Уроки стихотворной магии (СИ) - Каренина Лина - Страница 10

Но, как ты понимаешь, всё пошло не так, как задумывалось. Церковников грызла алчность, многие завидовали Хранительницам из-за их могущества, а потому, имея власть над ними, начали подавлять волю чародеек, вводя различные запреты и ограничения. Хранительницы тоже были не без греха: некоторые действительно желали возыметь власть над всем сущим, возвыситься над самим Господом. Между ними началась война, длящаяся и по сей день. Церковь сумела настроить простой народ против Хранительниц, объявляя их грязными колдуньями, и против всякого проявления магии. Поэтому кругу Хранительниц пришлось скрываться.

Мы плавно подошли к твоей истории, Энара. На самом деле, род, идущий от Пророка, получил от него одну особенность. Она называется "самтокни́жие" — это способность "говорить" с книгами, общаться с героями на неё страницах и даже с духом создателя книги. Долгое время самтокнижники скрывали свою способность от Хранительниц, пока однажды один из потомков Пророка не примкнул к кругу, раскрыв ему тайну своего рода. Надо сказать, что Хранительница, возглавляющая круг, всегда обладает даром изрекать пророчества в моменты помутнения разума. После рассказа самтокнижника у Главной Хранительницы случился приступ. Она поведала пророчество: однажды у самтокнижника и Хранительницы родится ребёнок, который получит особый Дар, "Рейтста́ри", обратный дару "Ардстари", — способность превратить фантазию, описанную на бумаге, в реальность. Все понимали, что это может быть чревато освобождением демона. Хранительницы заключили договор с этим самтокнижником о запрете любых отношений между ними. Но, как ты уже могла догадаться, Энара, этот договор был нарушен.

Это случилось ещё при мне. С одной из молодых Хранительниц, только заступивших на свой пост. Её звали Анабе́лла, и она была из знатной графской семьи, поэтому ей приходилось вести двойную жизнь. Вскоре после этого юная Хранительница познакомилась с молодым герцогом, До́рианом Э́лнором. Спустя пару месяцев они сыграли свадьбу. Через год у них родился ребёнок, девочка, которую назвали Джессами́ной. Всё было хорошо, однако герцог допустил оплошность: в один из дней жена застала его в библиотеке, разговаривающей с книгой… Тогда и стало понятно, что Дориан — самтокнижник. Анабелла бежала с дочерью в круг, где передала Джессамину Главной Хранительнице ещё моего поколения, более мудрой, — Атсу́не. Дориан узнал об этом; объединившись с Церковью и с Орденом Карателей, он разгромил круг, убив почти всех Хранительниц, пытал свою жену, но она не выдала ему местоположение дочери и скончалась. Выжили лишь те Хранительницы, успевшие сбежать, в том числе я, Винлина и Атсуна. Из поколения молодых Хранительниц не выжил никто.

Джессамину спрятали и растили, как самую обычную девочку в Господом забытом уголке, чтобы Дориан не нашёл её. К сожалению, за ней приглядывала лишь одна Винлина. Атсуна с ещё двумя Хранительницами, Виле́ндой и Гвиндоли́ной, укрылась в горном массиве под названием "Цепи великана" и пыталась как-то восстановить круг. Я же осела в этом лесу, сделав его таким, какой он есть, — обителью для тварей и тьмы, чтобы посторонние не смогли найти меня. Поэтому никто из нас не знал, что Винлины не стало, как и не знал то, что церковники похитили тебя. Я не знаю, кто помог тебе выбраться, но это явно не простой человек, и его нужно остерегаться.

Теперь ты знаешь свою историю, Энара. И надо решить, что делать дальше."

Глава 14. Тяжбы судьбы

Повисло напряжённое молчание. Во время рассказа Фермиллы я слушала, открыв рот, а сейчас с трудом переваривала услышанное. Это… просто невозможно! Немыслимо! Бабушка Винлина была мне как родная, она рассказывала, что мама умерла при родах, а отец бросил нас, став путешественником. Я, конечно, много фантазировала о том, кем были мои родители, но даже буйная детская фантазия не могла представить такое!

— Фермилла, Вы поможете мне?.. — внезапно я ощутила себя такой одинокой в этом огромном мире, который взвалил на меня тяжёлую ношу, словно к сердцу привязали валун.

Женщина вздохнула:

— Мне и самой недолго осталось. Понимаешь, Энара, в нас заключена магическая сила. А когда мы умираем, она высвобождается, уходит в свободный полёт, растворяется в мире, из-за чего стихийные проявления магии становятся чаще, непредсказуемее и опаснее. Те, кто рождаются с такими проявлениями, имеют бо́льшую магическую мощь, и тем сложнее с ней совладать. Но я могу передать свою силу уже сейчас, чтобы обезопасить мир от неё.

— Вы хотите передать её мне? — я вздрогнула.

— Нет, Энара, — она покачала головой. — Дар Рейтстари подавляет в тебе обычную магию. Ты действительно никогда не сможешь стать Хранительницей и вряд ли научишься колдовать на уровне средней волшебницы. Тебе это не нужно, это не твоё предназначение. Но я вижу, ты привела ко мне девушку. Что это, если не знак судьбы?

— Дарину?.. — я коротко оглянулась: моя спутница лежала на кровати, погружённая в глубокий сон, и еле слышно сопела. — Вы хотите сделать её Хранительницей?! Но она ведь дочь дьякона, очень верующая и всякого проявления магии ужасно боится!

— Я чувствую, моё время на исходе, — твёрдо проговорила Фермилла, кажется, уверенная в своём решении. — Нельзя вот так отмахиваться от намёков судьбы. Если не она, то никто. Не пойду же я в какое-нибудь село передавать свою магию неизвестно кому и пытаться убедить её стать Хранительницей. Тем более, эта девушка будет под твоим присмотром. Когда я умру, моя сила перейдёт к ней. Остаётся только молиться Господу, чтобы в это время вы были уже у Цепей Великана.

— Это те горы, где живёт Главная Хранительница? — припомнила я.

— Да, — она кивнула. — Ступайте к Атсуне. Увидев тебя, она точно изречёт ещё одно пророчество о твоей судьбе. Передай ей Дарину, кто знает, быть может, этой девушке суждено стать новой Главной Хранительницей.

— Я всё поняла, — мрачно ответила я. Ох и не нравится мне это. Я уже надеялась избавиться от моей капризной попутчицы, а теперь придётся переться с ней невесть куда да и оберегать ещё.

— Тогда я проведу ритуал, — Фермилла встала. — А ты поспи, Джессамина. У тебя впереди тяжёлый путь.

И глаза мои закрылись сами собой, погружая разум в спасительную темноту.

Просыпаться не хотелось. Ощущение тяжёлого груза на душе так и манило вновь погрузиться в сон, забыть о предназначении и мутном будущем. Но я заставила себя разлепить глаза. Надо вставать. Чем дольше я буду лежать, тем сильнее будет соблазн уснуть.

Оглядевшись, я обнаружила себя на той же кровати, где ранее спала Дарина, а её саму — за столом.

— Ты наконец-то проснулась! — она как-то чересчур радостно улыбнулась мне.

— Что произошло? — я удивлённо уставилась на зеленоватый солнечный свет, пробивающийся через листву дуба в окно.

— Тьма рассеялась, — Дарина посмотрела туда же. — Разве не чудо?

— Конечно, чудо, — вздохнула и села на кровати, свесив ноги. — Где Фермилла?

— Она сказала, что наберёт нам несколько полезных трав в дорогу, — девушка вновь глянула меня. — Очень милая женщина, кстати. Даже не знаю, почему она в первый раз мне не понравилась!

— Да что с тобой такое? — удивлённо оглядела её. Дарина сидела на стуле и пила что-то ароматно-травяное из глиняной чашки. Ничего в её внешности не изменилось, из чего я сделала вывод, что она, как первая из нового поколения Хранительниц, передаст своё лицо остальным, однако облик девушки весь будто бы лучился неким призрачным светом.

— Я себя удивительно чувствую, — она словно бы соскочила со стула, легко отпружинив от пола. — Мне кажется, я горы могу свернуть!

— Вот не надо горы, — я мрачно хмыкнула. — Нам ещё туда идти и там… кое-кого встретить надо. Да-да, и тебе тоже.

— Почему? — на лице новой Хранительницы промелькнуло удивление.

— Это… пока тайна, — не смогла раскрыть правду я, опасаясь излишних удивлений, недоверия и неприятия. — Да и тем более, идти тебе некуда. Ждать тебя в сёлах или городах будут разве что церковники. А в Цепях Великана — это горы такие, — тебя очень даже ждёт кое-кто, кто расскажет одну интересную тайну…