Спецоперация, или Где вы были 4000 лет? (СИ) - Владыкина Ирина Владимировна - Страница 48

— Это твою бабулю сейчас повезем?

— Да, — ответил Петр.

— Люблю, когда стариков хоронят, никто не плачет, — продолжил водитель.

И потом добавил, показывая на сигарету:

— Никак не могу бросить эту гадость, но как тут бросишь? Запах мертвых отбивает только табак и полынь, но не будешь же постоянно жечь полынь в катафалке.

Через пару затяжек:

— О, началось, пойдем.

Он бросил окурок в кусты, жестом приглашая идти за ним. Когда они подошли к двери с надписью «Выдача тел», там уже стоял подогнанный Мерседес Спринтер, выполняющий роль катафалка, на лобовом стекле которого висела наклейка «Везу в рай». Водитель — явно дядька с юмором. Мама Петра топталась возле машины, дожидаясь, когда ей выдадут тело бабушки, и она, как и подобает, сделает скорбное лицо и сядет рядом, чтобы сопроводить его в последний путь.

Двери морга открылись, сотрудники выкатили гроб с телом бабушки. Было видно только ее лицо, все остальное тело спряталось в разноцветных похоронных тряпках.

Петр произнес вслух:

— Как будто это не она.

В ответ ему послышался мужской шепот:

— А ты умен!

Петр осмотрелся по сторонам и никого не увидел. Но он уже ничему не удивлялся после встречи с Человеком в капюшоне и Виктором.

— Упрямое тело я выбрал на этот раз — долго не хотело сдаваться! Наконец-то я свободен. До кладбища уже не поеду. Так что адьес! Поцелуй маму за меня.

— А почему у тебя голос мужской? — спросил Петр.

— А просто так!

Голос исчез и больше Петр его не слышал.

На кладбище поп прочитал дежурную молитву, скороговоркой, как робот:

— Иже еси на небеси… Рабу Божию Софию… В рай… В ад… Аминь… Купите брошюрки, там все подробно. Закапывайте!

Приступ дежа вю: он уже видел попа, слышал про рабу божию Софию. Но тогда он был за пределами этой картинки, а теперь внутри нее. Отмахнулся от этих мыслей.

Бабушку закопали, и Петр вызвал такси, чтобы доехать до научного института, его больничный закончился.

В лаборатории все суетились, работа кипела.

— Шеф подогнал работенки, — сказала девушка-лаборант, кажется, ее звали Маша, вспоминал Петр, он редко запоминал лица и имена людей, если это не были его близкие. — В понедельник исследовательский материал подвезли: мумии из каких-то курганов. Шеф приказал до конца недели вытащить из них основную генетическую информацию. Вот работаем в поте лица, хорошо, что ты вышел, больше рабочих рук.

У Маши было милое личико, чуть полноватое тело и добрая улыбка. В этом заведении она работала с самого открытия. Вот уже почти год.

В помещение зашла Ольга, поздоровалась с Петром и как-то странно на него посмотрела. А потом сказала всем:

— Сегодня шеф здесь. Он злой уже третий день. Поэтому лучше не попадайтесь ему на глаза. И до конца дня положите мне на стол распечатку с основными маркерами этих двух мумий. До завтра мне нужно ему расписать все это дело, перевести с научного на русский.

И вышла.

— А чего это Георгий такой злой? — спросил Петр.

— Да сплетничают, что сынок его вытворил что-то и пропал, он его третий день ищет, не может найти. А вы же с ним дружили. Ты не в курсе, где он?

— Нет. Я его в последний раз видел еще до форума на прошлой неделе в пятницу утром. Писал ему, звонил, но у него «абонент не доступен», а квартира заперта на ключ.

Петр уже начал беспокоиться за друга. Эллочка сказала, что Андрей, скорее всего, скоро объявится и что это его очередное подростковое «фи», что он сам рассказывал, как такое бывало уже пару раз. После одного из исчезновений папа определил его в наркоклинику. Но вроде бы она за это время не замечала, чтобы Андрей что-то употреблял. Петр с Элеонорой договорились, что если он в ближайшие пару дней не объявится, надо его уже начинать искать. Вдруг что-то случилось.

Петр взял небольшой кусочек ткани специальной иглой, похожей на те, которыми берут биопсию. Когда-то эта ткань была частью человека. Человек ел, пил, любил. А теперь это всего лишь часть мумии. Ткань оказалась хрупкой и под скальпелем крошилась в коричневый порошок. Вытяжки из этого порошка давали коричневую жидкость, которую Петр поместил в специальный гель, окрашенный красителем, и подверг ее воздействию электрического поля в приборе, похожем на микроволновую печь. Гель связался с молекулами ДНК и начал светиться в ультрафиолетовом свете розовым цветом.

Образовавшуюся массу он положил на предметное стекло, чтобы исследовать ткань под микроскопом.

Петр был очень сконцентрирован и не сразу услышал восторженные слова Маши:

— О, тут уже ядерная ДНК у одного экземпляра выделена, того, который я исследовала вчера. Как же это безумно интересно! Благодаря науке мы можем узнать, кем были те люди, которые возводили курганы, осталось от них что-то в нас с тобой, например, или они настолько перемешались с разными народами, завоевавшими степи после, что ничего не передали современному населению нашей местности. От этих загадок и возможных ответов на них захватывает дух!

Она с воодушевлением смотрела на Петра, но тот был в своих мыслях.

— Петр ты тут? — потрясла она его за плечо.

— А да, извини, я просто задумался. Я утром бабушку похоронил.

Но думал он не о бабушке, и даже не о ДНК, которую сейчас выделял, а об Андрее. У него было какое-то нехорошее предчувствие. И он пытался понять, что в нем просыпалось, уловить это заигрывание пространства-времени.

— Это была женщина, и у нее, похоже, гаплогруппа как у тебя по женской линии. Смотри. — Маша тыкала пальцем в цифры и буквы на компьютере — Н4а1. Петр, может, это твоя пра-пра-сто-пра бабушка?

— Интересно, — прокомментировал Петр, — а откуда ты знаешь мои гаплогруппы?

— Ну…, - девушка замялась, — я когда обрабатывала, случайно увидела.

Петр распечатал получившийся набор букв и цифр на бумаге, такая у него была привычка, прежде чем доверять процедуру расшифровки компьютеру. Он медитировал на эти буквы. Сел за стол. В кармане что-то давило в районе бедра. Он вспомнил, что вчера забыл выложить из брюк тот самый амулет с человеком-рыбой. Вынул его и машинально положил на распечатанные бумаги. Распечатки засветились зеленым цветом, и Петр увидел, как буквы АГТЦ, которыми обозначались различные генетические сочетания, начали меняться на вполне себе осмысленные слова: «Огромная армия Шаррумкена, царя Аккада, разгромила Лугальзагесси и последние надежды на то, что все будет, как раньше».

Петр с удивлением посмотрел на бумаги, на которых лежал амулет, взял его в руки. Осмысленный текст опять превратился в бесконечное сочетания букв АГТЦ. Петр снова приложил амулет, на листах начали проявляться строчки: «После этой расправы новый правитель распорядился казнить всех шумерцев царской крови. И его преданные каратели очень быстро привели приказ своего господина в исполнение».

Молодой человек спрятал амулет в карман: хорошо, что Маша стояла к нему спиной и ничего, кажется, не заметила.

— Слушай, я пойду прогуляюсь в парк рядом с институтом. Вернусь через часик. Сейчас как раз обед уже. А я утром ничего не ел, не до этого было.

— Ну ладно, — сказала Маша, продолжая рассматривать вытяжку из другой мумии через микроскоп.

Петр взял распечатки и вышел из лаборатории.

Он нашел лавочку в самом конце парка, чтобы его не потревожили сотрудники из института, тоже решившие прогуляться в обеденное время. Достал амулет, приложил его к распечаткам. Перед ним предстал текст печатными буквами на родном языке Петра.

* * *

Огромная армия Шарумкена, царя Аккада, разгромила Лугальзагесси и последние надежды на то, что все будет, как раньше. Разгромила его войско и подмяло под себя его царство.

Государством нужно управлять. И не последнюю роль в этом играет религия. Свои люди должны быть не только на троне, но и у алтаря. После этой расправы новый правитель распорядился казнить всех шумерцев царской крови. И его преданные каратели очень быстро привели приказ своего господина в исполнение.