Связанные по Жизни (СИ) - Богданова Елена - Страница 2

— Да если б я знала. — А что я не местная, можно говорить или попридержать? — Я сама в шоке была и плохо их запомнила, но если увижу, скажу.

— Пойдём. — парень поднялся и с моего ракурса, я заметила, что не всё у него узкое то. Плечи, вон, широкие какие. Хотя брючки узковаты…

— Куда?

— Пройдёмся, поищем шутников.

— А может они сами, вон, идут? — встрепенулась, когда услышала шаги за тентом палатки.

О! Слух не подвёл. В палатку вошёл блондин с двумя тарелками в руках. Симпатичный блондин. Что-то меня потянуло на прекрасное или это кошачьи замашки?

— Смотрю, ты снова в строю. — весело проговорил блондин, подходя к первому и совсем не смотря себе под ноги. — Ая-я-о-ой!

— Шшшш. — Рефлекторно когтями по ноге его саданула, и прыгнула на койку. А, нечего, на хвосты наступать! — Смотри, куда идёшь, живодёр!

— Это… кто?

Да что за вопрос такой паразит? Почему все, как только видят меня, его задают? Первый раз кошку видят что ли? Что там вчера говорили…

— Я — высшая нечисть. Я редкая и этим очень ценная. — И покрасуемся. Встали, спинку распрямили, хвост распушили, по кругу прошли и снова на попу сели. Ааа, грудь колесом. Вот. — А это что за гадость на полу? Вы же это не едите, надеюсь?

— Ценная? — блондин заломил бровь. Красиво так. Я так не умею. — И чья ты, недоразумение ходячие?

— Моя. — улыбнулся тёмненький и руку в доказательство протянул. Улыбка ему идёт. Ямочка на одной щеке появляется. Мило.

— Это? Ден, ты, конечно, силён, ничего не скажешь. — Так это и есть тот загадочный Ден! Ты ж моя, красота. — А что это, хоть?

Так. Они явно не видели ни разу кошек. Потому что не задавали бы так часто, такой глупый вопрос. И не смотрели бы сейчас на меня, как на диковинную зверушку.

— Не знаю, но красивая… — пробубнил Ден. Да. Я такая.

— Так, шутки шутками, но тебе нужна нормальная, серьёзная нечисть… — серьезно начал говорить блондин.

— Эй-эй. Придержи коней. Ты знаешь, какая я серьёзная. Вот сейчас не посмотрю и подпорчу всю твою красоту. Говорят, шрамы украшают мужчину, вот и проверим.

Вот, удумал. Мне нельзя в этом мире одной оставаться. Я жить хочу. А здесь целый человек, который мне всё покажет и расскажет. Наверное…

— Ну-ну, не заводись. — Ден погладил меня между ушек и от этой ласки я утробно заурчала. Твою ж, дивизию! — Ни кто не сомневается в твоей силе и отваге.

— Вот и не сомнева-а- айся. — промурлыкала я, подставляя спинку под ласкающею руку. — Я тебя в обиду не да-а-ам. — Завалилась на бок, подставляя брюшко. Так, надо прекращать эти ласки. Я же не кошка!

— Посмотрим, кто кого защищать будет.

— Ден, ты сейчас это серьёзно?

— А что? Смотри, какая мягкая, пушистая, ласковая…

— Все девчонки наши! — воскликнул блондин.

Не так я себе представляла свою жизнь. Ну, ладно. Жива, и на том, спасибо. Посмотрим, а там видно будет.

Глава 2

Сначала я смотрела на то, как Ден препирался с лекарем, требуя, чтобы его отпустили на свободу. Смотрела и молчала. Так вот почему он такой «тормознутый» был. Он же был на восстановлении магического резерва, который, как утверждал мужчина, ещё не восстановился.

— Вот по дороге и восстановлю! — прокричал Ден, выходя из палаты.

По дороге я всё больше слушала и запоминала всех тех смертников, которые предлагали по-тихому избавиться от меня и освободить парня от такой подозрительно-неопределенной нечисти. А на тех, кто пытался меня потрогать или погладить, я шипела и кидалась, как разъярённая кошка. Правда, большая такая кошка. На что Ден с блондином лишь посмеивались. Гады! Нет бы, заступиться? А то ещё подначивали: «Осторожнее, у неё когти ядовитые, шрамы останутся» или «Сейчас она пройдётся по твоему достоинству, и останешься ты без наследников». Но всю дорогу до Академии я стойко молчала, пока не увидела её.

— А-бал-деть.

Передо мной раскинулся средневековый такой, типичный, какие в фильмах показывают, замок из серого камня. С высоким каменным забором, с бойницами и башенками. Интересно, а призраки у них тоже существуют?

— Оно говорит? — спросил удивленно один из смертников.

— И память у меня хорошая. — вскинула нос к небу и хвост распустила трубой, двигаясь рядом с Деном.

Мы шли по коридору огромного замка. Я крутила своей мохнатой головой и запоминала дорогу. Когда свернули в длинный коридор с множеством дверей, я сразу поняла, что это крыло мужского общежития. Потому что тонкий нюх уловил множество запахов, но одни были не измены ни в одном из миров — густой запах перегара, разбавленный едкими ароматами мужского парфюма и пота. Фуу. Жуткая смесь. Как кошки живут с таким нюхом? Неужели мне придётся это терпеть?

— Знаешь, в лесу пахло приятнее. — молчание, было мне ответом. — Надеюсь, в нашей комнате не так воняет.

— Привыкнешь.

— И долго мне это терпеть?

— Полтора года.

Полтора года. Это много или мало для освоения в этом мире? Надо бы изобразить из себя ученого кота, точнее, кошку, и найти библиотеку. Из-за двери, мимо которой мы проходили, раздалось приглушенное «БАБАХ!». На инстинктах отпрыгнула подальше от двери, на что парень лишь хмыкнул.

— А библиотека у вас есть?

Мы вошли в небольшую обычную общажную комнату с одной кроватью, шкафом и письменным столом с единственным стулом у окна. Собственно на нём я сейчас и сидела, следя за тем, как парень роется в шкафу.

— А ты ещё и читать умеешь? — спросил он, стягивая через голову рубашку.

Всё-таки я была права, разворот плеч у него широкий и торс что надо. Прям, так и хочется проверить, правда у него такое всё крепкое или всё же где-то жирок есть. Глядя на него, я не по-кошачьи облизнулась… Так, это ещё что такое — кошачьи гормоны? Раньше я же на парней слюни не пускала. А уж в нашем двадцать первом веке никого не удивишь полуголым парнем. А тут прям, ух… или скорее, муррр.

Слюни потекли не по детски, и я как истинная кошка, собрала их лапой. Облизала, по усам провела, за ушком почесала… Птьфу, ты, ну, ты… Лапы облизываю. Морду намываю…

— Эй! — возмутилась я, когда мне на голову прилетела рубашка, закрывая весь обзор на столь красивое тело. — Сними её, немедленно!

— Не скучай, пушистик. Скоро вернусь.

Меня нагло проигнорировали. Хлопнув дверью, оставили одну в сея владениях, под грязной рубашкой. Ну, ничего. И на нашей улице будет праздник. Я честно пыталась стянуть её с себя аккуратно. Но, к сожалению, мои когти меня не слушались. Зацепившись за рукав, я другой лапой стягивала ткань с крючка своего когтя. Но там то же когти, а в зубы как-то я не решилась взять плохо пахнущую рубаху. Изрядно помучившись, я всё же сделала это.

— Знаешь, этой кровати нам на двоих будет маловато. — развалившись на кровати, проговорила я, как только парень вернулся с водных процедур. — И матрац бы помягче. Вообще не понимаю, как ты спишь на этом. — показательно ткнула лапой в твердый, как доску, матрац. — Хотя, для спины говорят полезно спать на твёрдом, а вас ещё, наверное, и к военной жизни привечают.

Парень не отвечал, он рассматривал моё творение, которое когда-то было его рубашкой, а теперь лежало порванное на лоскутки грудой тряпочек. И по тому, как его сопение начало усиливаться, я поняла, что он немного злиться.

— Пушистая, это что?!

Я говорила «немного»? Беру свои слова обратно. И лапы в лапы надо брать, потому что сейчас, кажись, будет ата-та.

— Я не виноватая, честное слово, — ползти лохматой попой назад и периодически наступать на свой хвост, не очень удобно. — Я ещё не освоилась. У меня стресс. А ты мне рубашкой в морду — на. Кто же так поступает с девушками?

— Какая ты девушка?! — Взревел парень. Нервишки у кого-то так себе. Надо запомнить. — Ты лохматый вредитель!

Дальше он сделал выпад, я увернулась и… погнали наши городских. Бегать на четырёх лапах, довольно увлекательно, тем более, когда у тебя отменная реакция. Слышать страшные угрозы в сторону моих частей тела — забавно, зная, что это всего лишь слова. Мой ехидный смех и оговорки, довели парня до точки кипения. Но как ни странно, магию по отношению ко мне он не применял, как те два оболтуса в лесу. А ведь мог.