Гори ясным пламенем (СИ) - Амур Ника - Страница 39

— Мне приснился один дядя, — признался Митя. — Он сказал, что это мой дом, и я должен тут остаться.

Дядя Сергей озадачено посмотрел на него. Митя чувствовал, когда ему не верят. Но он не стал винить садовника. Сон и правда был странным. Человека, который говорил с ним, он видел на фото в комнате бабушки. Она называла его мужем. Он приснился Мите сразу после истории с волшебной доской. С тех пор Митя твердо знал, что должен остаться в доме.

— Вот оно что, — произнес дядя Сергей, а потом добавил: — Но ведь ты хочешь увидеться с мамой?

— Еще как хочу, — кивнул Митя.

— Приходи завтра в сад. Она будет тебя ждать. Только никому не рассказывай о нашем договоре, — предупредил садовник, — а то ничего не выйдет.

Глава 17

Вероника нервничала. План Сергея был полон изъянов, но она ухватилась за возможность увидеть сына, как хватается утопающий за край спасательной лодки. Неважно, что там будет дальше, главное она снова обнимет Митю. А потому она молча сносила неудобства, а их было не мало.

Начать с того, что день выдался на удивление знойным, и под шерстяным пледом совершенно нечем было дышать. Больше всего на свете Вероника хотела выбраться из укрытия и вздохнуть полной грудью, но риск, что ее заметят, был слишком велик.

Она не могла в открытую заявиться к дому Светланы Георгиевны, и тогда Сергей придумал привезти ее тайно, на заднем сидении уазика. Кто станет заглядывать в автомобиль садовника и выяснять, что скрывается под старым пледом?

Помимо того, что Веронике ежесекундно приходилось бороться с обмороком от жары и асфиксией, так она еще крайне неудобно сидела. Чтобы уместиться под пледом и не вызывать подозрений, она устроилась на корточках на полу уазика между передним и задним сиденьями. Ноги затекли моментально. Последние несколько минут пути Вероника изо всех сил боролось со стонами.

Наконец, свершилось чудо: уазик остановился. Вероника благоразумно ждала сигнал. На это ушла еще пара минут, показавшихся ей вечностью. Но вот Сергей сдернул с нее плед, и она разогнулась. Первые движения дались с трудом. Она чувствовала себя, как человек, который заново учится ходить после серьезной травмы.

Сперва Вероника распрямила спину. Помассировала поясницу, ускоряя приток крови к затекшим конечностям. Она ощутила легкое покалывание в ногах, последние несколько минут они не подавали признаков жизни. Она ухватилась за спинку сиденья и подтянулась, распрямляя колени.

— Ты как? — Сергей с сочувствием смотрел на нее.

— Напомни мне в следующий раз, когда я задумаю очередную глупость, об этой поездке.

— Зачем? — не понял он.

— Может, я одумаюсь.

Сергей предложил Веронике руку. С его помощью она выбралась из уазика. Придя в себя, осмотрелась и не узнала места.

— Куда ты меня привез? — спросила Вероника.

— Это заброшенная часть сада, — пояснил Сергей. — Сюда редко, кто ходит. Вон там, — он указал на сарай, похожий на чуть раздавшийся вширь сельский туалет, — я храню инструменты. Ты подождешь Митю внутри.

Сергей открыл замок на сарае и жестом пригласил Веронику внутрь. Она не могла похвастаться высоким ростом – ее рост составлял стандартные метр семьдесят, и обувь Вероника носила без каблуков, но ей пришлось нагнуться, чтобы войти. Таким низким был дверной проем.

В сарае было так же тесно, как между сиденьями уазика. Большую часть пространства занимал садовый инвентарь. Лопаты, грабли, ведра и еще куча неизвестных Веронике предметов. Они стояли вдоль стен рядами, так чтобы к каждому имелся свободный доступ. Лишь небольшой пяточек около самого входа был свободен. Его как раз хватало, чтобы войти, протянуть руку и взять необходимые для работы вещи. Даже дверь за собой прикрыть не получится.

— Боюсь, мне здесь нет места, — сказала Вероника.

— Это мы сейчас исправим.

Сергей вынес на улицу несколько ведер разного калибра, грабли для сбора сухой листвы и тяпку с острыми зубьями. Такой ничего не стоит убить человека. Вероника невольно посторонилась, когда он проносил грозное орудие мимо нее.

— Давай, помогу, — предложила она.

— Незачем тебе тяжести таскать. К тому же у меня здесь особый порядок. Это как в армии – у каждой вещи должно быть свое место.

— Так я аккуратно.

Сергей ответил очередной байкой:

— Был у нас один показательный случай. Прилетел к нам на посадку вертолет: мотор глянуть и бока подкрасить. Ребята поставили банку с краской рядом с бортом, а когда улетали, забрали ее с собой. Но на асфальте от нее белый круг остался. Спустя пару лет они снова к нам заглянули и наткнулись на такую картину: солдаты подрисовывают очертания того круга, что остался после банки. А когда летчики спросили у солдат: «Зачем этот круг нужен?», те ответили, что сами не знают, но раз уж он есть, то надо его содержать в порядке. Вот это аккуратность. Штатским такой учиться и учиться.

В сарае стало просторнее. Взрослый человек вполне мог втиснуться между лопатой и газонокосилкой, что Вероника и сделала. Сергей прикрыл дверь, оставив небольшую щелку для притока воздуха. Через щель проникал и солнечный свет. Вероника замерла на отведенном ей участке и постаралась расслабиться. Двигаться было опасно: любой неаккуратный взмах руки закончится погромом.

Сергей ушел, прихватив с собой инструменты. По плану он не должен был привлекать к себе внимание, занимаясь обычной работой в саду. Когда появится Митя, он отведет его к сараю, где Вероника сможет спокойно пообщаться с сыном. Никогда она не думала, что для встречи с собственным ребенком понадобится изображать из себя шпиона.

Вопреки ожиданиям ее пребывание в сарае длилось недолго. Вероника не успела заскучать, когда с улицы послышались голоса. В первую секунду она испугалась, решив, будто Светлана Георгиевна разгадала их план, но потом поняла, что один из говорящих ребенок. Близость Мити лишила ее здравого смысла. Позабыв об опасности, она ринулась к сыну.

Дверь сарая с оглушительным треском ударилась о стену, когда Вероника распахнула ее ударом ладони. Митя в сопровождении Сергея шел по тропинке. Вероника побежала к нему навстречу. Упав на колени, обняла сына и прижала к груди. Не меньше минуты она осыпала его лицо поцелуями, пока он не начал сопротивляться, высвобождаясь из крепких материнских объятий.

— Митенька, родненький, — Вероника отстранилась, но по-прежнему держала сына за плечи, боясь его отпустить хоть на миг. — Как ты? Тебя не обижают?

— У меня все хорошо, — он вымученно улыбнулся. — Жаль, ты не можешь жить с нами.

Вероника закусила нижнюю губу, сдерживая слезы, и сказала:

— Скоро мы снова будем вместе. Я тебе обещаю. Потерпи немного.

— Я не хочу уезжать, — заявил Митя. — Мне тут нравится.

Вероника сумела взять себя в руки и скрыть неприятный осадок после его слов. Она уже слышала из уст сына о том, что он хочет остаться, но надеялась, что из-за разлуки он изменил мнение.

— Ну, хорошо, — Вероника пригладила волосы Мити, — поживи пока у бабушки, а там видно будет.

Митя улыбнулся. Как только он понял, что его не заберут из дома, его настроение вмиг улучшилось. Он принялся рассказывать, как вкусно готовит Раиса, как он играет в комнате бабушки. Вероника слушала и думала о том, что опасения Светланы Георгиевны не беспочвенны. Даже если Вероника увезет сына, то он вернется сюда, когда подрастет и потребует наследство. Она не знала, чем именно его привлекает это место, но было очевидно: Митя искренне влюблен в дом и его окрестности.

— Как твоя рука? — Вероника осторожно коснулась гипса.

— Совсем не болит. Доктор обещал, что скоро снимет гипс, — похвалился Митя.

Вероника улыбнулась. Как минимум одна хорошая новость.

Все время их беседы Сергей стоял в стороне. Он не вмешивался в разговор, пока не настала пора прощаться. Вероника напоследок обняла сына и спросила у садовника:

— Что мне делать?

— Пойдешь по тропе до зарослей. В них есть лаз. Он ведет на поле. Оттуда недалеко до моего дома, — он протянул ей ключи.