Святоши «Синдиката» (ЛП) - Николь Натали - Страница 26

— А) По-английски, мудак. Б) Сколько и когда сдавать?

— Десять страниц. Вторник, тупица.

Упс… да, забыл. Встав, я перешагиваю через Синклера, который все еще лежит на полу. — Давай, солнышко. Думаю, пришло время заняться учебой или еще какой-нибудь скучной хренью вроде этой.

Она смеется, и это звучит как музыка для моих чертовых ушей. Затем я иду к холодильнику и хватаю пакет с замороженным горошком, а потом возвращаюсь к Сину и бросаю его перед ним.

— Вот, держи, мудак. Подумал, что они пригодятся для твоего члена больше, чем эта хрень с карбой от Джи, которая на вкус охрененная. Так что лучше примени их. Это твоя порция на неделю.

— Пошел ты, мудила. Она сломала мой член.

— Cristo… это скарбонара. Сколько раз я должен тебе это повторять?

— И я сделаю это снова, засранец! — кричит Бетани из коридора, что заставляет Сина застонать от боли.

Я просто иду в сторону своей комнаты, смеясь над его болью, затем пожимаю плечами на Джи: — Как бы она ни называлось, я хочу это на ужин.

— Э-э… просто иди и захвати свои вещи, и если ты действительно сможешь сделать что-то в библиотеке, тогда, возможно, я приготовлю.

Я раздумываю секунду, потом соглашаюсь. — Хорошо. Но когда докажу, что ты ошибаешься и добьюсь большего результата, чем тот минимум, который ты задумал, мои запросы увеличатся.

— Договорились.

И именно это я и делаю. Потратив пятнадцать минут в своей комнате на поиски нужного мне предмета, Джио, Бетани и я проводим четыре долбаных часа в богом забытой библиотеке, работая над своими предметами. Но я и доказываю, что Джи не прав, и с удовольствием флиртую с Бетани, как чертов подросток со своей первой любовью.

А когда мы возвращаемся, Джи готовит карбонару с курицей и беконом, домашние хлебные палочки и почему-то тирамису. Я ем, как гребаный король, вместе со своей командой и Би, пока мы издеваемся над разъяренным Синклером.

Впервые ночью, а я понятия не имею, сколько их было, ложусь спать с улыбкой на лице и не испытываю зуда от желания опохмелиться алкоголем, таблетками или даже травкой.

Кажется, я нашел себе новую любимую вредную привычку.

Глава 16

Джованни

Две недели спустя — середина октября

— Так ты реально сдал экзамен? Ты, блин, издеваешься надо мной.

Деклан нагло ухмыляется, когда мы поднимаемся на лифте, закончив занятия на сегодня.

— Ага. Четыре с плюсом. Солнышко немного помогает мне с учебой. Она объясняет не так, как ты, как попало.

Что ж, я впечатлен до безобразия. Деклан не учится, и он редко появляется на занятиях. Обычно он списывает у меня домашние задания, просто чтобы проскочить на уроках. Как будто кто-то из нас может провалиться, если захочет. Наши родители управляют этим университетом. Если бы никто из нас не ходил ни на одно занятие, мы бы все равно получили три с плюсом или четыре с минусом. Да, от такого обращения с нами здесь просто тошнит, но мы ничего не можем с этим поделать. Ни у кого из нас никогда не было выбора. В тот момент, когда на аппарате УЗИ нас объявили «мальчиками», наша жизнь предрешена.

Синклер возглавит «Блеквелл Индастриз» и в конечном итоге станет лидером «Трезубца». Компания приложила руку к стольким вещам, что это даже не смешно. Технологии и безопасность — кормильцы Блэквелла, но у них также есть около шестидесяти дочерних компаний в дополнение к основной деятельности.

Семья Деклана владеет компанией «Картер Фармасьютикалс», которую он возглавит вместе с Синклером в качестве второго командира в «Трезубце». «Картер Фарм» — ведущая компания в мире по производству множества лекарств. Лекарства от рака, вакцина от неприятного и суперзаразного вируса, пожирающего плоть, и лекарство от диабета — вот самые крупные продукты компании. Кроме того, как и «Блеквелл Индастриз», «Картер Фарм» участвует в разработке как можно большего количества лекарственных формул. Она постоянно пробует новые препараты для лечения различных недугов, вирусов, болезней и всего остального, что может придумать этот чертов мир.

Ну а я? Помимо того, что буду третьим по старшинству после Синклера и Деклана у стен «Трезубца», со временем я займу пост главы «Мартинелли Энтертейнмент Индастриз». Моя семья владеет роскошными курортами, спа-салонами, клубами и ресторанами по всему миру. Хотя все названия отличаются друг от друга в зависимости от местоположения, если вы видите логотип «МЭИ», знайте, что вы ступите на самый качественный и лучший сервис, который только можно купить за деньги.

Все это пугает и напрягает, как, черт возьми, подумаешь, что однажды мы возьмем это на себя. В то время как наши деды проложили путь к феноменальному наследию, наши отцы превратили все предприятия в самое разнообразное и чрезмерное дерьмо. Их жажда власти и денег является движущей силой того, как они управляют своим бизнесом железными кулаками. Это также самая большая причина нашей звездной испорченной домашней жизни. Ни один из нас никогда не был достаточно хорош и никогда не будет. В основном мы просто стали невосприимчивы к деградации, но у нас также есть свои недостатки, которые удерживают нас от полного срыва.

— Интересно, что нас ждет. Не думаю, что у Сина или Бетани были занятия сегодня днем. Господи, они дерутся, как черти.

Я смеюсь над замечанием Ди. — Да. Мы очень интересно провели с ними последние две недели.

Бетани живет с нами уже две недели. Мы с Декланом с удовольствием проводим с ней время и занимаемся самыми обычными делами. Смотрим фильмы в кинотеатре или на диване, тренируемся в спортзале или просто болтаем, пока один из нас готовит. Правда, этого нельзя сказать о ней и Синклере. Они как масло и вода. Бетани бесит чрезмерная опека Синклера. Он постоянно спрашивает, где она, в групповом чате, когда ее нет в пентхаусе, и она мстит ему. Ее отношение бесит его до чертиков, и это его очень заводит. Он хочет «наказать ее дерзкую задницу», как сам говорит, но знает, что не сделает этого, пока она не согласится. Так что пока Бетани не согласится, он будет ходить с такими же синими яйцами, как и я с Декланом.

Почти уверен, что за последние две недели я дрочил больше, чем когда-либо в своей чертовой жизни. Один только взгляд, ухмылка или смех Бетани приводит мой член в полную боевую готовность. Это просто смешно, как сильно я хочу, чтобы Бетани находилась сверху, пока буду смотреть, как она опускается на мой пульсирующий член.

— Черт возьми, — бормочу я, проводя руками по лицу, пытаясь хоть немного ослабить сексуальное напряжение, бурлящее во мне, пока кровь неуклонно приливает к члену.

Деклан смеется, явно понимая, куда ушли мои мысли. — Я понимаю тебя, приятель. Это мой самый долгий период без секса. Я просто отмахиваюсь от него.

Дверь лифта открывается в пентхаус, и когда мы выходим, все вокруг странно тихо. Я обмениваюсь одинаково растерянным взглядом с Ди, пока медленно идем в сторону гостиной и кухни, и тут перед нами разбивается стекло, резко останавливая нас. Да, мы все сумасшедшие придурки, но даже мы знаем, когда не стоит влезать в бурю дерьма.

— Ты заносчивая свинья! Как ты, тварь, посмел! — кричит Бетани из кухни. — Какого хрена ты это делаешь?

Мы медленно пробираемся вдоль стены, приготовившись избегать летающих вещей, и оба ошеломлены состоянием кухни. В стене торчат ножи, повсюду битое стекло и то, что выглядит как мука, разлетевшаяся по всему дому. Синклер стоит на одном конце кухонного острова, полностью покрытый мукой. Бетани — на противоположном конце, перед ней большое количество стаканов, чтобы бросать в Сина. Оба выглядят как сумасшедшие, готовые либо трахнуться друг с другом до потери сознания, либо убить. Сейчас я, честно говоря, не могу сказать, куда качнется маятник.

Деклан, наконец-то, отводит взгляд. — Что, мать вашу, здесь происходит? Господи, нас не было два гребаных часа.

Оба они обращают ядовитые взгляды в нашу сторону, и если бы я был трусом, то, наверное, испугался бы злобного огня в их глазах.