Попаданец который не в курсе (СИ) - "serj.guroff" - Страница 20

Н-да. Логика, конечно, железная. Впрочем домовики не люди и мыслят они по своему. Так, что с его точки зрения он может быть и прав.

— И, что с ним делать? — спросил я у главы общины.

Домовики опять посовещались и выдали вердикт, что если Добби освободить от старых хозяев и, так сказать, «отдать в хорошие руки», то глядишь толк из него еще будет. А, пока, община взяла с него обещание, что он не станем меня спасать. Особенно такими методами.

А еще через некоторое время у Миссис Норрис появилась компания. Оцепенел Колин Криви.

========== Моменты продолжаются ==========

Некоторое время после оцепенения Криви школа, казалось, застыла в каком-то ожидании. Никто ничего не знал. Неизвестность действовала на школьников угнетающе. Народу нужен был козел отпущения на которого можно списать все грехи. И таковой был найден. По странному стечению обстоятельств им оказался ваш покорный слуга. То есть я.

Дело было так. После оцепенения Колина, администрация надумала открыть в школе дуэльный клуб. Чтобы отвлечь школьников от происходящего. И, разумеется, я туда пошел. А кому было бы неохота посмотреть на мастера дуэлей в действии. Это я про профессора Флитвика, если кто не понял. Он, как оказалось, был в свое время то ли семи-то ли восьмикратным чемпионом Европы.

Друзья со мной согласились. Для работы клуба решили использовать Большой зал. Обеденные столы в нем были убраны, вдоль одной стены возведены дуэльные подмостки.

Но каково же было мое разочарование и недоумение, когда на на подмостки вышел Гилдерой Локхарт, сопровождаемый Снэйпом.

Он взмахнул рукой, требуя тишины.

— Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно?

— Трепещите, бандерлоги, — вставил я фразу в его речь.

Гермиона улыбнулась, а Рон ничего не понял.

В общем не буду рассказывать об организованном Локхартом бардаке, который творился в Большом зале, скажу только, что дело закончилось Серпенсортией. Точнее моей дуэлью с Малфоем, во время которой он призвал змею.

Почему я вообще на это дело подписался? Ну, как я уже говорил ранее, Малфой был мелким засранцем, который пытался самоутвердиться за мой счет. Правда у него ничего не получалось, но он не успокаивался. Так, что совсем не мешало преподать ему очередной урок, чтобы слегка его остудить. На какое-то время.

— Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. — скомандовал Локхарт.

Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул:

— Серпенсортиа!

Из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. А Локхарт ее еще и разозлил, попытавшись убрать каким то заклинанием. Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол.

Вот тут-то и выяснилось, что я оказался змееустом.

Дело в том, что змеюка, после того как шлепнулась на пол зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску.

— А ну, стоять, зараза. Не нужно кусать Джастина. Лучше вон того белобрысого напугай, — я указал ей на Малфоя.

Снэйп, тем временем, подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке.

А мне кто-то сзади дернул его за мантию.

— Идем! — раздался у меня над ухом голос Рона. — Скорее идем отсюда.

— Еще чего, — отцепился от Рона, — пусть сначала мне кто-нибудь объяснит, чего это на меня все так вытаращились. У меня, что вторая голова вдруг выросла?

— Нет, Поттер, — подал свой голос Снэйп, — вы всего лишь оказались змееустом.

— Змее… кем? — не понял я.

— Змееязычным волшебником. — ответил Снэйп. — Тем кто умеет говорить со змеями. И вы, как мы все видели, пытались натравить змею на мистера Финч-Флетчли.

— А вот это вранье. Я наоборот попросил ее не нападать на Джастина, а испугать Малфоя. Но, только испугать а, не кусать. Да вы, что сами не слышали, что ли?

— Все, что мы слышали, — продолжил Снэйп, — так это — то, как вы, мистер Поттер, говорили по-змеиному.

— Ну, хорошо. Говорил я по змеиному. Дальше то, что?

— А то, — сказал мне Рон, — что теперь вся школа будет считать тебя Наследником Слизерина.

— Да, ну. Какой из меня наследник? — почесал я затылок. — Хотя жаль. Будь я наследником, я бы никогда не допустил некоторых к работе в нашей школе. Терпеть ненавижу некомпетентных идиотов.

После этого случая школьники поняли кого нужно бояться. Не зря говорится, что известный страх лучше неизвестного. А вокруг меня образовалась своеобразная зона отчуждения. А уж когда Наследник напал на Джастина и Сэра Николаса и они тоже оцепенели, то от меня вообще стали шарахаться, как от чумного.

Даже Рон, как-то от меня отдалился. Впрочем Рон для меня никогда не был другом. Так, старым знакомым, в лучшем случае. Он был другом Гарри, того Гарри, чье место я занял. Так, что на Рона мне было наплевать. Главное, что Гермиона от меня не отвернулась.

Единственными, кто пытались обратили гнетущий страх в забаву были Фред и Джордж, братья-близнецы Уизли. Как я уже говорил ранее, те еще были шутники. Увидев меня, они все бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: «Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг…»

А еще мне как-то в руки попал, правда ненадолго, дневник Т.М. Риддла. Он, по сути, оказался этаким аналогом волшебной Аськи. И он же попытался меня убедить, что Наследником является Хагрид. Предоставил, что-то вроде сеанса полного погружения в воспоминания. В них, этот Том Риддл показал мне из-за чего Хагрида отчислили. Оказалось, что Хагрид выкармливал огромного паука, а Риддл его вычислил. Кстати, в тот момент Тайная комната тоже была открыта и тоже случались нападения. Одно из которых привело к гибели ученицы Миртл Уоррен, более известной в наше время как привидение по имени Плакса Миртл. Вот Хагрида и сделали стрелочником.

В общем, не поверил я Риддлу. Не так пауки убивают своих жертв. Даже волшебные. Так, что подстава это была. Да и Наследник из Хагрида… В общем, не смешите мои тапки. А еще через некоторое время дневник у меня украли и я про него забыл. До определенного момента.

Да и нападений больше не было. Народ расслабился и школьная жизнь потекла по старому руслу. И все казалось закончилось, пока в начале мая не напали на Гермиону и пятикурсницу-рейвенкловку Пенелопу Клирвотер.

В тот день должен был состояться матч по квиддичу между нами и командой Хаффлпаффа. Матч вот-вот должен был начаться, когда на поле выскочила профессор Макгонагалл и прокричала в огромный мегафон:

— Матч отменяется. Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!

Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору Макгонагалл, все еще сжимая в руке метлу.

— Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…

Я тоже метнулся вслед за Вудом.

— Да заткнись ты со своим кубком, Оливер. Кто в этот раз профессор? Гермиона?