Снегурочка и раздолбай (СИ) - Чу Лия - Страница 23

Со мной так всегда.

Я поступаю правильно, а потом жалею.

Зато теперь я была свободна, одинока и несчастна. Грустно стукнувшись рюмкой со своим отражением в микроволновке, я пригубила напиток. В дверь позвонили.

Отставив недопитую рюмочку в сторону, я направилась открывать.

На пороге стоял Дед Мороз.

— С новым годом поздравляю… — начал он торопливым басом.

— Простите, вы, наверное, ошиблись, — изрекла я устало. — Вам в 415 или в 417. Как зовут ребенка?

Дед Мороз театрально почесал голову и сказал:

— Цари….ой… Альбина.

— Титов, ты что вообще охренел? — в миг вспыхнула я, хватая дедушку за бороду.

— Ой, — откликнулся Игорь, — Какая злая девочка. Все, наверное, потому что у тебя давно не было….

— Чего же? Секса? — рявкнула, разозлившись еще больше. Поддерживать его дурацкие шутки не было никаких сил.

— Фу, Одинцова, ну что за пошлость, — назидательно произнес он. — Подарка. Все потому, что подарка хорошего не было.

В соседней двери послышался скрежет открываемого дверного замка, и я инстинктивно втащила Титова в квартиру, притянув его за полу шубы. Не хватало еще чтобы соседские дети приняли его за Деда Мороза. Глянув в глазок, я оказалась права на площадку перед моей квартирой высыпало дружное многодетное семейство во главе с звонко лающей собакой.

— Надо, признать Альбиночка, что ты весьма шустрая девочка у дедушки чуть инфаркт не случился, — шутливо заговорил Игорь и отстранившись я поняла, что прижалась к нему всем телом, когда смотрела в глазок.

— Зачем ты пришел? — тихо спросила я, отступая назад.

— Подарок принес, — растерянно ответил он.

— Какой подарок, Игорь, что за цирк?

— А узнаешь ты об этом, когда прочитаешь дедушке стишок.

— Титов я устала и хотела бы отдохнуть.

— Ну же смелее, Альбиночка.

— Игорь, пожалуйста….

— Ладно, — вздохнув он полез в мешок и достал оттуда два листа формата А4, свернутые в трубочку. Протянул было мне, потом опомнившись, встал на колени, а листы зажал губами.

— Клоун, — бросила я, забирая бумаги и разворачивая их. Это был оффер о предложении на работу, вернее два оффера. В два разных места. Один в наш же магазин, другой в какую-то сеть супермаркетов.

— Это что? — спросила я у Игоря, все еще стоящего на коленях.

— Подарок….

— Ничего не понимаю…

— Ну ты же ищешь работу. Я порекомендовал тебя своей хорошей родственнице, им нужны толковые специалисты. И, если тебе так будет спокойнее, уволился с работы. Не могу работать под началом такого безмозглого идиота, как Баринов.

Слышала я его с трудом. А потом развернувшись, кинулась на кухню и принялась беспорядочно метаться по ней, словно надеясь просочиться сквозь стены. Нервы мои сдали окончательно. Я облокотилась о барную стойку, что делила помещение пополам и с трудом пыталась сдержать слезы.

— Эй, — воскликнул Игорь, появляясь за моей спиной. — Ты чего?

Я машинально дёрнула плечом, когда он положил на него руку.

— Прости, — понял он меня. — не хотел обидеть. Напротив, я думал ты обрадуешься. Я был бы рад, если бы ты вернулась в наш магазин. Такие специалисты на вес золота. Но понимаю, как тебе там будет неприятно находится после всего случившегося. Учитывая сколько времени Баринов делал из тебя козла отпущения, с моего молчаливого согласия. Тебе не стоит зарывать свой талант. Евангелина моя тетка, она хороший руководитель, не чета Баринову. Это шанс. Покажи на что ты способна, и она не останется в долгу.

Я слушала его и не верила своим ушам. Это было настоящее новогоднее чудо, учитывая сколько сил я потратила на эту работу. Мне было важно, что даже такие поверхностные сотрудники, как Титов оценили мои усилия по достоинству. Но я устала крепиться и быть сильной.

— Аля… ты что плачешь? — растерянно произнес он.

И в следующую минуту обнял меня. Я инстинктивно откинула голову назад. Ощущая трепет от его близости, я понимала, что вовсе не оффер мне нужен был в данную минуту. Что я, как сумасшедшая, отталкивающая от себя всех и вся больше всего хочу сейчас простого участливого объятья, простого человеческого тепла. Простого такого Титова.

— Маленькая моя, совсем расклеилась, — шептал он какую-то утешительную ерунду. — Большая начальница, шеф, Царица, — на последних словах он усмехнулся, и я почувствовала легкое прикосновение его губ у своего виска. Немного озадаченно развернулась, глядя в его растерянные глаза, обвила его за торс, ныряя частично под шубу Деда мороза и кладя голову на грудь.

— Спасибо, — тихо проговорила я.

— Что? — переспросил он, наклоняясь ко мне ухом, — я не расслышал.

Я подняла голову и поцеловала его, легонько коснувшись губами губ.

— Эй, девушка полегче, — протестующе замычал он. — Я серьёзный ответственный молодой человек, к тому же безработный теперь. Мне думать о будущем надо, а не развлекаться с прекрасными барышнями.

— Титов, — усмехнулась я. — Заткнись.

— Моя стервочка, — мурлыкнул он и наконец-то поцеловал меня.

Глава 18. Новогодняя сказка

Игорь.

Следующие несколько дней прошли для меня, как в тумане. Я практически ничего вокруг себя не замечал, полностью погруженный в работу и отчет, который я готовил для Виолетты. Благодаря моему скромному шантажу Баринов все же попытался вернуть Альбину в компанию, но она отказалась. И я ее понимал, узнав за эти несколько дней то, чего не мог разглядеть за два года.

Эля говорила, что у подруги все хорошо, Оля загадочно отмалчивалась. Зато Полина всеми силами пыталась вернуть мое расположение. Начиная с корпоратива она и так и этак преследовала меня, все время стремясь остаться наедине, но во мне что-то сломалась. Ни сказать, чтобы я вдруг резко заделался в монахи, просто поддерживать эту связь я больше не видел смысла. После того, как Одинцова застала нас в той знаменитой каморке в конце вечера, и той сумбурно речи, что она прочитала мне у своего подъезда, каждый раз, когда я оставался с Полиной наедине мне казалось, что я предаю Альбину.

Тридцатого утром со мной связалось Виолетта. Разговор вышел странным.

— Да, Гоша, я внимательно изучила все предоставленные тобой материалы и надо признаться была поражена. Сколько всего оказывается происходило за моей спиной, в то время как ты убеждал меня что все отлично.

— Да, Виолетта я полностью признаю свою вину. Я был недальновиден и доверчив, но сейчас все по-другому я собрал весь нужный материал и прошу уже вас принять решение.

— Какое?

— Как и всегда взвешенное и обдуманное, — неловко польстил я.

— Серьёзные, взвешенные решения, Игорь, не принимаются с бухты-барахты. Именно потому, что все нужно как следует взвесить и обдумать. К тому же оставить в период новогодних праздников компанию без руководителя.

— Без какого руководителя, Виолетта? Вы не внимательно читали отчеты? В новогодний треш оставить компанию без такого специалиста, как Альбина — вот истинная глупость.

— Интересно, как быстро изменилось твоё мнение на противоположное. Раньше ты считал, что Одинцова только место в компании занимает, а спустя три дня слышу от тебя совершенно иную позицию.

— Виолетта, я многое осознал за поседение дни и увольнение такого талантливого сотрудника — это просто начало конца для нашей компании.

— Я бы не стала так драматизировать, — успокаивающе произнесла она. — К тому же первое, что мешает бизнесу — это чувства, мальчик. И трудно принять взвешенное и обдуманное решение, когда в дело вмешиваются они.

— Какие чувства, Виолетта? Я говорю вам о толковом сотруднике. Причем тут чувства?

— И что, действительно, нет никаких посторонних причин? — поинтересовалась она.

Я не знал, что ответить.

— Вот пока ты не разберёшься в своих чувствах и не отделишь логику от эмоций, я никаких решении принимать не стану. Сегодня у тебя Полина, завтра Альбина, послезавтра еще какая-нибудь сердечная привязанность. Гош, это несерьезно. В бизнесе в первую очередь холодный расчет, а потом уже страсти.