Доспех духа. Ноналогия (СИ) - "Фалько" - Страница 507

Пригнувшись, я побежал в сторону виноградников, ориентируясь на слабый свет растущей луны. Хорошо, что ночь была безоблачной, иначе без фонаря здесь легко можно сломать шею. Кинетическое поле я пока не задействовал, чтобы не выдать себя, ограничившись доспехом духа. Примерно в трехстах метрах от виллы, располагался небольшой свободный пятачок земли, окруженный виноградниками. Отсюда прекрасно просматривался дом, окно гостевой спальни, и именно отсюда исходил отголосок силы, который меня разбудил. Осторожно подкравшись к площадке, я прислушался. Негромко шелестели листья, пахло чем-то незнакомым и сигаретным дымом. Активировав кинетическое поле, я вышел на свободный участок земли. Скорее всего, здесь складировали виноград, когда его собирали, так как вокруг виднелись очертания ящиков и еще чего-то непонятного. На одном из ящиков сидел мужчина в черном плаще и курил, пряча огонек в ладони.

— Руки потом пахнуть будут табаком, — сказал я.

— Отличным табаком, — поправил он, говоря на хорошем английском языке. — Ненавижу современные сигареты, ароматизаторы и прочую химию. Во всем мире осталось всего несколько человек, выращивающих действительно ароматный табак. Не кастрированный фермерами сорт, не имеющий запаха, а настоящий табак.

— Очень познавательно, — хмыкнул я, сжимая боевой стержень в ладони. — Никогда не понимал эту пагубную привычку.

— Мой отец тоже ее не понимал, но курил трубку. Говорил, что это делает его голос ниже, отчего окружающие лучше слушали.

Сказать что-то существенное о сидевшем на ящике мужчине я не мог. Черная одежда, плащ и тактическая тканевая маска с прорезью для глаз. Он приподнял маску до носа, открывая подбородок. Сигаретным дымом, кстати, пахло сильно, несмотря на легкий ветерок. Привкус у дыма был необычный, совсем не такой, как от сигарет, которые курили знакомые наемники. Почти минуту мы молчали. Он затушил сигарету, смяв ее в ладони, и убрал в карман плаща. Достал вторую и почти сразу затянулся, выдохнув облачко дыма.

— Как плечо? — спросил он.

— Нормально, почти зажило.

— Думал, пробьет вас обоих навылет, — спокойно сказал он. — Просто не обращай внимания на них.

Я скосил немного взгляд в сторону. Метрах в пятнадцати от нас в воздухе чувствовался едва заметный отголосок силы. Возможно, он контролировал один или несколько стальных стержней, держа их на расстоянии, чтобы не угодили в кинетическое поле.

— Не люблю оставлять за спиной что-то, что может в будущем вылиться в проблемы, — сказал он. — Заказчика, пожелавшего смерти дочери герцога Бурбона-Сицилийского, сегодня тихо убрали вместе с телохранителем. Ему теперь все равно, а я вознаграждение уже получил.

— Значит, ты не охотник и не наемник? — я скорее констатировал, чем спросил. — Они заказы на полпути не бросают.

— Даже среди первых сложно найти таких, кто идет до конца, когда уже не перед кем отвечать не нужно, — он даже рассмеялся. — Особенно когда гонорар уже уплачен. Только если это навредит репутации, тогда могут постараться. А про вторых и говорить нечего.

— Ну а если заказчику теперь все равно, может, скажешь, кто это был?

— Этот вопрос затрагивает живых, но я скажу, в виде компенсации за ранение, — лица мужчины видно не было, но мне показалось, что он посмотрел вопросительно, поэтому я кивнул, соглашаясь на сделку. — Роберто ди Фердинанд Бурбон-Сицилийский.

— Никчемный сын герцога? — удивился я.

— Я когда-то был знаком с его телохранителем. Он знал о моей проблеме, поэтому позвонил и предложил работу.

— Просто из любопытства, много заплатили?

— Сто тысяч наличными и горсть алмазов, — судя по тону, он поморщился. — Не самых больших и дорогих, потянет тысяч на пятьсот в лучшем случае. Знал, что нельзя верить заверениям об исключительном качестве камней, но все оказалось еще хуже.

— Подожди, — я остановил его, пытаясь связать все сказанное в единое целое. — То есть, сына герцога убили вместе с телохранителем? И на кой черт ему заказывать сестру?

Мой собеседник только развел руками. Докурил вторую сигарету и убрал окурок в карман к первому. Стряхнул с ладоней пепел. Я же взъерошил волосы, но более осмысленным происходящее не стало.

— Хорошо, — сказал я, махнув рукой на все сложные вопросы. — Проблемой меньше. Надо только придумать, что сказать герцогу.

— Здесь, — он похлопал по ящику, на котором сидел, — тело. Я знаю технику, неотличимую от черного огня. Ни у кого вопросов не возникнет.

— Что за техника?

Мужчина посмотрел на меня, немного наклонив голову.

— В смысле, что за «черный огонь»? — добавил я. — Никогда о таком не слышал.

— А, понятно, — он кивнул. — Существует группа наемных убийц, которая так и называется Черный огонь. Их отличительной меткой является умение самовозгорания, когда тело сгорает за считанные минуты в очень жарком пламени. Остаются лишь сильно обугленные кости и установить личность после этого крайне сложно. Нужно говорить, что ни одного из их группы еще не взяли живым?

— Никогда о них не слышал, — я посмотрел немного удивленно на собеседника и ящик под ним. — Хорошо, скажу герцогу, что преследовал мастера воздуха и он сам себя поджег.

Он кивнул, встал с ящика, снял крышку и легко вытащил тело с мешком на голове. Встряхнул его и бросил на землю.

— На железнодорожном вокзале Рима есть камера хранения, — сказал он. — Рядом стойка с администратором. Если оставить письмо для седьмой ячейки хранения, я узнаю о нем в течение суток. Ответ придет туда же. За умеренную плату решу любую проблему.

— Нет, спасибо, я предпочитаю самостоятельно решать собственные проблемы.

— Ситуации бывают разные, — многозначительно сказал он.

— Странно, что такой человек, как ты, занимается подобным. Частные заказы, особенно на головы самой высокой знати — это какой-то особо хитрый способ самоубийства.

Он выпрямился, полез в карман за третьей сигаретой, закурил. Интересно, как он их поджигает так ловко?

— Деньги нужны, много и сразу — неохотно признался он.

— На яхту не хватает? — улыбнулся я и быстро поднял руки, почувствовав холодок на спине. — Прости, прости, не хотел обидеть. Просто мы на днях катались на яхте герцога, которая стоит миллионов двадцать пять. Для него это деньги на развлечение, а свободному наемнику подобную сумму не собрать и за всю жизнь.

— Это правда, — сказал он так холодно, что я подумал, как бы сигарета у него в руках ни превратилась в сосульку. — Но мне деньги нужны не на яхту. Чтобы долг не рос, мне в этом году нужно собрать еще восемь миллионов.

Было видно, что он пожалел о сказанном. Он пару раз сжал и разжал кулаки и мне показалось, что даже воздух немного похолодел. Выходит, тема эта очень болезненная, но я все же решил ее немного развить.

— Если это только проценты, то стесняюсь спросить, насколько большой сам долг? — я нервно хохотнул, затем откашлялся. Оглядевшись, нашел недалеко удобный ящик и уселся на него. — Проще помереть, чем отдать. Или прибить того, кому должен. У меня знакомые наемники за пару сотен тысяч убивали. Нет… ну… Хочешь, я твоим кредиторам сообщу, что прикопал тебя здесь, под виноградником?

— Они отнюдь не глупые люди, — он покачал головой, закрыл большой ящик крышкой и уселся на него. Посмотрел на тело, лежащее перед нами. Вроде немного успокоился. — Мне умирать нельзя. Иначе я бы рассчитался с ними, как подобает…

— Я за сумму, в десятки раз меньшую, чем проценты по этому долгу, найду команду наемников, которые и из подвалов королевского дворца кого хочешь вытащат. Если они кого-то из твоих родных в заложниках держат…

На меня посмотрели, как на ребенка, ничего не понимающего в жизни. Но голову даю на отсечение, что я попал почти в цель.

— Хотел тебе работу предложить, — сказал я задумчиво. В голову залетела мысль, закружилась, привлекая внимание и говоря, что она очень хорошая и ее не надо выгонять. — Один арабский принц досаждает двоюродной сестре короля Италии и портит мне планы.