Игра в любовь (СИ) - Морозова Анна - Страница 26

Мы так и стояли в подъезде, до момента, пока на лестничную площадку не выглянула соседка напротив. Она что-то ворчливо пробурчала себе под нос и хлопнула дверью, от которого я вздрогнула и словно очнулась от долгой спячки. Подняла голову, взволнованно взглянув на Мота:

— Пошли в дом, а то соседей всех перебудим.

Он кивнул, и мы вошли в квартиру. Я подождала пока Матвей снимет кроссовки и потащила его на кухню. Включив чайник села за стол.

— Где ты был? Что случилось? Почему без связи? — Принялась закидывать друга вопросами. Тот только вздохнул, но отвечать не спешил. Почесал гладкий подбородок, взъерошил волосы на голове, которые стали длиннее и закручивались колечками, и оперевшись затылком о стену сказал:

— Это долгая история. Я даже не знаю с чего начать.

— Матвей, не пугай меня так. Я чуть с ума не сошла, пока ты где-то пропадал. Говори, как есть! — Нахмурилась и поднявшись, подошла к чайнику. Налила две кружки черного чая. Себе без сахара, Матвею — с двумя ложками, как он любит. Любил по крайней мере.

— Я был на даче. — Вдруг ответил он и я обернулась едва, не уронив ложку, которой мешала сахар.

— Ты сейчас серьезно? На даче? Прикалываешься что ли?

— Да я правду говорю — Его голос казался таким уставшим и поникшим, будто он не спал по меньшей мере пару суток. Я поставила перед ним кружку с горячим напитком и присела на свой стул. Подув на чай, сделала глоток терпеливо затаившись. Матвей же к своему напитку не притронулся. Скрестил пальцы в замок продолжая вздыхать.

Кажется, кто-то тянет время, но я не намерена отступать. За свою боль и ужас, что мне пришлось испытать в его отсутствие, он просто обязан поделится своим неожиданным исчезновением!

— Что ты там делал? — Не удержалась я.

— Сидел

— Сидел? Ты сейчас серьезно? Что за фигня, Мотя?

— Да блин, Лер. Не дави пожалуйста, итак бошка сейчас взорваться.

— Прости. Ну так что произошло? Мы думали ты… умер

— Как видишь — живой — улыбнулся, но как-то вымученно, что ли, словно и правда был на грани жизни и смерти.

Я напряглась, но продолжила томиться в ожидании подробностей. Прошло несколько минут, когда Матвей всё-таки заговорил: тихо, без каких-либо эмоций. — Я не совсем был на даче… ну то есть…

— Что за загадки? Ты нормально можешь сказать?

— В общем, если прям совсем с начала, то…когда я только устроился на работу, Андрей Васильевич объяснил мне кратко, что он хочет расширяться и купить землю под строительство семейного комплекса в районе Тополево. Там воздух чистый, вокруг лес, природа. В общем благодать для отдыха. А потом к нам пришел мужик, Костеяров его фамилия, может слышала, он так же хотел заполучить эту землю. В тот момент как раз только я был. Зубенко уехал в Москву для переговоров, ну и Костеяров решил воспользоваться случаем и предложил мне денег, много денег, чтобы я документы кое какие подправил. Ну я естественно отказался, послал его тактично, а тот мне угрозы кидать начал. Я подумал, просто в гневе ляпнул, ну и жил себе дальше спокойно. Потом была ещё одна встреча, в неформальной обстановке. Мы случайно пересеклись в ресторане. И он снова про землю заговорил. Сумму утроил и намекнул, что для своего же блага я обязан ему помочь.

— И ты естественно отказался — ответила я вместо Матвея.

— Отказался. Нагрубил ему, один раз даже по роже проехался, когда он на меня кидаться пытался

— А дальше что? Как Кристина в твоей машине оказалась?

— Случайно получилось. Я зашел в кафе, кофе купить, а она там сидит, ревет. Подошел, узнал, всё ли нормально. Крис ничего не рассказала, попросила только на Вяземскую подвести. У неё там то ли подруга, то ли приятельница, я так и не понял. Когда приехали, она даже выйти не успела, в машину два отморозка ворвались с ножом и пистолетом. Сказали ехать. Ну я и поехал.

Матвей замолчал, задумчиво оглядев кухню.

— Ну, а дальше-то что?

— Дальше — всё.

— Что всё? — замерла от ужаса я. В голове уже активно работало воображение подбрасывая не самые приятные события.

— Приехали — развел он руки в стороны. — На трассе тормознул меня и велел выходить. Одному.

— И ты вышел? — ахнула я приложил ладонь к губам.

— Нет конечно, я не дебил же Кристину с этими дебилами оставлять. Пытался договорится, просил девчонку отпустить. Я же тогда не знал чьи это люди. Думал просто придурки с улицы, да и со стороны они выглядели как два щуплых подростка.

— А они что?

— Да что они, поржали надо мной и пистолет к виску приложили. А когда я попытался оказать сопротивление, вырубили. Проснулся уже в каком-то подвале привязанный к стулу. Даже смешно сейчас вспоминать, будто в сериале на канале «Россия» оказался, но на тот момент немного испугался. Было непонятно, где я, и для чего меня туда притащили. А ещё этот запах: сырости и бензина, до сих пор в носу свербит.

— И что потом? — торопливо затараторила я, когда Матвей снова погрузился в свои думки.

— Потом я увидел Костеярова и пазл сложился в единую картину. Он же говорил, что я пожалею, вот и решил меня малость припугнуть.

— Но ты же не причем! Такие вопросы нужно было с Зубенко решать.

— Я ведь его правая рука как-никак. Думаешь Костеяров к Васильевичу не ходил? Ходил и не один раз, но начальник непробиваемый, вот мужик и решил через меня к нему подлезть. А когда я его ударил, ещё и при всех, то проучить вздумал, чтобы неповадно было.

— И что, ты всё это время там просидел?

— Там — просто ответил Матвей, а в моих глазах уже слезы, которые успели высохнуть за время нашего общения и сердце отчаянно колотилось в груди. Это же что за уроды такие, человека удерживать? Нелюди, а самые настоящие звери!

— Они тебя били?

— Нормально всё-отмахнулся, но мне и без его ответа было ясно: били, да ещё как. Я случайно заметила синяки на пояснице, когда Матвей обувь снимал, но думала сам скажет. Не сказал, но, наверное, и к лучшему. У меня и без всех подробностей душа на части разрывается.

— Как ты выбрался? — Спросила охрипшим голосом, вытирая мокрые щёки.

— Дима нашел, вместе с нарядом Омона. Вот реально, словно в боевике очутился — усмехнулся Матвей.

— Давно?

— Часов десять назад, точно не помню. Меня сразу в полицию забрали, показания брать. Я только помыться домой заскочить успел и сразу к тебе. Думал сообщение от Димы отправить и утром приехать, но не удержался.

Я тоже больше не могла сдерживаться. Подскочила со стула и на руки к нему забралась. Матвей обнял меня руками, и мы просто сидели, слушая тишину и стук наших сердец, что бились в унисон. Я даже представить не могу, сколько всего ему пришлось вытерпеть. Надо же, на что люди готовы пойти ради денег. Не бояться испачкаться и забрать чужую жизнь. А если бы Громов вовремя не появился, они бы что, убили его? Вряд ли после такого спокойно отпускают на волю…

— Ты чего притихла? — Шепотом спросил Матвей.

— Перевариваю. Тебе было очень больно, когда они тебя…

— Не думай об этом, кнопка, всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Главное — ты рядом.

И я замолчала, уткнулась в родную шею и в порыве эмоций поцеловала. Не знаю зачем, просто захотелось. Матвей вздрогнул, а по моему телу побежали мурашки. Сердце забилось быстрее, внизу живота приятно тянуло. Я подняла голову, посмотрела в зеленые, словно сочная трава глаза, в которых искрилось не то желание, не то изумление, провела ладонью по милым кудряшкам и поддавшись вперед, прижалась к его губам.

— Я так скучал по тебе — признался Матвей, переплетая наши пальцы. Мы расположились на диване в гостиной. Я положила голову на плечо Моту, а он время от времени целовал меня в волосы. Я давно не чувствовала себя такой спокойной и умиротворенной. Казалось, все проблемы позади и есть только мы одни во всей Вселенной.

— Я тоже скучала — тихонько отозвалась я, посмотрев в приоткрытое окно, за которым уже светило летнее солнце, щебетали птицы и оживленно лавировали на дорогах машины. Время было шесть утра. Город просыпался, а мы так и не могли оторваться друг от друга, чтобы уйти спать. Я точно знала — сегодня Матвей останется у меня. Столько всего произошло за эти дни, что расставаться совсем не хотелось. И думать, что происходит между нами тоже. Одно я знаю точно, как раньше уже не будет. А как будет, я понятия не имела. Нам просто хорошо: здесь, сейчас в эту самую минуту. И от этого на душе оседало приятное тепло.