мне.

Ну а кому, если мы в машине вдвоем?

— Куда? Зачем? — неужели он меня высаживает ночью не пойми где! Не выйду, пусть даже не мечтает.

— Приехали.

Хотела спросить куда, но вовремя присмотрелась к пейзажу снаружи. А снаружи стоял наш дом и, кажется, наш подъезд.

****

— Почему ты приехал в разгар выходных? — набирая пароль в домофоне спросила, стараясь чтобы голос не выдавал моего напряжения. — Мне казалось у тебя планы.

Не нужно было оборачивается, чтобы понять, что он уже стоит позади меня.

— Открывай давай, — сделал шаг, чтобы я поторопилась, как всегда. Окружил меня своей аурой и ароматом.

Лишь вздохнула, он невозможный. Почему нельзя нормально поговорить, или ответить на вопрос. Ничего же с ним не случится, если он будет со мной нормально разговаривать.

Сейчас, стоя у лифта мне вдруг стало обидно. Кто я для него, чтобы он отвечал на мои вопросы? Никто, человек из прошлого, которого он не простит. И если у меня будут доказательства моей неопровержимой невиновности, ни свидетели, ничто не поможет мне стать в его глазах той самой девчонок, которую он защищал. Той самой девчонкой, которой он подарил первый поцелуй.

— Ты не поверил мне, — уже в лифте сказала, — хотя странно, я ведь не врала никогда тебе. И вообще очень странно, что ты молчишь, ведь ты так хотел мне мстить, а оказалась не за что. Я не давала им никакой надежды, никогда! Ни разу не намекала, что хоть кто-то их них мне нравился, и ты главный свидетель, ведь мы везде были вместе! Но ты все равно считаешь виноватой меня? — все это я говорила не смотря на него, я стояла у самой двери, он сзади.

— Помолчи Алиса.

Неожиданно он притянул меня к себе спинойhttps:// /ebook/edit/pravo-na-mest-1#_msocom_2 , положил подбородок на мое плечо.

Мир перевернулся, вместе со всем содержимым моего желудка. Его дыхание щекотало мою шею, а руки обнимали за талию.

Что за???

— Что это значит? — честно не понимая, как себя вести спросила.

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Я не думаю сейчас, я пьяна и обескуражена твоими руками.

Я опьянела заново, но уже не от пузырьков игристого. А от прикосновений, нежный и таких желанных рук.

Лифт открылся, но никто из нас даже не пытался сделать шаг, чтобы выйти из него.

— И что будет? — прошептала, прикрывая глаза облокачиваясь спиной на грудь Леши.

— Все будет Алиса, — дотрагиваясь губами до моего уха, вырубая напрочь весь здравый смысл, ответил так же шёпотом, — не этого ты хотела?

— Не сейчас, очень давно.

— Когда получилось.

Эти изменения были ошеломляющими. Его голос стал другим ласкал меня, успокаивал и пьянил одновременно.

Неизвестно, что будет ждать меня завтра. Новые задания, оскорбления, нравоучения. Это все будет завтра, будто в другой жизни. А здесь, сейчас, я возьму все, что он может дать мне.

Страшно даже открывать рот, будто все это испарится как сон. Разве может в реальности быть так горячо, и трепетно просто стоять радом. Чувствовать его руки на талии, горячее дыхание на шее.

А что будет если он разденется? Обширный инфаркт, не меньше.

От одной мысли меня повело, и я вся! Реально вся покрылась румянцем, горело все тело.

Будет все. Кто-нибудь объясните мне, что все это значит? И не хочет он поинтересоваться, одинаковое ли у нас все!?

Немного подталкивая меня, мы все же вышли из лифта. И маленькими неспешными шагами пошли.

Куда?

Да мне все равно уже куда. Важно с кем.

Шаг за шагом мы дошли до двери. Темно-коричневая, большая массивная дверь, дала мне понять, что меня не отправляют домой.

Дверь открылась после нехитрых манипуляций. Мне было сложно сделать этот шаг. Это очень многое значило для меня, и возможно ничего для него. Но сейчас, сегодня, я не стану думать о нем. Важны только мои чувства и мои эмоции.