Верни меня, если сможешь... (СИ) - Борисова Яна - Страница 37

Тихий Алькин всхлип перебил откровение ба, я сама еле сдерживала слёзы, что для меня несвойственно.

— Ало Алёшенька, — поднеся телефон к уху дрожащим голосом, обратилась сестра к мужу, и когда только успела набрать его. — Я тебя люблю, — протяжно проревела в трубку.

— Что-то случилось, выезжаю? — испуганно послышалось в ответ.

— Нет, я просто люблю тебя, — смачно шмыгнув носом вновь призналось сестра в любви к мужу.

— Я тоже тебя люблю, колючка моя, — шумный выдох облегчения был слышен даже нам. — С чем у вас там девичник? — следом бросил недвусмысленный намёк.

— С успокоительным сбором мы приличные дамы, — буркнула в трубку Алька, уже пряча улыбку и тут же отключилась от разговора.

— Мда сестрица умеешь, ты быть внезапной, — с укором посмотрела на старшенькую.

— Кто бы говорил, — поймала я ответочку. — Рассказывай про свой «мир», а я пока воспользуюсь Лешкиным советом — начну накрывать на стол.

Утром Алексей встречал жену растрёпанную и с головной болью. Рассказ получился долгим благодаря Алькиным комментариям. Бабуля в основном молчала, лишь иногда осаживала разыгравшуюся фантазию сестры. К утру мы пришли к общему согласию, что, кроме нас об это никто не будет знать. Для Лёшки придумали версию Лайт, без перемещения в другие миры, но с неразделенной любовью. С меня же взяли обещание, что непременно предупрежу, если вновь появится предвестник моего перемещения в другой мир.

То, что семья в итоге поддержала меня и готова была благословить на такую авантюру, как переезд в другую реальность грело душу.

Теперь беспокоило одно, прошло уже «нервно» много времени, а мой кошмар не возвращался и что с этим делать я не знала. Даже Алька перестала звонить каждое утро, интересуясь, не собираюсь ли я исчезнуть.

Глава 27

Ну что ж, хотела — получай.

И получила.

Да так, что сижу сейчас в тёмной, пахнущей мокрым камнем, тюремной камере и думаю, что пословица — дурная голова ногам покоя не даёт, это явно про меня.

Вот зачем я рванула за своим «кошмаром», да еще в таком виде — пижама и махровый халат не самый лучший наряд для мира, где женщина упакована как капуста.

Надо было бежать, скрываться, а не заниматься несанкционированной слежкой.

Но увидев знакомый силуэт, спрятанный под плащ и шляпу, идущий в противоположную сторону от меня, в голове просто отшибло здравый смысл.

Не замечая косых взглядов виэров и недовольного айканья вир, я устремилась вперёд за целью, позабыв о своём крайне неприличном для Керриса виде.

Да мне даже двадцати шагов не дали сделать.

Тяжёлая рука, опустившаяся на плече, заставила подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Вира, прошу проследовать за мной, — тут же услышала, твёрдое обращение.

— Эмм… виэр я, что-то сделала не так? — сфокусировавшись на мундире правоохранителя, постаралась изобразить невинный вид.

Но ответа не получила, сжав сильнее моё плечо, меня повели в неизвестном направлении.

— Послушайте, если это из-за моего внешнего вида, то тут я ни при чём, это всё мои неконтролируемые переходы, — попыталась оправдаться.

Вновь молчание в ответ.

Дёрнула плечом, делая намёк на ослабление хватки.

По-видимому, это расценили как попытка побега. Рука сплеча совсем неласково переместилась на запястье и чуть проворачиваясь «крапивой» заставила зашипеть.

— Я буду жаловаться, — гневно выдала так, чтобы стало ясно — буду и есть кому.

На этот выпад, мой молчаливый конвоир резко остановился, провёл изучающим взглядом с самой моей макушки, увинченной ободком с ушками до тёплых, домашних тапочек с помпончиками радужного цвета, надетыми на босые ноги, как-то крайне зловеще ухмыльнулся.

Ну извините, я ждала возвращение в Валирию не сегодня, а завтра. По всем подсчётам должно было случиться именно так. До этого кошмар приходил три ночи подряд перед тем, как перенестись. Сегодня было лишь второе утро.

Если только…

— Ммм… — застонала и закатила глаза к небу.

Сутки перед этим я не спала, провела всю ночь в училище, дорисовывая финальные штрихи перед дипломным просмотром, после которого оставался лишь последний рывок — экзамены по истории искусств, философии и сам диплом.

Хорошо хоть Алька с племяшами приехали, как только я сообщила о вернувшемся сне. Последний день я даже на учёбу не ходила. Мы не знали, вернусь ли я вновь, хотя пока возвращалась, поэтому решили провести как можно больше времени вместе. Ни каких слёз, ни каких прощальных вздохов в нашем доме не звучало. Мы много смеялись, дурачились, наслаждались каждой минутой, проведённой вместе, перед неминуемым возвращением в мой другой мир.

Вот только ждала я это событие завтра, а не сегодня.

Вели меня по безлюдным улочкам, усыпанным цветущими кустарниками, похожими на нашу гортензию. Так, необычно видеть буйную зелень, играющую с солнечными лучами, после холодной, уже разбитой темными проталинами, зимы. Серое двухэтажное здание, отличавшееся от светлых домиков с голубой черепицей, говорящих, что я не в Сарате, неприветливо раскрыло скрипучие двери.

Холл встретил ровным, холодным квадратом, по периметру разбитым резными деревянными проёмами и портретами неизвестных мне виэров между ними. Времени осмотреться не дали, сразу направили к тяжелой, каменной лестнице, уводящей на второй этаж.

И вот теперь я сижу, глядя сквозь железные прутья на моего тюремщика, размышляя, что делать дальше.

— Послушайте виэр, я хочу знать, по какой причине нахожусь здесь, — вновь подала голос в надежде услышать обвинение, но на меня только подняли усталый взгляд.

Сбилась со счёта, который раз прошлась по периметру камеры, где из удобств была лишь лежанка, заправленная серым, застиранным одеялом.

— Виэр Рэйсон Эриз, я требую встречи с ним, — ухватившись за холодные прутья, почти умоляюще произнесла имя последней надежды.

В ответ получила лишь молчаливый кивок.

Глубоко вздохнув, ещё раз сделала круг по серому, холодному помещению.

«И что теперь? Я взаперти не знаю что делать, меня не желают слышать. Это тупик!» — плюхнулась шумно на единственный предмет мебели места моего заточения. Шершавая стена, как только я на неё облокотилась, не приветливо царапнула плечи, даже через махровую ткань халата.

Захотелось завыть.

Не этого я жаждала, думая о возвращении.

Я желала увидеть Рэйса в этот раз любой ценой, узнать, как там Мария, но точно не просиживать в тюремной камере по непонятной мне причине. В конце концов, хождение по городу в пижаме и халате, не такое уж страшное преступление, чтобы садить человека в тюрьму, если только, конечно, меня не задержали из-за обвинения Валерии в нападении на её сестру.

«Ууу…» — просто провыла про себя, уткнувшись в колени.

«Так отставить панику, мне не предъявляют обвинение, а значит, не всё так плохо. Хотя куда может быть хуже.» — подняла голову, упираясь взглядом в чёрные, вертикальные прутья.

— Эээ… Я хочу пить, — попробовала вновь привлечь к себе внимание. Странно, но на этот раз моя просьба не была проигнорирована, стакан чистейшей, прозрачной воды, почти сразу был протянут в безмолвном жесте.

— Благодарю, — выпила залпом прохладную жидкость.

Ладно, со мной не говорят, но просьбу мою выполнили, это уже прогресс.

Осмотрела сковывающее меня помещение ещё раз придирчивым взглядом. Кроме лежанки здесь из удобств больше ничего не было, а значит, это камера временного прибывания.

Нервно потопала пушистым тапочкам по каменному полу.

Хм… а как же тогда здесь ходят по нужде?

Значит выводят.

Вновь присела на единственное место упокоения своей не очень спокойной части тела, про себя отсчитывая секунды, минуты, когда меня может осенить желание к освобождению своих потребностей.

Отсчитав пятнадцать минут, звонко охнула, вскочила и пробежалась несколько раз по камере.

— Ммм… виэр, не могли бы вы, — сделала вид, что крайне смущена, даже глаза опустила и поджала губы, — Я очень хочу… — договаривать не стала, скрестила ноги так, что сразу становилось ясно, чего я хочу.