Праведница - Ахдие Рене - Страница 2

Джей заворчал и произнес:

– Tak-chuh [5], кусок ты…

– Я подразумевал это как комплимент, – поспешно добавил Ифан. – Красота – единственное, ради чего стоит жить.

Перед ним появилась Гортензия, расставив ноги на ширине плеч и уперев руки в бока.

– Так ты не можешь ее разбудить? – Она наклонилась чуточку вперед, и ее глаза угрожающе блеснули, а французский акцент зазвучал резко и грубо. – Или не хочешь? – Хотя она и обнажила клыки перед фейри, ее украшенные драгоценными перстнями пальцы продолжали нервно сжимать носовой платочек, перепачканный кровавыми слезами.

Все они любили Одетту Вальмонт. Каждый из кровососущих демонов, которых Арджун привык считать семьей, не мог уже и вообразить жизнь без нее. Можно ли сказать, что Одетта сейчас в летаргическом сне? Это все равно что море без соли, или вино без опьяняющего вкуса.

– Можете спрашивать меня миллионы раз, мисс Деморни. – Ифан окинул Гортензию с ног до головы столь же пронзительным взглядом. – Однако ответ останется неизменным: не в моих силах пробудить Одетту Вальмонт.

– Тогда в чьих же? – Голос Гортензии понизился до отчаянного шепота.

И снова фейри неопределенно пожал плечом.

– Быть может, существует способный лекарь в землях Сильван Уайль.

Гортензия насмешливо фыркнула.

– Parfait! [6] Лекарь, обитающий в землях, на которые вампирам ступать запрещено. Idéal! [7]

– Не все из вас являются вампирами, – заметил Ифан. – Так что не всем вам запрещено ступать на те земли.

Недовольный вздох пронзил тишину. Арджуну не удалось сдержать его. Он стукнул легонько головой о мраморную колонну, затем еще разок и крепко сжал челюсти.

Не приходилось сомневаться в том, что Арджун может это сделать. Он готов был на все, если вопрос стоял о жизни Одетты. Она ведь была ему сестрой. Все они были ему семьей. Однако это не означало, что ему нравилось то, что последовало за словами Ифана.

Пять пар бессмертных глаз вопросительно устремились в его сторону.

– Какого черта! – выругался Арджун, и его английский акцент тоже прозвучал грубо.

Гортензия повернулась к нему, метнувшись с нечеловеческой скоростью в мгновение ока, и ее юбка цвета умбры зашуршала.

– Разве ты не хочешь спасти Одетту? – спросила она. – Я полагала, что этириалы вроде тебя…

– Ma soeur [8], – оборвала ее Мэделин, одарив предупреждающим взглядом, – пожалуйста, веди себя терпеливо. – Она тоже подошла к Арджуну с такой же нечеловеческой скоростью, отчего ее наряд на миг обратился в пятно бирюзового шелка у него перед глазами. – Арджун, я знаю, что ты прожил вместе с нами не так много времени, однако мы давно считаем тебя одним из нас…

– Мэделин. – Он мягко остановил ее. – Вам необязательно меня просить. Разумеется, я отправлюсь в Сильван Уайль, чтобы разыскать лекаря для Одетты.

Она моргнула, и беспокойные складки на темной коже лба разгладились. Кивнув, она произнесла:

– Я знаю, что тебя не радует возможность отправиться в путешествие в родные места матери. И я прекрасно понимаю, что тебе это причиняет немало боли. – Выражение ее лица смягчилось еще больше. – Отправляясь, прими наши благодарности. Что бы тебе ни понадобилось, только скажи.

– Заставьте его поклясться, что он не вернется без лекаря, – сказал Ифан. – Даже проклятые этириалы, как Арджун Десай, должны быть скованы обещанием. Полукровки могут лгать, обманывать, воровать или даже убивать, если захотят, однако они всегда связаны обязательствами.

Злость наполнила Арджуна, и он сжал кулаки. Однако ему удалось совладать с эмоциями. Полнокровные фейри, такие как Ифан, пытались его спровоцировать при каждой удобной возможности с того самого дня, когда он впервые ступил на земли Сильван Уайль, будучи семилетним мальчишкой.

– Обещать вовсе не обязательно, – заметил Джей. – Наш брат нас не подведет. – Он положил руку на плечо Арджуна. Хотя этот жест должен был поддержать, Арджуну не удалось не вздрогнуть от прикосновения. Страх – чувство, от которого сложно избавиться. Точно как и любовь.

– Ну это мы еще увидим, – сказал Ифан и поправил рукава. – Он этириал, в конце-то концов. Такому опрометчиво доверять на одном лишь честном слове. Поступайте, как желаете, просто я терпеть не могу глупцов.

Арджун оттолкнулся от мраморной колонны и одарил его холодной улыбкой.

– А вот твоя мать, очевидно, глупца терпеть могла.

На бледной челюсти Ифана задергалась мышца. Он угрожающе покосился в сторону Арджуна, и тот с радостью наградил его злобным взглядом в ответ.

Смех Буна прозвучал мягко, хотя немного устало.

– Одному из нас следует пойти с тобой, Арджун.

– Нет, – ответил тот. – Вампира в Сильван Уайль терпеть не станут. Риск слишком велик, как для жителей тех земель, так и для тебя.

– Бастьян бы отправился с тобой. – Мэделин погрустнела, когда это произнесла.

– Быть может, ради нашей же безопасности нам не следует брать пример с Себастьяна Сен-Жермена, – сказала Гортензия, сердито блеснув глазами.

Все внезапно замерли во тьме, и только пламя свечей продолжало колебаться. Воцарилась тишина, окутав всех разом. Печальная. Злая.

Бастьян предал семью. Он бросил их всех и исчез, когда был им нужен больше всего. И оставил Одетту умирать.

Что бы он ни сказал потом в свое оправдание, его поступок совершенно непростителен.

– Если ты попросишь у матери помощи, она откликнется? – Мэделин внимательно посмотрела на Арджуна, выпрямив спину, точно в ней был железный стержень.

– Ну это вряд ли, – честно ответил он. – Генерал Рийя будет последней, кто станет помогать кровопийцам, даже если об этом попросит ее собственный сын. – Он устало поморщился. – Конечно, я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы спасти Одетту. Она – моя семья, как и вы все теперь. – Понизив голос, он добавил: – Однако когда я в последний раз пересекал границу между этим и другим миром, я поклялся оказать службу гномьему королю Сильван Вальд в обмен на безопасную дорогу по землям Зимнего королевства. Как только он поймет, что я вернулся в его мир, мне придется сдержать обещание.

Ифан цокнул языком, все еще продолжая вытирать медные инструменты.

Мэделин сделала медленный вдох.

– Сколько времени, как думаешь, у тебя будет до того, как этот гномий король узнает о твоем возвращении в другой мир?

– Я обещал ему вернуться в начале нового лунного месяца тех земель. Полагаю, в землях под луной смертных это где-то около двух месяцев? – Арджун наклонил набок голову, задумавшись. – Однако новый лунный месяц для меня начнется через неделю или, в лучшем случае, две недели, если я пересеку границу другого мира. Время там идет иначе, совсем не так, как здесь. Я сомневаюсь, что пройдет много времени, прежде чем до гномьего короля дойдут слухи о моем появлении в землях Сильван Уайль.

Бун вздохнул, перебирая пальцами свои ангельские кудряшки.

– Около недели, значит? То есть примерно дней десять? – уточнил он. – Двенадцать?

– Десять в лучшем случае, – согласился Арджун, немного подумав.

– Что ж, тогда хватит болтать, – сказал Джей. – Отправляйся скорее.

Кивнув, Арджун потянулся за пиджаком.

– А как зовут этого гномьего короля? – Гортензия все никак не унималась. – C’est possible [9], его можно уговорить простить тебе долг? Или, по крайней мере, мы могли бы отправить вместо тебя на службу кого-нибудь другого, нет?

Смех фейри зазвучал ясно и холодно, как зимняя ночь.

– Гномий король не представился по имени, – признался Арджун, натягивая пиджак цвета карамели. – И, увы, Ифан прав. Насколько я знаком с существами Сильван Вальд, он вряд ли простит мне долг, что бы ему ни предложили. Он вспыльчивый и бородатый, а еще у него на службе хромой синий гоблин. Он и его соратники завладели властью в ледяном дворце Кура уж точно не благодаря милостивой природе.