КРИС и снежное проклятие (СИ) - Подлесная Наталия - Страница 22

— Что значит не будешь есть? Ты что, с голоду помереть решила?

Он был очень красив в гневе.

— Я не голодна. Плохо себя чувствую, — совсем не соврала.

— Почему? Что случилось? — уже спокойнее проговорил он и сел рядом на диван. Я на всякий случай отодвинулась от него.

— Ничего. Я просто устала, и у меня разболелась голова.

— А чего зареванная?

— Ревела. Голова болит. Сильно, — я посмотрела на него — не очень убедила, кажется.

— Ты чего убежала сегодня? Испугалась чего-то?

Он что, реально не понимает! Я смотрела на его красивое лицо и сдерживалась, чтобы не провести рукой по щеке. А пальцем по мягким губам. Потому что потом уже назад не отмотаешь.

— Нет, не испугалась. Просто мне стало плохо. Я бы хотела отдохнуть.

— Могу с тобой посидеть, если хочешь. Или попросить Элеонору.

— Нет! Не надо. Я сама успокоюсь, высплюсь, и завтра уже все будет хорошо. Я приду на завтрак, и потом мы продолжим занятия.

Он не поверил, но настаивать не стал и ушёл. Долго еще смотрела на дверь, которая закрылась за его широкой спиной. Потом принесли книжку про каких-то неизвестных мне людей. Она сделала своё дело, я отвлеклась, вполне успокоилась и уснула. На этот раз в ночной сорочке, чтоб не провоцировать свою внутреннюю женщину на непотребные сны.

Но это не помогло.

Я лежала на животе, слегка вдавленная крепкими мужским телом в матрас. Он нежно целовал мою шею, спускаясь по спине, слегка покусывая, от чего волна удовольствия разливалась по телу. Я приглушенно простонала от наслаждения, когда его рука нырнула к моей груди, слегка сжав. Выгнувшись, потянулась бёдрами к нему, почувствовав его желание. Он слабо зарычал и ещё сильнее стал покусывать основание шеи, зарывшись второй рукой мне в волосы, притянув к себе, впился жадным поцелуем. Не прекращая ласкать грудь, он вошёл в меня легко, чувствуя, что я уже больше не могу терпеть эту пытку. Вытянув руки, я спиной прижалась к могучей груди, желая всем телом его чувствовать. Оторвавшись от его губ, громко застонала, от чего его движения стали ещё более интенсивными, тело покрылось потом, горячее дыхание обжигало мне висок. Мы скользили в сумасшедшем танце, которому, казалось, не будет конца. Прижав руку к моему лону, он услышал окончательный крик удовольствия, и тело мое содрогнулось в эйфории, постепенно просыпаясь.

Я свернулась улиткой от отчаяния, все ещё чувствуя блуждающие волны оргазма в теле, и снова заплакала. Я плакала так, как будто мир рухнул, и я осталась в нем одна. Со слезами выпускала все то напряжение, которое было со мной последние дни. Как будто позволив себе всё-таки признаться в очевидном, зарыдала навзрыд, и проревела до самого рассвета.

И даже позже я только умылась, накинула халат и легла обратно, жалея себя. Никого видеть и ни с кем говорить не хотелось.

Элеонора приходила звать на завтрак, но я отказалась, даже не встав с постели. Мне нужны более длительные выходные и уж точно не в обществе мистера Корвина.

Спустя несколько минут, дверь, как водится, с грохотом распахнулась, и в комнату опять влетел свирепый оборотень. Я подскочила на кровати и уставилась на него, подтягивая одеяло к подбородку. В одно мгновение он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица и прорычал:

— Быстро рассказывай!

— Что??

— Быстро говори, что случилось!

Его глаза гневно пылали, я вжала голову в плечи и прошептала:

— Я очень хочу… Вас.

— В каком смысле?! — отпрянул он. Лицо его вытянулось, глаза округлились, брови взлетели вверх.

— Как мужчину. Очень хочу. Ничего не могу с собой поделать, это как наваждение. Каждый раз, когда вы прикасаетесь ко мне, я схожу с ума, — Боже! Неужели я это сказала!

Он отскочил от кровати, недоверчиво поглядывая.

— И ещё эти сны… сегодня опять приснилось, что мы…

— Я понял, — оборвал он, отведя взгляд и пройдясь рукой по волосам.

— Я поэтому не хотела с вами встречаться. Мне очень тяжело сопротивляться своим чувствам, я не хочу этого.

— Почему это?

— Потому что, между нами ничего не может быть. Я из другого мира, вы оборотень.

— Не аргумент.

Нет, он просто издевается надо мной!

— Я хочу вернуться домой.

Он прищурился.

— А как же Ханс? — совсем неуместный вопрос возник в его голове.

— Вы издеваетесь? Откуда я знаю как он?

— Какие у тебя к нему чувства?

Хороший вопрос. Я и сама не знала, что испытывала к нему. Казалось, он из какой-то прошлой жизни, а здесь настоящее.

Я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, честно.

— Что-то между вами было?

— Это сложный вопрос, — туманно ответила я.

Больше он допытываться не стал. Похоже, пытался понять в каком щекотливом положении оказался. Или его это совсем не смущает?

— В общем, теперь вы все знаете, и я думаю понятно мое желание остаться одной. К тому же есть и вправду не хочется.

— Когда ты это почувствовала первый раз?

Его голос стал тише, он сел на край моей кровати и внимательно посмотрел.

— Когда начали работать с золотой энергией. Когда прикоснулись ко мне, — я опустила глаза, вспоминая, как это было впервые.

Он задумался, но не прокомментировал.

— Собирайся, пойдём прогуляемся. Обещаю, что трогать тебя не буду и своим привилегированным положением не воспользуюсь, — он галантно улыбнулся. — Жду внизу в гостиной.

Он вышел, и, как я поняла, возражения не принимаются.

Ладно, раз он теперь все знает, мне будет легче, теперь не нужно изображать, что ничего не происходит. А если он человек слова, то и провоцировать меня не будет.

Уже веселее натянула своё новое янтарное платье, убрала волосы в кубышку на затылке. У платья были короткие рукава, но холод мне не страшен. Овальный неглубокий вырез вполне подходит для наших деловых отношений.

Глава 19.

Корвин ждал меня в гостиной, собирая что-то в большую корзину. Настроение у него было отличное, разве что песенку не напевал под нос.

— Куда мы? Разве нам можно выходить за пределы замка?

— Думаю, тебе не помешает сменить обстановку. И хоть я считаю, что нам нужно продолжить занятия, отдых тебе сейчас важнее.

Он взял тяжёлую корзину со стола и позвал меня за собой. Перемещаясь по бесконечным и одинаковым переходам замка, вышли в комнату, через которую появились тут несколько дней назад. Корвин взмахнул рукой, и появился вихрь, смазывая очертания стены, завертелся, поднимая ветер. Оборотень взял за руку, и мы шагнули в портал.

Я могла ожидать все что угодно от этой прогулки, но уж точно не оказаться на берегу океана!

Пустой песчаный пляж растянулся в обе стороны до горизонта. Полуденное солнце с трудом пробивалось сквозь облачное марево, окрашивая воду в лазурно-зелёный цвет. Спокойные волны неспешно шуршали пеной, оставляя мокрые следы на мелком песке. Мы завороженно смотрели на это зрелище, ещё не веря, что это наша реальность. Я аккуратно вынула руку из ладони Корвина и пошла к морю, снимая туфельки. Вода была на удивление тёплой, и я буду не я, если не искупаюсь в этой лазури! Место не походило ни на одно известное мне на Земле — настолько фантастический был вид. Корвин тоже подошёл к кромке, и волны начали облизывать и его босые ступни.

— Тебе нравится? — на всякий случай спросил он, явно довольный собой.

— Тут нереально красиво, — одарила я его искренней улыбкой.

Контраст был очень велик — после зимнего замка и заснеженных лесов очутиться на лазурном побережье, под тёплыми солнечными лучами, которые не обжигали, а нежно ложились на кожу, как-то подсвечивая ее.

— Я не был тут с тех пор, как перемещения через порталы стали нам недоступны, и уже забыл, как тут хорошо, — улыбаясь, смотрел он вдаль.

Я залюбовалась его потрясающей фигурой, красивым лицом и представила, как он обнимает меня, нежно целует, крепче прижимая к себе. Поймав на себе мой одурманенный взгляд, он опустил глаза и подошёл к корзине, достал большое покрывало и расстелил на песке.