Чешир (ЛП) - Лавлок Саманта - Страница 1

Саманта Лавлок

Чешир

Серия: Новеллы Страны чудес #1

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Анастасия П

Редактор: Дания Г

Обложка: Виктория К

Вычитка и оформление: Екатерина Л

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours

Примечания автора

Это современный, темный, новый взрослый роман.

Это НЕ фантастическая новелла и не буквальный пересказ «Алисы в стране чудес».

В романе присутствуют сцены откровенно сексуального характера, а также вещи, которые могут спровоцировать некоторых читателей, в том числе легкий даб-кон (прим. пер.: Даб-кон — сомнительное согласие на секс). Пожалуйста, помните, что эта новелла предназначена только для читателей 18+.

Как говорится, я — это я, так что произведение обрывается на самом интересном.

«Чешир» начинался как отдельная новелла, но быстро стал первой книгой в том, что сейчас называют серией «Новелл о стране чудес».

Я надеюсь, Вам понравится.

Глава 1

— Поторопись, Али, — стонет Уилла с преувеличенным отчаянием. — Мне бы хотелось выбраться отсюда, пока погода не ухудшилась. Застрять здесь на праздники — это не то, что меня привлекает. Меня зовёт пляж дома, в Сан-Диего. — Моя подруга стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, ее полные губы сложены в обиженную гримасу.

Наш последний урок перед каникулами только что закончился, и воздух наполнен волнением и нетерпением. Чем дольше собираю свои вещи, тем больше она раздражается. Когда я смеюсь над ее театральными вздохами, она злобно смотрит на меня.

— Будь драматичнее, Уилл, пожалуйста. — Сарказм пронизывает мой голос, и я не могу удержаться от того, чтобы не закатить глаза, возясь со стопкой бумаг, которые пытаюсь запихнуть в уже переполненную сумку. Наконец, мне удается засунуть их между яркой аквамариновой папкой и учебником по маркетингу, я мысленно подбадриваю себя и говорю: — Получите, распишитесь, глупые заметки по викторианской литературе.

Сделав два шага в коридор, я сдуваю с глаз выбившиеся пряди бледных светлых волос, на сто процентов уверенная, что моя самая близкая подруга будет в ярости. Поэтому извиняюще улыбаюсь, неловко проводя рукой по своему длинному густому хвосту.

— Еще пять минут — максимум десять. — Когда я начинаю двигаться назад, темные глаза Уиллы сужаются с каждым моим шагом. — Декан Делакорт попросила о встрече со мной до того, как я уйду на каникулы. — Не давая ей шанса возразить, быстро разворачиваюсь на пятках, прежде чем последнее слово слетает с моих губ, и бегу по коридору трусцой — нелегкий подвиг с громоздкой, набитой учебными материалами сумкой через одно плечо и сумочкой через другое.

Уиттиер — небольшой колледж для девочек недалеко от Миннеаполиса. Именно сюда родители отправляют своих второсортных дочерей после окончания средней школы — тех, кто не участвовал в трех видах спорта, кто не выступал с прощальной речью и кто не получил полных поездок в Айви или бэби Айви. Тех, кого готовили в будущие бывшие жены или карьеристок среднего звена.

Короче говоря, отбросы.

Моя старшая сестра, Элайза, учится на третьем курсе Гарварда. Со своим блестящим парнем из высшего общества и шикарными друзьями, она на пути к тому, чтобы стать проницательным, язвительным, беспощадным судебным адвокатом, каким всегда хотела быть. А я второй год остаюсь простой и предсказуемой здесь, в Уиттиере — застегнутая на все пуговицы хорошая девочка с хорошими оценками, которая всегда соблюдает все правила. Ни одного порока, о котором можно было бы сказать. Средняя внешность и достаточно скучная, чтобы не двинуться дальше второго свидания.

Но иногда, когда никто не видит, внутри меня возникает течение, которое бурлит под моей невозмутимой поверхностью.

Что-то восхитительное, темное и, возможно, даже немного развратное.

Что-то, что пугает меня до смерти, но в то же время возбуждает.

Что-то свободное.

Замедлив шаг, когда в поле зрения появляются стеклянные стены административного здания, я запихиваю свои блуждающие мысли обратно в чулан и делаю глубокий вдох. Что бы ни хотела декан так близко к каникулам, это не может быть хорошим знаком. Я в тревоге подтягиваю плечи к мочкам ушей.

— Привет, Али Эссенджер, к декану Делакорт. — Моя улыбка скромная, но вежливая, несмотря на то, как строго причесанная секретарша смотрит на меня со своим высокомерно задранным патрицианским носом, как будто я нечто, что она соскребла с подошвы своего ботинка.

— Мммммммм, — подтверждает она мои мысли, вложив в этот звук насмешку на три предложения. — Присаживайтесь. — Но прежде чем я успеваю выпутать руку из своей набитой сумки, через маленький динамик на ее аккуратном столе раздается приятный сигнал. — А вообще-то, декан сейчас вас примет.

Не в силах избежать укуса ее снисходительного тона, я пытаюсь снова растянуть свои плотно сжатые губы в улыбке. Судя по взглядам, словно кинжалы, которые она бросает мне в спину, когда я прохожу мимо ее стола, моя попытка проваливается. Не могу сказать, что виню ее — вероятно, она выглядит так же фальшиво, как нарисованные гусеницы, которые та пытается выдать за брови. Мое внутреннее хихиканье прерывается, когда декан приглашает меня в свое внутреннее святилище.

— Ах да, мисс Эссенджер, — говорит она в качестве приветствия и приглашает меня сесть на неудобный стул на веретенообразных ножках в современном стиле перед ее столом, — пожалуйста, садитесь.

С некоторым усилием и нулевой грацией я стаскиваю сумку с учебниками. И, позволив ей упасть на пол, с сумочкой на коленях усаживаюсь на уродливый стул, который неудобен так же, как и выглядит.

— Я хотела лично попрощаться с вами, мисс Эссенджер, и сообщить, что мы договорились об отправке вашего личного дела, так что вам не о чем беспокоиться в этом отношении. — Она сообщает свои новости с довольной улыбкой, руки сложены под подбородком, на пергаментной коже лица видны возрастные пятна.

— Простите? — спрашиваю я, слишком ошеломленная, чтобы связать воедино какие-либо другие слова.

— Личное дело? Переведено в новый колледж? — Декан перемещает руки на бювар на рабочем столе, и ее и без того морщинистая бровь хмурится еще больше.

— Простите, я не понимаю. Вы выгоняете меня из Уиттиера? — Крошечные бисеринки пота проступают у линии роста моих волос, и я внезапно осознаю, что в воздухе витает аромат засушенных цветов и чая «Эрл Грей». Декан Делакорт прижимает ладонь к ее тонкой груди и удивлённо раскрывает глаза, ее нахмуренные брови распрямляются.

— Выгоняю тебя? Боже, нет. — Она наклоняется ко мне. — Разве ты не знала обо всем этом, дорогая?

— Знала о моем отчислении из Уиттиера? Нет-нет, я не знала об этом. — В моем недоумении начинают вспыхивать крошечные искорки подозрений. Что натворила мама? Это так похоже на нее, она видимо «забыла» мне сказать. — Это, наверное, очень странный вопрос, но, может быть, вы знаете, куда меня перевели?

— Действительно, странный вопрос, и, возможно, его лучше задать твоей маме. — Осознав, что она попала в неизведанные воды, декан быстро идет на попятную. — Достаточно сказать, что вашего ровного темперамента, здравых суждений и участия в школьных мероприятиях будет недостаточно. Я желаю вам всего хорошего, мисс Эссенджер. — И с этим я была отпущена.

Дискомфорт, исходящий от сидящей за столом женщины, почти осязаем, и я абсолютно уверена, что больше никакой информации от нее не добиться, как бы я ни старалась.

Разочарование и неуверенность сжимают мое нутро, но я подавляю их и тяжело сглатываю. Встаю и снова взваливаю на плечи свою громоздкую сумку, потом лезу внутрь и вытаскиваю три толстых учебника, занимающих большую часть пространства. Они с громким стуком падают на тонкое мягкое сиденье стула, который я только что освободила.