Путь качка (ЛП) - Ней Сара - Страница 39

Он никогда не будет жить и дышать ради девушки.

— Знаешь, я тут подумал, — начинает он хриплым голосом, все еще сжимая руки на коленях. Он изучает свои пальцы, склонив голову, не в силах встретиться со мной взглядом. — Э-эм… о нас.

О нас?

Что это значит?

Я сажусь прямее, по стойке «смирно». Он хочет поговорить о нас? Каких «нас»? Что это значит?

Мое воображение и разум приходят в неистовство, прежде чем парень успевает произнести еще какие-нибудь слова из своего великолепного рта. Конечно, он бы не позвонил мне, чтобы сказать, что наша дружба не сложилась, верно?

Не в его стиле, вместо этого он стал бы призраком меня.

— О нас? — невозмутимо переспрашиваю я. Беззаботно. Небрежно.

Чертовски фальшиво, потому что мое сердце закрутилось в штопор, вводя меня в нервоз.

Джексон понятия не имеет, как действовать дальше, это очевидно. Его лицо розовое, как попка новорожденного, которого только что вымыли в ванне, и он не поднимает взгляда, чтобы посмотреть на меня, глаза прикованы к книжным полкам перед нами.

— Я подумал, что, может быть… — Его голос срывается. — Что… мы… эм…

О боже, он такой милый, что я даже не могу сейчас с этим справиться.

Большой и занимающий половину кровати, я не могу поверить, что он нервничает. Этот мальчик, который собирается играть в профессиональный футбол, который на голову выше половины моих знакомых. В два раза шире. Невероятно сильный.

Нервничает из-за меня.

Я, Шарлотта Эдмондс, заставляю его нервничать.

Джексон говорит «Эм» еще раз, прежде чем запрокинуть голову и уставиться в потолок в поисках помощи.

— Ты больше не хочешь тусоваться? — невинно спрашиваю я, прекрасно зная, что ответ будет отрицательным, но предоставляя ему трамплин для слов, которые он хочет сказать. Подсказка, если хотите…

— Нет. — Его голова качается туда-сюда. — Я имею в виду, да. Это не то.

— Хорошо. — Я сдерживаю улыбку, потому что действительно отстойна в сохранении бесстрастного лица. Хотя, честно говоря, парень очарователен.

Джексон, наконец, смотрит на меня, быстро скользя по моему телу взглядом своих голубых глаз. От его пристального взгляда у меня по спине пробегает непроизвольная электрическая дрожь. Покалывание между моих сомкнутых ног на мгновение отвлекает меня, и я слабо улыбаюсь ему, когда парень смотрит мне в лицо.

— Ты… — Он сглатывает. — Красивая.

Теперь я сглатываю, похоже, его нервоз заразителен.

— Мы уже целовались дважды. Будет несложно, если ты сделаешь это в третий раз, не так ли?

— Я…

Я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, так что мы сидим на кровати рядом друг с другом, оба лицом к противоположной стене. Руки Джексона разжимаются, затем разводятся. Ладони ложатся ему на колени, затем он опускает левую руку на кровать. Распластавшись на матрасе, она лежит рядом с моей, наши пальцы всего в нескольких сантиметрах от соприкосновения.

Я смотрю вниз.

Джексон смотрит вниз.

Я наблюдаю, как его длинный, сильный мизинец движется к моему, медленно, но верно проползая эти несколько миллиметров, чтобы закрыть зазор. Втягиваю воздух, когда парень гладит мой мизинец своим. Проводит всей ладонью по моей коже. Она теплая и мозолистая. Огромная.

Полностью поглощает мою руку, затмевая ее, как прилив, накатывающий на пляж и поглощающий берег целиком. Я в восторге от вида наших рук, лежащих вместе на его темно-синей постели. Моя бледная и тонкая, его загорелая и шершавая, в синяках и ссадинах.

Его рука грубая, но все равно заставляет нервы подпрыгивать по всему моему телу, когда Джексон ласкает кожу моих костяшек, кончики его пальцев слегка скользят взад и вперед. Любознательно.

— У тебя такая мягкая рука.

— Я, эм, использую крем. — Это звучит так глупо.

Мы сидим так слишком долго, ни один из нас на самом деле не знает, что делать или говорить, как сделать следующий шаг. И поскольку Джексон все еще не сказал, что собирался и это он пригласил меня… Я позволяю ему гладить меня по руке.

— Ты ни с кем не встречалась три года? — Его вопрос очень неожиданный.

— Да, прошло уже три года.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Нет причин. Наверное, я просто… — Мои плечи снова поднимаются и опускаются. — Не встретила никого, кто бы меня заинтересовал.

— А я тебя заинтересовал?

— Ты спрашиваешь, потому что думаешь, что у нас есть связь? Или потому, что действительно не знаешь, есть ли у нас химия?

— Сначала я хочу услышать твой ответ. — Так раздражает, но я понимаю — парень не уверен в себе и хочет успокоения. Не собирается раскрываться, пока не узнает, что я чувствую.

Меня это устраивает.

— Я думаю, между нами что-то щелкнуло. Как мне кажется. Может быть, я ошибаюсь, но… — Я ерзаю на кровати, но не двигаю рукой. — Я думаю, мы поладили бы.

Поладили бы? Фу, хочу стукнуть себя по лбу.

— Я имею в виду, что нас влечет друг к другу. Я думаю… думаю, у нас есть связь. Не так ли?

«Боже мой, почему ты все еще говоришь? Заткнись, Чарли»

— Я перестану болтать. — Украдкой бросаю на него взгляд. — Что ты об этом думаешь?

— Я согласен.

— Поэтому ты хотел поговорить?

Джексон кивает.

— Я думал о куче вещей, в основном о том, как тратил время впустую… Нет, не тратил время впустую, это не то слово. — Он замолкает, ища подходящие слова. — Мое внимание всегда было сосредоточено на футболе, но думаю, что, возможно, я готов к тому, что это будет… не только футбол. Понимаешь, что я пытаюсь сказать, Шарлотта?

«Да, но я хочу услышать, как ты это скажешь».

— Не совсем. Не мог бы ты выразиться яснее?

Лицо Джексона становится красным, как свекла.

— Я говорю, что… Черт, я говорю, что хочу проводить с тобой время. В романтическом качестве.

Романтическом качестве? Ну, это самый неромантичный способ выразить это, но нищие не выбирают, и бедный мальчик выглядит так, будто его сейчас стошнит.

К тому же он с юга, и разве они там не говорят подобную витиеватую чушь? Без обид.

— У нас уже есть преимущество, так как мы уже были на нашем первом свидании. — Я прикусываю нижнюю губу, вспоминая, как весело было на том свидании. Тыквы и мальчики, которые живут в этом доме, разрушающие все это. Они все гигантские дети. Если бы я встречалась с Джексоном, то проводила бы больше времени с футбольной командой.

— Я, вероятно, все испорчу, ведь не буду иметь ни малейшего представления о том, что делаю.

— А кто знает?

— Много людей.

— Джексон, все, что тебе нужно сделать, это быть милым и… целовать меня, когда захочешь. — Я выпрямляю спину у изголовья кровати, думая — надеясь — что он поймет намек. Ожидая, что он воспользуется моментом и поцелует меня.

— Когда захочу, да?

— Ага.

— Я могу это сделать?

— Да.

— Хм.

Энергия внутри комнаты потрескивает, пока мы смотрим друг на друга. Затем он перемещает свою руку с моей ладони на бедро, скользя ею вверх по моим джинсам, заставляя мое дыхание сбиться — это так неожиданно.

Наши плечи соприкасаются, когда парень пытается наклониться и поцеловать меня, и мы находимся в таком неловком положении — бок о бок — что это затруднительно. У него слишком широкие плечи. Даже когда он пытается изогнуть туловище, чтобы изменить положение, это также неудобно. И невозможно.

Может быть, не для кого-то с опытом, но для нас это так, потому что у Джексона его нет.

Все это так ново для него, и я не хочу, чтобы он впал в уныние и остановился, потому что мы плюхнулись на кровать, как идиоты.

Итак, я делаю единственное, что может сделать девушка в этой ситуации: сдвигаюсь с места, становлюсь на колени и подползаю к нему. Сажусь на его ноги так, чтобы мы оказались лицом к лицу, моя задница покоится на его бедрах.

— Эй.

— Эй. — Его голос хриплый, а руки? Он не совсем уверен, что с ними делать. Однако через несколько секунд природа берет верх, и эти большие лапы оказываются у меня на бедрах. Нежно сжимая их, удерживая меня на месте.