Няня из газеты (ЛП) - Мур Марен - Страница 23

Если бы мы не были в чертовом душе, я бы сел на пол, чтобы она могла по-настоящему оседлать меня.

— О Боже, — шепчет она, когда все кончено. Я отрываюсь от пола и держусь за нее, потому что сейчас она бесхарактерна, и зажмуривает глаза. — Значит, это только что произошло. — Она нервно смеется.

Так и было.

И как бы я этого ни хотел и отдал практически все, чтобы это случилось снова, этого не должно было случиться.

Сегодня ночью мы пересекли черту, и я не знаю, что произойдет, но прямо сейчас? Я даже не думаю об этом.

Я хочу насладиться вкусом Джульетты на своем языке.

13

Джульетта

Я никогда не считала себя фанаткой хоккея. Или фанаткой любого спорта, если честно. Так что, на самом деле, я знаю две вещи о хоккее в целом.

1) Вы катаетесь по льду с клюшкой и шайбой.

2) Вы пытаетесь забить указанную шайбу в ворота. В который из? Не уверена. Однако в одну из них.

Я никогда не понимала абсолютной преданности людей спорту или игрокам, но постепенно… я узнаю, что это значит.

Начиная с того, что на заднем дворе у Лиама собралось не менее сотни человек для группового барбекю. Игроки, их семьи и их дети будут здесь в ближайшие пару часов.

По логике, я не должна быть в стрессе, но я в таком стрессе. Не то чтобы Лиам изо всех сил старался сказать это, но я могу сказать, что это важно для него. Это его первый год в качестве тренера, и он отчаянно пытается узнать своих игроков и заставить их почувствовать себя единой командой.

Итак, я сделала все виды блюд, о которых только могла подумать, потому что я слышала, что у спортсменов большой аппетит, и если они едят что-то вроде Лиама … последнее, что мы хотим сделать, это остаться без еды.

— Джульетта, можно мне, пожалуйста, одну из этих? — Ари умоляет из-за стола, где она голодными глазами смотрит на маленький бутерброд.

Я говорила, что спортсмены много едят? Я явно ошибаюсь, потому что малыши едят еще больше.

— Одну. И всё. Мы должны сохранить это для всех гостей твоего папы! — Я смеюсь и качаю головой.

Большая часть того, что я приготовила, не содержит глютена с органическими ингредиентами, как обычно делает Лиам, но я добавила свой любимый рецепт всех времен.

И духовка издает звуковой сигнал как раз вовремя… сигнализируя о том, что мои булочки готовы, поэтому я хватаю прихватку и вытаскиваю их из духовки, кладя на решетку для охлаждения.

Небеса. Этот. Хлеб.

Моя бабушка научила меня многому, когда я росла, но ее рецепт домашних булочек, безусловно, лучший. И специально для Лиама… я сделала их без глютена.

— Джульетта?

Я поднимаю глаза и вижу Лиама, прислонившегося к дверному косяку, с растерянным выражением лица. Он все утро бегал по делам, так что я возилась здесь на кухне. После того, как убедилась, что дом чистый.

Прошло почти две недели с момента «инцидента», по крайней мере, так я его назвала. Все было… странно. С тех пор Лиам не прикасался ко мне, но всякий раз, когда он рядом, я все еще чувствую то же огненное напряжение, которое всегда было между нами. Он никогда не говорил о том, что произошло, и поэтому мы просто делали то, что у нас получается лучше всего… избегали друг друга. Притворяясь, что он не уткнулся лицом в мою вагину, когда я выкрикнула его имя.

Ничего страшного.

— Эм, извини, если это слишком… Я просто… я… — я замолкаю, кусая губу.

Теперь мне стыдно. Я не должна был предполагать, что он будет в порядке с этим.

Он делает шаг вперед: — Нет, не извиняйся. Это очень мило с твоей стороны, Джульетта. Не ожидал, вот и все.

— Я могла бы просто сказать, что это важно для тебя. Я хочу помочь, чем могу.

Уголок его рта приподнимается в редкой ухмылке, и мне хочется развеселиться. Проницательный Мистер Непроницаемый. Это слишком хорошо. Кто знал, что внутри доспехов есть углеводы.

— В конце концов, ты пришла мне на помощь с вывихнутой лодыжкой. Это меньшее, что я могу сделать.

Его глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем он прочищает горло и смотрит на еду, а затем снова на меня.

— Это было пустяком. Я не мог видеть, как тебе больно, Джульетта. — Его голос понизился на октаву, став хриплым, и я сжимаю бедра в ответ. Откровенно говоря, мои женские части уже никогда не будут прежними. Не после слов Лайама Картрайта.

Теперь я думаю о том, как он стоит на коленях между моих ног с моим клитором во рту. Или когда он пронзал меня своим языком, словно хотел съесть каждый мой дюйм.

То, как мое имя слетает с того же языка, сладко и запретно…

— Джульетта? — говорит он, прорываясь сквозь мои мечты.

— Ой, извини. Что такое? Я отвлеклась. — Я выключаю духовку и начинаю убираться на кухне, поглядывая на девочек, чтобы убедиться, что они все еще играют в Барби в гостиной.

— Ты собираешься прийти? На барбекю… Я просто не знал, есть ли у тебя другие планы или что-то в этом роде.

Значит ли это, что он хочет, чтобы я была там? Я никогда не знаю, что чувствует Лиам, потому что он мастер держать все это внутри. Интересно, чувствует ли он то же, что и я, по поводу того, что произошло? Я никогда не узнаю, потому что он полностью закрыт.

— Если ты хочешь, чтобы я была там, я могу это сделать. Я быстро добавляю: — Чтобы следить за девочками, чтобы ты спокойно встретить своих гостей.

— Девочки будут в порядке. Я хочу познакомить тебя с командой. Ты увидишь немало таких, когда приведешь девочек на игры.

— Хорошо, да, я буду там. Я просто освежусь, не мог бы ты немного понаблюдать за девочками?

Он кивает, глядя на меня, когда я снимаю фартук и прохожу мимо него: — Конечно.

В последнюю секунду его рука вытягивается, чтобы остановить меня, слегка хватая меня за предплечье. В ту секунду, когда его пальцы коснулись моей кожи, нас обоих словно ударило током.

— И, Джульетта? Спасибо. За все, что ты делаешь. — Его лицо наполнено такой искренностью, что это возвращает меня назад. Впервые я чувствую, что он начинает открываться.

У меня не хватает слов, и в данный момент я просто киваю. Границы стираются, и никому из нас не удается оставаться в них дольше.

*

Я спускаюсь вниз через час, приняв душ, с прической и макияжем, и в простом платье, которое я выбрала специально, потому что Алекса говорит, что оно демонстрирует мое «сильное тело».

На девочках платья и повязки на голове, и они выглядят так мило. Если я чему-то и научилась за последние несколько недель, так это тому, что девочки Лиама ведут себя хорошо. Конечно, у них есть моменты, как у любых детей. Но, по большей части, они более чем вежливы и послушны. Они действительно делают мою работу легкой и приятной.

— Вау, Джульетта, ты выглядишь как прекрасная принцесса. С нами ты можешь быть принцессой!

— Да!

Кен и Ари бросаются к лестнице и берут меня своими маленькими ручками, таща меня на задний двор. Я вижу несколько парней, стоящих снаружи и разговаривающих с Лиамом, а это значит, что пришло время шоу.

Мы выходим на задний двор, и несколько парней машут нам, заставляя Лиама поднять голову. Впервые с тех пор, как я переступила порог его двери, я могу точно прочитать, что он чувствует.

Я вижу вспышку жара в его глазах, когда они беззастенчиво путешествуют по моему телу, прежде чем быстро вернуться к моему лицу. Ему нравится платье.

Он подходит и наклоняется, чтобы поговорить с девочками: — Жучок, Кен, почему бы вам, ребята, не поиграть на качелях, пока еда не будет готова?

Они с энтузиазмом кивают и бегут играть с несколькими другими прибывшими детьми.

Когда он встает, он наклоняется, чтобы заговорить, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать древесный аромат его одеколона, но не настолько близко, чтобы коснуться меня: — Ты выглядишь прекрасно, Джульетта.

Мои щёки тут же вспыхивают. — Спасибо.

Он кивает. Несмотря на то, что это выглядит как последнее, что он хотел бы делать, он засовывает руки в карманы и кивает своим игрокам: — Я познакомлю тебя с ребятами. Их жены и подруги там. — Он указывает позади меня на большой круглый стол, за которым сидит горстка женщин, некоторые укачивают младенцев, а другие воркуют над младенцами.