Я загадала тебя (СИ) - Орлова Яника - Страница 19

Мы так и стояли возле шкафчиков. Путей отступления не было, потому что он преградил руками, которые упирались на столешницу.

— Кристина, послушай, пожалуйста, — тяжело вздохнул мужчина, посмотрев мне в глаза. — Я не хочу разводиться. Реально не хочу!

— А мне плевать, чего ты хочешь! — зло прошипела ему в лицо. — Ты всё профукал!

— Я знаю, что идиот. Но, Кристина.

— Никаких «но»! — перебила его. — Вы оба! Ненавижу вас! От подруги и мужа я никак не ожидала такой подставы! Не смогу не то что быть с тобой, простить, я даже рядом с тобой стоять не могу. Ты мне противен, Ефимов! Ты сам решил, выбрал другую! Вот и иди к ней, а меня оставь в покое! — слёзы щипали глаза, а горло перехватывало от удушения, словно приступом паники. А Эдик смотрел на меня исподлобья с поджатыми губами. — Тебе было хорошо сидеть на двух стульях сразу! Но я, твою мать, не мебель!

— Ладно, хорошо, как скажешь. Всё будет так, как хочешь ты, — уверенно кивнул мужчина. — Завтра я соглашусь на всё и подпишу бумаги, чтобы закончить это. Ты довольна?

Он вытер слёзы с моих щёк, которые я уже не могла контролировать. У меня сердце рухнуло в пятки от его противных до боли прикосновений. Я сморщилась, он резко убрал руку. Видимо, осознал степень моей неприязни к нему.

— Ладно. Хорошо. Я поеду, а то меня ждут на работе, — вздохнул он и медленно отошёл.

Воспользовавшись моментом, пронеслась мимо него прямиком в туалет. Мне нужно было успокоиться, унять дрожь в пальцах. И тошноту, которая подступила к горлу. Я успела только закрыть дверь, как склонилась над туалетом, а желудок скручивало от спазмов. Слёзы бежали по щекам, а горло сдавливало, как будто от удушения. Казалось, что все внутренности скрутило в тугой узел.

На дрожащих ногах поднялась и подошла к раковине. Смыла всю косметику, которая размазалась по лицу, сообщив о моём личном фиаско перед бывшим мужем. Слабость, будь она проклята! Мои попытки успокоиться прервались стуком в дверь. Но я старалась игнорировать. Нужно было привести себя в порядок, чтобы Сашка ничего не увидел. Дверь нагло открылась, и я увидела Эдика, который ошарашенно смотрел на меня. Он вошёл и закрылся на замок. И снова страх сдавил горло.

— С тобой что? — он медленно погладил мою влажную щёку, по которой стекала вода.

Мне кожу обожгло от такого прикосновения. Забота Эдика бесила. Звон от тошноты не давал трезво мыслить. Эдик приблизился. Я отступила.

— Всё нормально. Не подходи, — выставила руку, чтобы создать между нами дистанцию.

Но его это не остановило. Эдик подошёл практически вплотную. А рука на моей талии доводила до очередного истерического состояния.

— Крис, прости, — промычал Эдик, приближаясь к моему лицу. — Пожалуйста. Я сделаю всё, что захочешь. Вообще всё!

— Эдик, отойди. Не заставляй меня кричать, пожалуйста. Я не хочу напугать ребенка, который и так весь на взводе. Ефимов, отпусти!

Мои вялые попытки освободиться из его хватки увенчались провалом. Но нас прервал стук в дверь. Обеспокоенный голос Олега раздался за ней:

— Живо вышли оттуда!

— Отвали! — рявкнул в ответ Эдик, сильней прижав меня к себе.

Блеск безумия сверкнул в его взгляде. Он прожигал меня глазами, не отводя их. Тяжело дышал, раздувая ноздри. А хватка на моей талии стала ещё сильней. Сглотнув от паники, закрыла глаза, чтобы не видеть «нового» Эдика.

— Чего ты хочешь? — выдавила из себя, когда он второй рукой притянул мою голову к себе на плечо.

— Хочу как раньше.

— Как раньше уже не будет, — прошипела я в его плечо, которое моментально напряглось. — Эдик, отпусти меня. Пожалуйста! — продолжила очень тихо: — Всё кончено. Завтра мы разведемся. Пожалей мою психику, которая и так расшаталась за последние три дня. — Пыталась уловками заставить его отойти, потому что его захват был мертвенно крепким. Я положила ладони ему на спину. Он аж перестал дышать. — Отпусти, Эдик, пожалуйста. Я не могу так больше.

Он как ошпаренный отпрыгнул от меня. Выпучил глаза и активно хлопал ресницами. Надолго его зрительного контакта не хватило. Эдик практически вывалился из ванной, оттолкнул брата, рванув прямиком к входной двери.

Олег наблюдал за тем, как я обняла себя за плечи. Губа предательски задрожала. Тошнота снова подступила к горлу. Склонившись над раковиной, обдала лицо ледяной водой, чтобы успокоиться. Эдик ушёл так быстро, что даже не попрощался.

Но напряг меня обеспокоенный голос Саши:

— Мам, что такое? Тебе плохо?

Он встал рядом, когда я жадно глотала воду из-под крана.

— Всё хорошо, — повернулась к нему и выдавила, какую смогла улыбку. — Голова болит. Иди к дедушке. Я сейчас приду, и мы поедем домой.

Сын послушно пошёл обратно в гостиную. Повернув голову, увидела Олега, который серьёзно смотрел на меня. Для показательности даже руки на груди сложил.

— Теперь ты понимаешь, о чём я говорил? Хотел лишь помочь, — вздохнул близнец, оперевшись плечом на дверной проём.

— В твоей помощи я не нуждаюсь. Достаточно помог. Прям братишка года! — вытирая полотенцем лицо, пробормотала. Слабость накрывала с головой. — Я хочу просто домой. И чтобы никого из вас не было!

Я во всей этой суматохе даже не заметила, как вернулась свекровь. Все воздержались от комментариев. Я была рада, что мы в тишине собрались и уехали. Не помнила даже, попрощалась ли я со свёкрами. Всё как в тумане.

Олег просился сесть за руль, чтобы довезти нас. Но я была непреклонна. Сама справлюсь! Хватило уже их сполна! Пора привыкать самой всё делать. Через силу, переступая через себя, но делать. Нельзя быть слабой! Ни в коем случае!

Глава 14

Следующий день был мрачным. Моё опухшее лицо и красные глаза нельзя было скрыть ничем: ни косметикой, ни масками, которые ничем не помогали. Сашка отказался ехать к бабушке и твёрдо решил, что поедет со мной в суд. Это была отвратительная идея.

Вчера вечером я отключила телефон, чтобы никто не звонил. Было тошно от самой себя.

Когда мы прибыли на место, то Саша был молчалив, а я не была настроена на разговор. Очки постоянно сползали с переносицы, когда я морщила нос.

Войдя в здание, увидела Олега и Эдика, которые о чём-то оживлённо спорили. Но, увидев нас, они затихли. На их лицах читалось удивление. Не только присутствие Саши, но и очки на моём лице. Не хотела, чтобы Эдик видел, как я провела ночь.

— А ты чего приехал, ковбой? — потрепал макушку племянника Олег.

— Не хочу сидеть у бабушки, — проворчал ребёнок и даже взгляда не поднял.

А вот как он обвил мою руку и крепко сжал, — это увидели оба брата. Моя поддержка!

Эдик пытался заглянуть под очки и увидеть, что за ними скрывается. Пару раз пытался коснуться моего плеча или обнять, но я отступала. Он был мрачнее ночи. Кажется, точка его кипения скоро будет достигнута.

Когда нас вызвали, то мы приняли решение, что Саша останется в коридоре с Олегом. А мы с Эдиком на расстоянии вытянутой руки вошли в кабинет судьи.

Я увидела седовласого мужчину за столом в мантии и с серьёзным выражением лица. А увидев меня, он и вовсе помрачнел. Скорее всего, из-за моих очков. Секретарь сидела по правую руку, готовая конспектировать. Я не видела, как выглядит Миша без бороды Деда Мороза. Но почему-то была уверена, что он похож на отца. Хоть он и выглядел взросло, но магнит и стержень притягивал к себе и был заметен невооруженным глазом. Видимо, долгие годы работы судьёй не прошли даром.

Мы сели по разные стороны помещения. Эдик старался даже не смотреть на меня.

— Не могли бы вы снять очки? — серьёзно посмотрела на меня судья.

Не раздумывая, сняла аксессуар. Я уверена, что мои красные глаза светились как фонарики в маленькой комнате. Я практически не спала всю ночь. Не могла уснуть и всю ночь вертелась. Как шашлык на мангале.

Вся процессия шла в принципе не долго. Раздел имущества не требовался, всё останется как есть. А сын будет жить в матерью. Нам даже испытательного срока не дали, и я была уверена, что дело в том, кто рулит этим балом. Джон и его семья.