Уроки стихотворной магии (СИ) - Каренина Лина - Страница 36

Зевлар крепко задумался, а я сочувствующе глядела на мужчину. На его лице застыло выражение скорби, и он тут же закрыл лицо рукой.

— Ну хорошо, — наконец решил Зев, с волнением покосившись на меня. — Поможем мы тебе, Виттон.

Торговец тут же обрадовался, хотя радость его была омрачена тенью, постоянно лежащей на опечаленном лице:

— Спасибо вам! Назовитесь, я должен знать имена таких хороших людей.

— Зевлар Арвигго, — тут же представился мой путник.

— Юве́лла, — коротко назвалась я подставным прозвищем. Называть своё настоящее имя незнакомому человеку было опасно в моём положении.

— Обещаю, Зевлар и Ювелла: если вы найдёте мою дочь… — голос Виттона дрогнул, — или её тело, я вознагражу вас и золотом, и сведениями.

Мы распрощались. Камелий ушёл к себе, предварительно сообщив, где находится его лавка. Мы с Зевларом тоже засобирались.

— Как думаешь, успеем мы до ночи приехать в эти Дубравки? — спросила у мужчины, пока мы выходили из таверны.

— Приехать, может, и успеем, — хмуро ответил он, когда мы выходили из таверны. — Да вот пешком дня два топать…

— Мы не можем потерять два дня, Зев. Атсуна может искать нас где-то неподалёку, — я понизила голос и плотнее натянула капюшон на голову.

— Что ж, тогда придётся нанимать повозку, — Арвигго, кажется, ещё больше помрачнел. — Надеюсь, это дело окупится. Иначе денег у нас останется совсем мало.

На конюшне нам задрали цену в двадцать пять золотых. Зевлар торговался долго, ворчал, ругался. По итогу удалось сбить цену до пяти с учётом того, что мой бедный спутник вынужден был расстаться со своей лютней, а я — с плащом.

— Грабёж чистой воды, — ворча, он забрался в повозку. Я села рядом:

— Ничего страшного, Зевлар. Не расстраивайся. Наступят лучшие времена, купим тебе самую лучшую лютню в столице.

От моего ответа он улыбнулся, широко и по-доброму:

— Спасибо, Энара. Твои слова греют моё сердце. Знаешь, я будто правда вернулся в то время, когда ещё не пришёл в Гильдию Бардов. Я был голодранцем, бродящим по дорогам и ищущим приключения. Денег не хватало почти ни на что. Признаюсь, я воровал, понемногу, чуть-чуть, но приходилось. Но на свою первую лютню я заработал, сочиняя песенные стихи на ходу в местных придорожных тавернах. Это было такое счастье, ты даже не представляешь…

Я с улыбкой слушала его, чуть склонив голову набок. Мне нравилось видеть улыбку на этом симпатичном хитром лице. Сама не знаю, почему, но тоже хотелось улыбаться. Наверное, я просто была рада, что Зевлар постепенно оправляется от той страшной трагедии с его Гильдией. А может, за этим чувством крылось ещё что-то, то, от чего моё дыхание на миг замирало, когда я видела искреннюю улыбку Арвигго. Кажется, все чувства смешались в моей душе, и уже сложно было понять, что есть что.

— Энара? — тихо позвал меня спутник. Я очнулась:

— Да? Что?

— Ты так глубоко задумалась, — он усмехнулся. — Тебя что-то волнует?

— Много чего, — я вздохнула.

— А я вхожу в это абстрактное "много чего"? — мужчина слегка прищурился, улыбаясь. Я почувствовала, как мои щёки покраснели:

— Ну-у… Меня волнует, что мы будем делать дальше, мы с тобой, после всего этого, если выживем. То есть… Я не представляю себе, чтобы я вернулась вместе с тобой в свой старый дом…

Его ладонь нежно накрыла мою руку.

— Не переживай. Из любой ситуации всегда есть выход, — подбодрил меня Зевлар. — Сначала мы решим эту проблему, потом найдём твоего отца. А дальше уже посмотрим, как дело пойдёт.

Я кивнула:

— Да… Спасибо, Зевлар. Это то, что мне нужно было услышать.

Он приобнял меня, укрывая от холодного ветра. Так мы и доехали до села Дубравки. Возница остановился недалеко от поселения, а когда мы вышли, повернул назад.

— Грабители… — проворчал Арвигго ему вслед. Я лишь улыбнулась.

Дубравки оказались довольно мрачным местом, схожим с описанием Камелия. Несколько бревенчатых хат выглядели как обугленные останки прежнего жилья, причём между ними располагались целые.

— Это не мог быть пожар, — я обратила внимание Зева на это. — Иначе бы огонь перекинулся на те, целые, хаты. Они сгорели явно не из-за пожара.

— Что-то тут нечисто, Камелий прав, — мужчина задумчиво потёр подбородок.

— Эй, — я заметила в стороне от села какое-то движение, — смотри!

Мы подошли ближе. За деревьями скрывалась лошадь, вороная, с белым пятнышком на лбу, с упряжью и седлом.

— Тебе не кажется, что эта лошадь подозрительно похожа на лошадь Рены? — Арвигго будто мысли мои прочёл. — Как её там… Фиалка, что ли…

— Незабудка, — вспомнила я. Лошадь фыркнула, отзываясь, и подступила к нам.

— Рена была здесь, — я задумалась. — И одинокая осёдланная лошадь наводит на нехорошие мысли.

— Постой пока здесь, — Зевлар привязал её уздечку к суку на поваленном дереве. — Вот, чтобы не убежала. Хорошая девочка, — мужчина ласково погладил её по крупу. Незабудка отозвалась очередным фырканьем и продолжила поиски самого вкусного дикого яблока среди разных экземпляров этого фрукта, усыпавшего землю.

— Ну что ж… — я нехотя повернулась к пугающе пустынному и мрачному селу. — Пришло время расспросить местных жителей о Рене.

Глава 44. Тень над Дубравками

Местные были несговорчивы. Они не приветствовали чужаков, держались от нас на расстоянии, а на вопросы о Рене плевались и однозначно давали понять, что ничего не знают об этой девушке — или, по крайней мере, не скажут.

— М-да… — протянул Зевлар, когда мы остановились среди улицы, — они нам явно ничего не скажут. Задача только усложнилась.

Я огляделась:

— Хм, смотри. Эта вывеска на том доме, "Тихое место"… это таверна? Быть может, спросить, была ли Рена среди её постояльцев?

— Хорошая мысль, — мужчина улыбнулся мне, и мы двинулись туда.

В таверне действительно оказалось тихо. Тёмное помещение с пустующими дубовыми столами освещалось помимо тусклого света из единственного окна небольшой свечкой на прилавке. За прилавком же сидел мужчина, бледный и очень худой. Он держал в руках какой-то потрёпанный бумажный листик, но, когда входная дверь заскрипела, отворившись, тут же сунул его в карман жилетки и сверкнул глазами, уставившись на нас.

— Здравствуйте, — заговорила я, когда мы подошли.

— Здравствуйте, — мужчина, по всей видимости, трактирщик, странно буркнул, его голос вырвался из горла будто звук надломленного сухого дерева.

— Это ведь таверна, так? — Зевлар вновь окинул помещение взглядом. — А то не очень-то похоже.

— Таверна это, — вновь буркнул трактирщик. — А я Влад, владелец её. Будете что брать?

Мы с Зевом переглянулись, видимо, подумав об одном и том же: задобрить дельца покупкой.

— Одну большую кружку эля, — кивнул Арвигго, — для меня. И побольше пены для моей дамы.

— Три серебряных и два медяка, — назвал цену Влад.

— У нас только четыре, — мой спутник выложил на прилавок монеты. Хозяин, ворча, сгрёб их и повернулся к нам спиной, чтобы отсчитать сдачу. Из кармана у него торчал тот самый листик.

Не успела я и глазом моргнуть, как Зевлар приблизился, вытянул руку через прилавок и ловко вытащил листик из кармана двумя пальцами. У меня кровь застыла в жилах, потому как трактирщик уже собрался оборачиваться. Но когда он это сделал, Зевлар уже сцепил руки за спиной, держа злосчастную добычу меж пальцев. Я осторожно подступила к нему, как бы невзначай приобнимая за талию и вынимая листок.

Трактирщик высыпал медь на прилавок, и Арвигго тут же ловко сгрёб монеты в карман:

— Благодарю.

— Подождите немного, — буркнул так называемый Влад и удалился за элем. По всей видимости, работал он здесь один.

— Ну, покажи, что там, — Зев придвинулся близко ко мне, когда мы сели за один из столов. Я осторожно достала листок и развернула его.

По мере прочтения кровь стыла и холодела ещё сильнее. На бумажке корявым почерком были нацарапаны следующие слова: "И погрязнем мы все во грехе, и вернётся в наш мир тот, кто спасёт его, и сменит Он Господа на его сияющем троне и будет править нами. И мы, последователи Нового Бога, должны помочь Ему в очищении нашей земли от греха, сжигать должны смердящие церкви, церковников с грязными колдунами и ведьмами карать мечом и огнём, ибо такова воля Его и таково слово Его…"