Святые грешники (СИ) - Винтер Карина - Страница 27

Набрасываясь на шею, дает мне восстановить дыхание. Ловко опускаю руки вниз, касаясь ремня, как Артем застывает, учащенно задышав, обжигая мое горло. Совсем не устраивает его настрой, потому что я готова.

— Родная, потерпи до свадьбы. Я не железный, но хочу сделать все правильно.

Чего?! Она не верила собственным ушам. Покровский, что всегда находил способ ее смутить, что постоянно намекал на интим, берет и включает честного гражданина? От шока даже слова застряли в горле.

— Ты не готова. Ранее случился эпизод и тебе необходимо больше времени. Если ты волнуешься за меня, то все нормально, — кривоватая пошлая улыбка посылает разряд, и она желает его еще больше. — Правда, на стенку иногда чуть ли не лезу, когда ты меня своими поцелуями доведешь, но я готов ждать.

Так-так, что-то новенькое. Не дает Артему встать, надавив на затылок, вынуждая посмотреть.

— Я неопытна, но не ханжа и не наивная девочка. Именно сейчас я хочу тебя до безумства, Артем, — почти ровно произнесла, отложив стеснения в дальний ящик. — Никогда раньше не испытывала подобного. Ты единственный, кто мне нужен. Верь мне.

Пение сверчков за окном сделали момент более интимным и нежным. Я уверена, что Артем мой человек и что не пожалею о ночи.

Не дожидаясь согласия, не умело, но доверившись ощущениям, втянула запах около его шеи. Провожу по коже губами, осторожно, а потом без сдержанности, позволив инстинктам руководить.

Артем доверился. Раздел меня, не переставая шептать, как любит меня. Это успокаивало и давало мотивацию. Распыляло еще больше страсть.

— Тише, — шепчет, когда его рука скользит по лобку ниже, играясь с влажными складками.

Контакт глаз никогда не был столь проникновенен. Казалось, что я заглядываю прямо в душу Артема.

Пальцы проникают в меня, подготавливая, а я царапаю его спину нещадно. Теснее, ближе, чтобы без остатка. Потрескивания огня в метре от нас действуют расслабляюще и когда Артем добавляет второй палец, глубже погружаясь, то я не могу уже больше ждать. Кусаю шею, как под дурманом шепча без установки:

— Возьми меня! Я люблю тебя! С ума сойду, без тебя…

Нетерпеливо снимает одной рукой штаны вместе с трусами, возвращаясь через секунды, и мычу в губы, когда чувствую, как упирается кончиком прямо туда. Будет больно. Мы оба отрываемся, жадно вбирая в себя воздух и ловя мой взгляд, Артем в последний раз спрашивает:

— Ты готова?

— Да.

Он вводит одним рывком до упора, прорывая плеву сразу, а я заглушаю вскрик, пряча лицо на его шее. Дает привыкнуть, прежде чем начинает двигаться, прислушиваясь к ощущениям и следя за моей реакцией. Не перестает губами отвлекать, воспаляя тем самым.

Боль исчезает, уступая чистейшему наслаждению, когда наши тела пропитываются потом и я дергаю бедрами на встречу. В свете огня и полумрака Артем кажется более соблазнительным. Собственническая, ревнивая натура просыпается. Отныне он принадлежит мне, а я ему.

Врезается сильнее, облокачиваясь одной рукой о пол, второй настолько впившись в бедро, что завтра проявиться синяк. Слишком глубоко. Какое же наслаждение заниматься любовью с тем, кого любишь.

Черные волосы растрепались, взмокнув, но что действительно заботило Артема, место, где мы соединялись. Преодолевая смущение, посмотрела тоже туда, простонав, когда Артем сделал круговое движение бедрами, прежде чем резко насадить меня на себя, и я услышала настоящее рычание. Приглушенное из-за сцепленных зубов. Возбуждающее.

Размер меня смутил, ведь я не понимала, как такое могло во мне поместиться. Но стоило Артему закинуть мою ногу себе на талию, как все мысли испарились. Он вбивался под другим углом и вдруг участил движения. Я тоже это чувствовала. Стонала, не узнавая собственный голос и по потемневшим, превратившихся в синий огонь глазам, могла уловить, насколько Артему нравилось, что он смог довести меня до такого состояния. Когда нет контроля. Оголяются инстинкты и управляют твоей животной сущностью, пока не достигнешь высшей точки наслаждения.

Последний рывок и Артем сливается со мной в поцелуе, ловя неконтролируемый крик, когда наступает оргазм. Его бедра дергаются, добавляя интенсивности и кажется, что еще капля и я умру от переизбытка острых ощущений.

Грудь прижата тесно к Артему, а мы по-прежнему соединены. Даже не верится, что все позади и я действительно стала его. Как бы громко не звучало, но я предполагала, насколько теперь Артем станет безбашенным и требовательным.

Мне на удивление не хотелось говорить ночи на пролет. Стоило Артему выйти, попросила лечь напротив, наслаждаясь молчанием и наблюдая, как синева глаз сменяется серо-голубым оттенком, означающим, что их обладатель спокоен и умиротворен.

Глава 36.

По возвращению домой все вернулось на круги своя, если не считать наших отношений. Я жила с отцом, Артем с матерью, вечно пропадал, но хотя бы предупреждал и звонил, если не мог приехать.

Но настал день икс. В честь события, папа дал мне машину, чтобы я могла всю коллекцию без проблем довести. Актовый зал еще не был заполнен зрителями, когда я приехала. Зато Маринка пришла, не просто поддержать, но и помочь с макияжем и прической. У нее лучше всегда получалось.

Ленка опаздывала. Не на пять минут, а исчерпав весь лимит моего терпения. Уже подготавливали стол для жюри. Марина наблюдая за моей суматохой и куда-то ушла. «За валерьянкой, наверное, — выдало подсознание, — либо сбегает от позора подруги, чтобы ее тоже не коснулось».

***

Поставив подпись, Покровский захлопнул папку, вручив секретарше и прикурил. Жизнь налаживается. Не сплюнуть бы.

Пятница долгожданная, можно и выходных взять парочку. Вон парни, вернувшиеся с благими вестями о расширении уже праздновали. Подумывал устроить сюрприз Катюше, а то давно не виделись. Все медлила с переездом, но его аппетиту, возросшему после Сибири, было плевать. Яйца скоро посинеют от воздержания. Сам виноват. Сразу с бала на корабль ступил, занявшись делами, благо, мальчишки разобрались с прошлым недоразумением в его отсутствие. Молодцы, могут, когда хотят. Остается лишь вопрос, как так быстро разрулили и поймали гадов…

— Рус, — окликнул друга. — У нас в августе банкетные залы в «Эдеме», все расписаны?

— Ха, до отвала. Ты чего? Оттуда самый жирный кусок прилетает. Легальный бизнес все-таки вещь. Кушаешь себе и не переживаешь, что во время переговоров тебе стрижку сделают.

— Кончай ныть, — перебил его Лешка, крутя стакан с элитным виски. — Артем, давай рассказывай. Как уломал Катюху отказаться от того блядского показа? Она же скорее тебе бубенцы иголками китайскими проткнет, нежели откажется от шанса.

— Благодаря тому, что вы зависли с Ленкой, показ не состоится, точнее Катя не сможет участвовать. Она остынет, потому что вскоре появятся новые заботы.

Рус удобнее присел, вскинув удивленно брови, со здравым любопытством спрашивая:

— Какие же? Просвети, если не секрет.

Прикусывает губу, хмыкнув, возобновляя в памяти ее обнаженный образ. Он специально не предохранялся. Если и откажется, то со временем придется принять предложение и поженится. Ох, и свадьбу они отгрохают. Готов вложить все накопленные средства, чтобы лишь Катюша была довольна. Один раз ведь замуж выходит. Без вариантов. Вся Москва ближайшие десять лет трещать будет об их торжестве. Какой десять?! Пятьдесят, не меньше.

— Ну, я тут подумал забить ближайшие даты августа. Остепенится не помешает, ведь серьезным делом занимаемся, — обводит пальцами пространство кабинета. — Катька будет под носом, так что все путем. Я уже все продумал.

Леха заржал, как лось, видя брешь в плане.

— Рус, слыхал, да? Он обдумал и девку не спросил. На дворе июнь, дружище. Зная твою Катьку, то платье из салона не подойдет. Только в единственном экземпляре и собственного дизайна.

— Шаришь, — подметил Руслан.

— Ой, иди ты! — поморщился, пожалев, что рассказал.

— А подготовка? Ты постоянно, то на стрелке, то на переговорах, а у нее учеба, семья, приятели не знаю. Зимой отгрохаете офигенскую свадьбу. С размахом и подготовившись нормально.