КРИС и снежное проклятие (СИ) - Подлесная Наталия - Страница 37

Прежняя жизнь вошла в старое русло ближе к маю. Переболев и отгоревав, я собирала чемодан. Отправится в отпуск на море решила после очередной бессонной ночи пару месяцев назад. Оторваться с подругой и забыться хоть на время — вот чего желало мое измученное сердце.

— Крис, завтра в шесть утра в аэропорту встречаемся! — проворковала по телефону подружка Наташка, летевшая со мной и со своим новым бойфрендом.

Парня ее я не знала и знать не торопилась. Ее романы больше месяца не длились, а запомнить всех было невозможно.

— Странная ты, Кристин. Сколько тебя знаю, ни разу с мужиком не видела. Ведь и все есть у тебя. И лицо, и фигура, бабки, тачка. А мужика нет. Что с тобой не так? — периодически задавалась она вопросом, но не получив вразумительного ответа, переключалась на себя любимую.

Наташку я знала с самого детства, она всегда была за любой кипишь, особенно если предлагают поехать на моря. И компанию всегда подбирала такую, чтобы не париться. Легкие романы и никакой ответственности. А охотников поехать с ней всегда было навалом. Вот и сейчас она летела с неизвестной мне жертвой ее красоты.

Чемодан был почти собран и лежал открытым на кровати, чтобы закинуть кое-что перед самым выходом. Найдя в холодильнике недопитую бутылочку вина, я с недоверием покосилась на вчерашние спагетти.

— Нет, сегодня обойдусь без ужина, — налив бокал красного, уселась на диван перед телевизором, вертя в руках медальон из другого мира.

Ещё совсем недавно идея поехать на море была спасением. Сейчас же вызывала лишь раздражение. Я не любила самолеты, бессонные ночи в дороге, акклиматизацию, глупых отдыхающих, и даже Наташку с ее новым хахалем видеть не хотелось. После третьего бокала начала перебирать в памяти воспоминания совсем другого моря. Тот волшебный день, в котором мы перешли границу наших отношений. Когда впервые поняла, что влюбилась окончательно. Его глаза, его великолепную фигуру и головокружительный поцелуй. И что завтрашняя поездка — лишь жалкая попытка почувствовать тот день.

То, что я никуда не поеду, поняла, засыпая в мягком дурмане — у меня ещё была возможность поставить будильник на четыре утра, но я этого не сделала.

Сны снились, как и всегда, тревожные, я все время искала его, то пробираясь через густой лес, то переходя вброд холодную реку. Иногда даже слышалось, что кто-то зовёт, но я уже знала, что это разыгравшееся воображение. Идя куда-то в непроглядную темноту, чувствовала, как ветер хлещет по щекам. Я уже не звала его. Знала, что он не слышит.

Вдруг стало тихо, тепло и издалека донесся тихий шум волн.

Губ коснулись мягким поцелуем, и я открыла глаза.

Глава 33.

Облокотившись на одно плечо, он лежал рядом и наматывал на палец прядь моих волос. Его синие глаза радостно блестели, а ослепительная улыбка делала этот миг нереальным.

— Значит так ходят в твоём хваленом мире? — кивнул на мои короткие домашние шорты и майку, через которую просвечивало все, что нужно. — Удивительно, что ты до сих пор не замужем.

Он явно веселился, обнимая меня свободной рукой, прижимая ближе к себе. Мы были на том самом пляже, на берегу океана. Все было точно так, как я помнила.

— Я сплю? — смогла лишь вымолвить я. Но вместо ответа он поцеловал меня столь нежно и горячо, что это стало уже совершенно неважно. Я обняла его за шею, и он, зарычав, перевернулся, оказавшись надо мной.

— Не спишь, детка, — вновь сладкий поцелуй.

Я прижалась к нему, вдыхая аромат горячего тела, боясь на мгновение выпустить из объятий, в страхе, что сейчас проснусь, и он исчезнет. Словно прочитав мои мысли, он аккуратно отстранился, посмотрев в лицо.

— Я никуда не денусь. И уже никуда тебя не отпущу.

— Корвин, это ведь ты, правда? — я лихорадочно начала водить по его телу руками, убеждаясь, что он живой и настоящий. — Мне не снится?

— Нет, дорогая. Не снится.

— Ты нашёл меня… Корвин… как я долго тебя ждала!

— Нашёл, — улыбнулся он, — но нашёл бы гораздо раньше, если бы ты не забрала артефакт с собой. И вообще если бы не сбежала, искать вообще не пришлось бы.

Он слегка нахмурился, но тут же расслабился и проговорил очень мягко.

— Я тебя теперь ни на шаг не отпущу, ни один артефакт в руки никогда не дам. Будешь у меня теперь по империи передвигаться пешком и на лошадях.

— Я не умею на лошадях, — вроде стала приходить в себя, осматриваясь, — почему мы здесь?

Корвин улыбнулся, отстранившись от меня, но продолжая обнимать одной рукой. Красив он был невероятно, аж в глазах защипало от нахлынувшей нежности.

— Я решил, что тебе приятно будет очнуться именно тут. Я и ящик твой взял, — кивнул в сторону моего чемодана, — вдруг захочешь одеть свои бесстыдные вещи в нашей супружеской спальне.

— У нас нет супружеской спальни, — с прищуром посмотрела на него и его завуалированное предложение.

— Будет, — кивнул уверенно он.

— Ты мне делаешь предложение?

— Нет, дорогая, я ставлю тебя в известность, — самоуверенно сообщил он, глядя прямо в глаза, — свадьба через пару дней, твой дружок император обещал быть.

— Тему не меняй, дорогой, — с особым нажимом на последнем слове вернула его к самому интересному. — Какая свадьба? С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя?

Мой блеф совершенно не подействовал, он усмехнулся и прошептал еле слышно:

— Милая, я через такой ад прошел за те месяцы, что тебя не было, что не собираюсь больше ни минуты жить без тебя.

— Какой ад? — захотелось все-таки уточнить.

Он поцеловал ещё раз и уже серьёзным тоном сказал:

— Когда ты исчезла в портале, я понял, что ничего страшнее жизни ещё не было. Я рвал и метал. Если бы на месте Ханса был другой император, меня давно упекли бы за решётку. Я требовал от него сделать все, чтобы ты вернулась. Но он не мог. Не мог и Карноульский. Артефакт, который ты использовала, был создан только в одном экземпляре, и на это потребовалось много лет. Когда понял, что тебя не получается вернуть, чуть не умер от горя. Крис, ты — единственное существо по вселенной, ради кого я живу. Я люблю тебя так, как никогда не любил. Даже не знал, что такое возможно. Настолько влюбиться, — он погладил меня по щеке, пройдя большим пальцем по губам. — Так что мы точно поженимся, потому что хочу видеть тебя рядом всю свою жизнь. И чтобы ты родила мне дочку… и сына… можно несколько.

Я засмеялась от того, насколько он был мил и искренен. Мой Корвин, Альфа, человек-гора сейчас признался в любви.

— Я люблю тебя, Корвин. И хоть ты и не спрашиваешь, но все же «да», я согласна стать твоей женой, если не против, что наши дети будут смешанной крови.

— У них будет самая замечательная кровь, — вновь заулыбался, — самая лучшая.

— Я скучала по тебе, Корвин. Спасибо, что вернул меня, — прижалась к его плечу, не переставая вдыхать в себя его аромат.

Солнце мягко согревало. Волны тихо перешёптывались, и напряжение, которое сковывало мое тело все прошедшие месяцы, стало отпускать.

— Как удалось всё-таки найти меня?

— Не было другого выбора. И у Карноульского тоже. Ему пришлось создать артефакт заново — было много сложностей, потому что в первом случае энергетические и магические ресурсы давал Кроумун. Но мы справились. Очень сильно помогал Ханс. Кстати, я в курсе, что вы — одна душа. Поэтому найти тебя было легче. Понимаешь, за тридцать лет, что правил Тёмный Император, у нас совсем не развивалась магия. Мы могли использовать лишь то, что имели. А это ничтожно мало. Полгода я жил в неведении — получится или нет. Но нам удалось.

— Ты рисковал перемещаться с новым артефактом. Мог бы опять застрять в междумирье.

— Нет, ничего такого не произошло бы. Карноульский признался, что мы тогда из-за него застряли. Он тогда, когда мы перемещались из леса, вмешался, пытаясь тебя выдернуть через портал в замок Императора. Но так как я держал тебя за руку, настройки Влериана сбились, и мы застряли. В этот раз у него не было резона рисковать. Если бы со мной что-нибудь случилось, Ханс бы казнил его, — Корвин широко улыбнулся. — Теперь, когда ты здесь, придётся даровать ему свободу. Не всем так повезло. Пока тебя не было, у нас велись бои со сторонниками Тёмного. К счастью, бунты были быстро подавлены, Ханс сейчас ведёт окончательные переговоры о мире. Так что, дорогая, ты попала в совершенно другой мир. У нас почти лето, которого мы не видели тридцать лет.