Шах и Мат (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 12

— Или это значит, что лишь я смогу его открыть, — предлагаю я.

— Такая вероятность есть, но как? — Пиллар морщится, слыша, как снаружи умирают люди.

— Поспешите! — Говорит Отец Уильямс.

Я смотрю на гроб, не имея ни малейшего понятия, как открыть его.

— Кто сказал вам об этой подсказке? — спрашивает Пиллар у Отца Уильямса.

— Мой отец.

— Как именно? Написал или просто сказал?

— Он никогда не записывал ее. Хранители тайн всегда держат все в голове.

— И я полагаю, что ваш отец слышал ее от своего отца и так далее.

— Полагаю, что так, — отвечает Отец Уильямс. — А что?

— Просто пытаюсь выяснить, вдруг подсказка неверна, неправильно интерпретирована или что-то упущено.

— Уверен, в ней говорится «ее замок», — настаивает Отец Уильямс.

— Что Вы придумали, Пиллар? — спрашиваю я.

— Не уверен, но у меня есть предчувствие, что это слово намекает на что-то другое, егонамеренно не исказили. Льюис обожал подобные неверные толкования.

— Как это?

— Вроде игры в глухой телефон, когда один шепчет другому на ухо слово, но в итог весьма отличается от оригинала.

— Что-то вроде «ее» и «волосы»? (прим. пер. игра слов в англ слова her и hair становятся похожи, при искажении звуков) — Продолжаю я, вздрагивая от звуков убийства за стеной. Глаза Пиллара широко распахиваются, словно он нашел выход из ситуации. — Что такое?

— «Волосы» кажутся решением, — он снова осматривает углубление. — Эти канавки не похожи на пальмы, а скорее на несколько прядей волосков на ветру.

— Это странно. — Произносит Отец Уильямс.

— Даже если и так, что это значит? — Я присаживаюсь рядом с Пилларом.

— Значит, что замок не означает «замок и ключ», — Говорит он.

— Не понимаю. — Но тут меня осеняет. На мгновение я даже открываю рот. — Не «замок», а «прядь волос». (прим. пер. Lock — в качестве глагола «запирать на замок», а в качестве существительного «замок», «прядь», «локон»..)

— Довольно двусмысленно, — говорит он. — Фраза или слово имеет два значение. «Ее замок», может означать «Прядь Волос». — Пиллар выглядит несколько взволнованным, обдумывая все это. — Будь ты проклят, Льюис, заморочил мне голову. В любом случае, в эту канавку нужно опустить прядь твоих волос, Алиса.

— Моих волос? — переспрашиваю я. — Как Вы вообще до такого додумались?

— Потому что, моя дорогая Алиса, — говорит Пиллар. — Льюис был настолько странным, что хранил прядь твоих волос в качестве закладки в одном из своих многочисленных дневников. Странно, но факт, ученые по сей день не могут этого объяснить.

Не уверена на счет того, что Льюис действительно хранил прядь моих волос, но и поклясться в обратном. Пиллар, как всегда, весьма находчив, достав нож, срезает прядь моих волос и помещает ее в паз. Раздается щелчок и гроб крышка слегка приподнимается.

— Поспешите! — торопит нас Отец Уильямс. — Красные у дверей.

Мы с Пилларом толкаем тяжелую крышку гроба и вот он, тот, кого Шахматист называл Кэрролианским Рыцарем. Правда он не совсем похож на то, что я себе представляла.

Глава 21

Кэрроллианский Рыцарь настолько мал, что фактически я могу спрятать его в карман.

— Как эта штука у меня в кармане может быть настолько важна? — Спрашиваю я у Пиллара.

— Думаю, у меня есть идея, — отвечает он. — Но сперва, мы должны найти выход отсюда.

Сквозь слегка приоткрытую дверь, я вижу, что Красные одерживают верх.

— Скоро они ворвутся сюда, — говорит Пиллар. — Нужно думать быстрей.

— Я могу воспользоваться ЧепуХой, — говорю я.

— Сомневаюсь, что бессмысленное боевое искусство поможет в таком узком месте, — говорит Пиллар, затем поворачивается к Отцу Уильямсу. Он снова бросает в него тот самый взгляд, что и ранее. Я начинаю верить в то, что Пиллар и Отец Уильямс знают друг друга. — Как на счет ваших боевых талантов, Отец Уильямс?

— Талантов? — Недоумеваю я. Отец Уильямс немного староват для драки с Красными. У него кустистые седые волосы и сгорбленная спина, дополняющая круглый животик.

— Ладно, — вздыхает Отец Уильямс. — Вы меня подловили.

— Значит, вы тот о ком я думаю, — говорит Пиллар. — Как в стихотворении Льюиса Кэрролла.

— Каком еще стихотворении? — спрашиваю я.

— Потом, Алиса, — отмахивается Пиллар. — Позволь, сперва, этому старцу вывести нас отсюда.

Отец Уильямс щелкает костяшками пальцев и делает глубокий вдох.

— Я не занимался этим уже несколько лет, а посему могу выглядеть немного дряхлым.

— Уверен, быть дряхлым не так уж и плохо, — Пиллар кажется восхищен. — Почему бы вам не начать со своего знаменитого сальто?

Я сбита с толку, не в силах понять, что здесь происходит. Но Отец Уильямс удивляет меня настоящим сальто, словно он азиатский ниндзя — подросток из супергеройского анимэ.

— Чудно, — говорит Пиллар, помогая Отцу Уильямсу удержаться на ногах. — Надерите им зад!

С широко открытым ртом наблюдаю, как Отец Ульямс применяет свою неповторимую технику: кувыркается, бегает по стенам, сражаясь голыми руками, то и дело надирая всем задницы.

— Что происходит? — Спрашиваю я у Пиллара.

— Расскажу на обратном пути. — Пиллар подталкивает меня к выходу, где мы начинаем взбираться по винтовой лестнице, пока Отец Уильямс расшвыривает Красных направо и налево.

— Как ему это удается? — спрашиваю я.

— Он — нечто, правда? — Пиллар наслаждается поединком с вершины лестницы. — Не удивительно, что Кэрролл назначил его хранителем тайн.

— Разве мы не должны помочь ему? — говорю я.

— Отец Уильямс вполне может позаботиться о себе. Разве ты не читала стихотворениеКэрролла о нем?

— Какое еще стихотворение?

В это самое мгновение, все становится еще более сюрреалистичным. Пиллар цитирует стихотворение Кэрролла нараспев, которое звучит словно саундтрек к убийствам Отца Уильямса. Стихотворение длинное, и оно упоминалось в паре экземпляров Алисы в Стране Чудес. Оно о старике, по имени Отец Уильямс, который не печалился из-за того, что стареет. Фактически, он питается, словно молодой. Играет, как дитя; занимается спортом, будто девятнадцатилетний. Отрывок из стихотворения гласит:

«Ты уж стар безнадежно, пропах табаком,

растолстел и одет не по моде.

Но при этом влетаешь ты в дверь кувырком.

Почему это так происходит?»

Оно идеально подходило к Отцу Уильямсу, который был чудом во всех смыслах этого слова. Даже люди Шахматиста не могли поверить в то, что происходит.

Как только мы добираемся до верхних ступеней, Пиллар ведет меня к боковой двери, которую я вышибаю ударом ноги. Прямо перед нами огромная шахматная доска Маростики, окруженная людьми Шахматиста. Я засучиваю рукава.

— Время для ЧепуХи.

— Вовсе нет. — Отвечает Пиллар, но я не вижу его. Куда он подевался? — Если бы все знали ЧепуХу, ты была бы вместо Отца Уильямса.

— Но он все еще дерется там, на лестнице.

— Вот поэтому, я надеюсь, что ты знаешь, как ездить верхом, — говорит Пиллар. На этот раз, я нахожу его, он верхом на лошади, которую шахматные фигуры изначально использовали для рыцаря на шахматной доске.

— Я не умею ездить верхом, — говорю я.

— Значит, хватайся за меня, — говорит он, помогая мне забраться позади него. — Самое время смыться из этого места.

Пиллар отъезжает, вот только мы озадачены тем, что лошадь не едет прямо, а ходит буквой Г, прямо как по шахматной доске.

Глава 22

Чемпионат Мира по Шахматам, Москва, Россия

Шахматист ни на мгновение не колебался в своих ходах. Мировые лидеры, напротив, слишком тянули время. Часть думала лишь о выигрышном ходе, другие замерли, в ожидании того, что Алиса и Пиллар найдут Кэрролианского Рыцаря — что бы это ни значило. Но Шахматист терял терпение и с каждой минутой становился все злее, особенно после того, как Алисе и Пиллару удалось сбежать вместе с Кэрролианским Рыцарем в кармане.