В плену Хранителя (СИ) - Золотарева Елена - Страница 9

Казалось, здесь сам черт ногу сломит, но я бежала, шла, ползла, лишь бы скорее оказаться на площади. И как только я сделала шаг из чащи в квадрат, выложенный черным камнем, место вздрогнуло, гул разнесся между строений, а мой взгляд упал на центр площади, где возвышался символ Хранителя местности — человека, обнимающего сферу. В таких условиях хочешь-не хочешь, а задумаешься о правдивости мифов. Все затихло так же молниеносно, как и возникло.

Я похлопала себя по щекам, чтобы собраться. За несколько минут, оставшихся до того, как тьма поглотит город, я должна была найти место для ночлега. А бояться времени не было. Подобные места всегда пугают своей энергетикой. Древние точно умели определять зоны, на которых стоит строить свои храмы. Жаль, что эти знания были утеряны. Или тщательно скрываемы от нас. И к этой версии я склонялась больше. Зато теперь, попав в это сакральное место, я могла начать писать новую историю.

Голубоватое свечение, начавшее прорываться из-под скульптуры Хранителя, поманило подойти ближе. Всего минуту назад его не было, и не факт, что оно не исчезнет так же внезапно. А ведь я должна увидеть это!

Поправив тяжелый рюкзак, я медленно пошла к статуе, а она на моих глазах стала меньше. Будто ее нижняя часть утонула в камнях, как на символе остановки. Я замерла, и посмотрела под ноги, пытаясь рассмотреть скрытые механизмы, но ничего особенного так и не увидела.

Переложив нож в левую руку, потому что правая вспотела, я сделала еще один шаг, не сводя глаз со статуи, и она еще немного ушла под землю, а свечение усилилось. Я не верила своим глазам. С каждым метром, пройденным мной, статуя становилась ниже и ниже, пока на поверхности не осталась лишь верхняя часть скульптуры хранителя, держащего сферу. Свет, вырывающийся из глубины, ярко освещал ее, делая прозрачной, давая возможность разглядеть внутри нее символ жизни — эмбрион человека.

Забыв об осторожности, я сделала еще один шаг, и эмбрион ярко вспыхнул. Я инстинктивно зажмурилась, прикрывая глаза руками, и, когда резь в глазах стала утихать, очень надеялась, что это сияние стало слабее, а не я ослепла.

Постепенно открывая глаза, я сначала не поняла, что вижу перед собой, но через несколько секунд смогла различить лестницу, ведущую вниз, под площадь. Эмбрион в руках статуи Хранителя, стоявшего передо в полный исполинский рост, так и продолжал сиять, только теперь на нем была четко различима надпись.

Несколько раз я прочла ее, пытаясь вникнуть в смысл символов, и каждый раз у меня получалось одно и то же. Знаки были подобраны так, что иных значений быть не могло.

«Войти без приглашения, значит вверить свою судьбу в руки Хранителя Врат, подчиниться по доброй воле. Умереть для мира, родиться для иной жизни. Стать рабом, стать богиней. Перешедшим черту обратной дороги нет»

Ну что ж, посмотрим!

Улыбаясь своему везению, я нащупала фонарик в правом кармане рюкзака, не глядя, достала его, и подсвечивая путь, сделала первый шаг.

— Ни-че-го! — только услышав, как дрожит мой голос, я поняла, что слишком уж волнуюсь, но останавливаться, а тем более возвращаться мне не позволила бы моя совесть.

Стоя одной ногой на ступени, я посмотрела назад, на площадь. Ну вот же, черту пересекла, и ничего не произошло. Можно идти дальше.

Я спускалась долго, все время поглядывая назад, пока тусклый сумеречный свет снаружи совсем не исчез. Но в ту же секунду и мой фонарь погас, оставляя меня в кромешной тьме.

Сердце больно ударило, а спазм сжал горло.

— Ничего страшного, — бубнила себе под нос, пытаясь успокоиться, — ведь говорили, что техника сбоит.

Машинально я стала ощупывать рюкзак, чтобы найти химические фонарики, и пока дрожащие пальцы доставали тонкую палочку, снова почувствовала чье-то присутствие.

— Все в порядке. Просто темнота. Сейчас…сейчас…Ну же!

Задев пальцами веревку, стягивающую ткань, я услышала, как стеклянные колбы, выпавшие из кармашка, покатились по полу, расцвечивая его разноцветными кислотными каплями. И среди радужного сияния химических элементов, стальной цвет мужских грубых ботинок показался клинком, приставленным к горлу.

Я застыла на месте, боясь пошевелиться. Даже сердце остановилось. Только глаза скользили вверх, по мощным икрам существа, возвышавшегося надо мной. Я чувствовала удушье, потом резкий прохладный ветер, следом жар, и понимала, что передо мной не человек. От присутствия человека не прибивает к полу.

— Войти без приглашения, значит вверить свою судьбу в руки Хранителя Врат… — глубокий, мягкий мужской голос окутал своим теплом, и большая ладонь мягко легла мне на подбородок, приглашая подняться с колен, — перешедшим черту обратной дороги нет… — голос убаюкивал, и сознание спокойно соглашалось с участью стать рабыней, богиней…да кем угодно, только бы слышать это вечно.

Глава 7

Нега мягкой воздушной пеной распространялась по телу, а силы куда-то бесследно исчезали. Чудом я стала на ноги, упираясь полупьяным взглядом в металлический щит. Он был пластичным настолько, что копировал человеческий торс.

— Вот это технологии! — промычала я, потянувшись к идеально гладкой, отполированной поверхности, отражающей тусклый свет химических «сверчков», — снаружи это выглядело как камень.

От чего-то во мне возникла твердая уверенность, что я наткнулась на ту самую скульптуру Хранителя, что стояла на площади. Она ведь опускалась вниз? Опускалась. Выходит, это она и есть.

— Тепло, — изумилась я, проводя по точеным мышцам скульптуры.

— Ты смешная… — раздалось сверху, обдавая неторопливым потоком воздуха мои волосы, — тебе не страшно?

— Ты умеешь говорить? В смысле, вступаешь в диалог, или используешь только заранее заготовленные фразы?

Некто снова весело хмыкнул, а я подняла голову, чтобы видеть лицо скульптуры. Но она оказалась настолько высокой, что свет разбросанных по полу химических капель, не добивал до ее головы.

— Я умею говорить… — от медленной речи меня снова повело, — у меня есть разум.

Почему-то в голосе этой доисторической скульптуры я слышала насмешку. Будто я задавала настолько глупые вопросы, что ей было лень отвечать.

Рука, замершая на моем подбородке, немного сжала пальцы, как бы ощупывая, а после погладила мое лицо и нырнула в волосы на затылке.

— Ты не боишься… — констатировала статуя, уже поглаживая мои ключицы. Странный способ сканирования.

Ну нет, Малена! Так не пойдет. Ты точно чего-то надышалась, вот и разговариваешь с камнями. Надо срочно на выход, и без маски сюда больше не входить.

— Угу! — подтвердила вслух свои мысли, и развернувшись в обратную сторону, нащупывая ногой ступени, пошла вверх, — кошмар какой! — я возмущенно махала руками, разгоняя ядовитый воздух, — надеюсь, Битхен укомплектовал мой рюкзак маской и кислородом.

— Воздух чист от вредоносных телу землянина примесей. Уровень кислорода в норме.

— Благодарю! Лучше завтра приду, — скептически хмыкнула я и продолжила подниматься на ощупь, — надо же, ну не статуя, а целая климатическая станция. И голос как подобрали! Боже! Одиноким дамочкам на ночь эротические романы озвучивать.

Смех снизу волнами потек прямо на меня, окружая со всех сторон.

— Тебе запрещено покидать это место, — непонятно откуда возникшее передо мной препятствие снова заговорило.

— С чего бы это? — я попыталась отодвинуть его в сторону, но так и не сумев, решила, что обойду сама.

— Теперь ты принадлежишь Хранителю, — донеслось мне в спину, и надоедливая скульптура ловко ухватила меня за талию, отрывая от пола.

— Рабовладельческий строй отменили, дорогая статуя. Знаешь какой год на дворе?

Я задрыгала ногами в воздухе, пытаясь отбиться увесистым рюкзаком, который тут же выронила. Меня резко подкинуло в воздухе, повернуло лицом к статуе, а потом яркий свет ударил по глазам.

Я вжала голову в плечи, и когда резь прошла, медленно подняла веки. Прозрачные сферы, похожие на мыльные пузыри излучали свет, освещая мощную фигуру, закованную в темный металл. Тот, кто стоял передо мной был похож на робота у блокпоста, только в несколько раз больше. Я висела в воздухе, и моя талия легко помещалась в руках этого монстра без лица.