Бездушный принц - Ларк Софи - Страница 1

Софи Ларк

Бездушный принц

Sophie Lark

Brutal Prince

Copyright © 2020 by Sophie Lark

© Коношенкова А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Плейлист

Аида

Над озером, словно цветы, распускаются фейерверки, замирая в ясном ночном небе и опадая на туманную гладь воды.

Моего отца передергивает при первых звуках взрыва. Он не любит шумные и неожиданные явления. И поэтому я порой действую ему на нервы, воплощая в себе оба этих качества, даже когда пытаюсь быть паинькой.

Голубые и золотистые отблески пляшут на угрюмом лице отца. Ага, вот именно так он на меня и смотрит.

– Хочешь, поедим внутри? – спрашивает его Данте.

Ночь теплая, поэтому мы все сидим на террасе. Чикаго не похож на Сицилию, так что нужно пользоваться любой возможностью поесть снаружи. Впрочем, если бы не шум машин под нами, вполне можно было бы представить себя где-то посреди итальянского виноградника. На столе стоит деревенская посуда, привезенная с прежней родины три поколения назад, а пергола над головой густо увита «изабеллой», которую papa[1] посадил ради тени. Приличного вина из этого винограда не сделаешь, но зато джем получается неплохой.

Мой отец качает головой.

– Здесь хорошо, – кратко отвечает он.

Данте издает неопределенный звук и возвращается к пережевыванию курицы. Он настолько огромный, что вилка в его руке кажется слишком маленькой. Брат всегда припадает к тарелке так, словно не ел несколько суток.

Данте самый старший из нас, поэтому он сидит по правую руку от отца. Неро – по левую, а рядом с ним – Себастиан. Я сижу с самого краю, где сидела бы моя мать, будь она жива.

– Что за праздник? – спрашивает Себастиан после очередного залпа.

– Это не праздник, это день рождения Нессы Гриффин, – отвечаю я.

Роскошное поместье Гриффинов расположено прямо на берегу озера, в самом сердце Голд-Коста[2]. Они устроили весь этот фейерверк, чтобы в городе не осталось никого, кто бы не знал, что их маленькая принцесса устраивает вечеринку, – как будто мало того, что о грядущем празднике трубили на каждом углу, словно об Олимпиаде и Оскаре вместе взятых.

Себастиан не знал, потому что его не интересует ничего, кроме баскетбола. Он самый младший из моих братьев и самый высокий. У Себа стипендия в Чикагском университете, и он достаточно хорош собой, чтобы, навещая его, я замечала, как девочки пялятся и хихикают каждый раз, когда брат проходит мимо. У некоторых даже хватает смелости попросить его расписаться на футболке.

– И почему же нас не пригласили? – саркастически спрашивает Неро.

Нас не пригласили, потому что мы, блин, ненавидим Гриффинов, и это взаимно.

Список гостей составляется с особой тщательностью, чтобы в него вошли светские львицы, политики и все прочие, кого сочтут достаточно полезными или состоятельными. Сомневаюсь, что Несса знакома хоть с кем-то из них.

Впрочем, не то чтобы я ее жалела. Слышала, ее отец пригласил выступать Деми Ловато. Не Холзи[3], конечно, но тоже ничего.

– Какие новости по небоскребу на Оук-стрит? – спрашивает papa у Данте, медленно и тщательно нарезая своего цыпленка в пармезане.

Он прекрасно осведомлен, как дела у небоскреба на Оук-стрит, потому что следит за всем, что строит «Галло Констракшн». Отец просто хочет сменить тему, потому что его раздражает мысль о том, что прямо сейчас Гриффины потягивают шампанское и заключают сделки со сливками чикагского общества.

Мне насрать, чем занимаются Гриффины. Вот только я не люблю, когда где-то развлекаются без меня.

Так что пока мой отец и Данте бубнят о небоскребе, я шепчу Себастиану:

– Мы должны туда отправиться.

– Куда? – рассеянно спрашивает он, залпом выпивая большой стакан молока. Остальные пьют вино. Себастиан старается оставаться в отличной форме для дриблинга и приседаний, или какой там еще фигней занимается во время тренировок его команда долговязых огров.

– Мы должны поехать на вечеринку, – говорю я, понизив голос.

Неро тут же оживляется. Он обожает попадать в неприятности.

– Когда? – спрашивает он.

– Сразу после ужина.

– Нас нет в списке, – протестует Себастиан.

– Боже. – Я закатываю глаза. – Порой я сомневаюсь, что ты Галло. А перебегать дорогу в неположенном месте ты тоже боишься?

Двое моих старших братьев настоящие гангстеры. Они разбираются с самыми грязными аспектами нашего бизнеса. А Себастиан собирается играть в НБА[4]. Он живет в мире, отличном от нашего. Пытается быть хорошим мальчиком, законопослушным гражданином.

Однако Себ ближе всех мне по возрасту, и, пожалуй, я могу назвать его лучшим другом, хоть и люблю всех троих братьев. Так что он лишь ухмыляется мне в ответ и говорит:

– Так я же с вами, правда?

Данте бросает на нас суровый взгляд. Он все еще разговаривает с отцом, но знает, что мы что-то замышляем.

Когда мы расправляемся с цыпленком, Грета выносит панна-котту. Она работает нашей экономкой уже примерно вечность и является моим вторым самым любимым человеком после Себастиана. Грета красива, у нее плотное телосложение и посеребренные, некогда рыжие волосы.

Она сделала мне панна-котту без малины, потому что знает, как я не люблю косточки, и не возражает против моей избалованности. Я тяну экономку к себе и целую ее в щеку, когда передо мной возникает десерт.

– Я уроню из-за тебя поднос, – говорит она, пытаясь высвободиться из моих рук.

– Ты в жизни не роняла подносов, – отвечаю я.

Мой отец ест свой десерт хренову тучу времени. Попивает вино и снова и снова обсуждает профсоюз электриков. Готова поклясться – Данте специально поддерживает беседу, только чтобы нас позлить. Когда мы вот так все вместе собираемся за ужином, papa настаивает, чтобы мы сидели за столом до последнего. Телефоны также запрещены, и это настоящая пытка, потому что я чувствую, как мой не перестает вибрировать в кармане, разрываясь от сообщений, отправленных бог знает кем. Надеюсь, не Оливером.

Я рассталась с Оливером Каслом три месяца назад, но он из тех, кто не понимает намеков. Если он не перестанет меня донимать, скоро получит молотком по голове.

Наконец, papa заканчивает свой ужин, и мы собираем тарелки, чтобы поставить их в раковину для Греты.

Затем papa отправляется в свой кабинет, чтобы пропустить стаканчик-другой, пока Себастиан, Неро и я тайком пробираемся вниз по лестнице.

Конечно, нам не запрещено гулять в субботу вечером. В конце концов, мы все совершеннолетние (в моем случае – едва-едва). Однако мы не хотим, чтобы papa спрашивал, куда именно мы собираемся.