Попаданец который не в курсе (СИ) - "serj.guroff" - Страница 6

В общем, чем больше я узнавал, тем меньше мне нравилось то, что именно я узнавал. Может, прошу прощения за мой французский, до лютого пиздеца и не дотягивало, но было где-то очень-очень близко.

А еще я учился. Ну, после того как более-менее оклемался и Сметвик разрешил мне вставать. Знаете, существенное влияние на самочувствие оказывала та темномагическая хрень, носителем которой я оказался. После того, как меня от нее почистили, остальное излечение пошло если и не семимильными, то как минимум шести-или пятимильными шагами.

Кстати, на учебу я сам напросился. Не хотелось мне возвращаться в школу и усиленно нагонять пройденный материал.

Сметвик сам занялся моим обучением. Мы вместе с ним изучили некоторые заклинания. Например заклинания Ферула и Эпиксеи, необходимые медику в первую очередь. А так же Ступефай, Эванеско, Эскуро и Тергео. И еще некоторые. Не такие они уж и сложные оказались. Одна из здешних работниц, недавно окончившая Хогвартс, посвятила меня в основы трансфигурации. А в местной, госпитальной зельеварне меня обучили варить те зелья, которые должен уметь варить любой уважающий себя маг. То есть, зелья первой необходимости. Всякие там жаропонижающие, кроветворные и прочие. Самые основные, конечно.

Не подумайте, что я хвастаюсь. Ну, разве, что самую малость. Просто мне, получившему, в свое время, не только среднее, но и высшее образование, учиться было полегче, чем обычному школьнику. Поэтому и прогресс такой оказался.

Вечером, 31 октября, меня выписали и отправили порт-ключом обратно в школу. Прямо в больничное крыло. И вы думаете, что я оттуда просто так вышел? Ага, щазз. Пока мадам Помфри лично не удостоверилась в качестве моего излечения, то и надеяться было не на что. И, только после этого я был отправлен на на школьный пир, по случаю Хэллоуина.

Большой зал, по случаю праздника был соответствующим образом декорирован. Повсюду были тыквы с вырезанной сердцевиной и свечками вставленными в них. А по залу передвигались сотни летучих мышей. Тьфу, гадость какая.

А еще, когда я посмотрел на гриффиндорский стол то, что-то заставило меня насторожиться. Я, правда не сразу понял, что именно. Но, приглядевшись, я понял, что за столом отсутствует одна девочка. Та самая которая починила в поезде мои очки и рассказала про Поттеров. Гермиона Грэйнджер.

— И что за хрень тут произошла, пока меня не было? Почему ее нет за общим столом?

Кстати, Иоланта Хопкинс, та молодая целительница из Мунго, которая рассказала мне об основах трансфигурации, кое-что рассказала мне и о школьных порядках. И я знал, что на такие мероприятия, как это, ученики, обычно, сгонялись в добровольно-принудительном порядке. А поскольку во владениях мадам Помфри Гермионы не было, то либо ее в школе нет вообще, либо еще какая-нибудь хрень случилась. Именно сегодня. Особенно, учитывая отношение к магглорожденным.

Почему я о ней вспомнил? Ну, наверное, я чувствовал, что должен ей за поезд. А еще, как я уже говорил ранее, мне очень не нравилось то, что происходило в этой гребаной магической Англии. Ну и, скажу откровенно, зацепила она меня чем-то. Сам не знаю чем. Может, тем, что напомнила мне одну из моих внучек? Я ведь, перед тем как попасть в Поттера, успел пожить. Был женат, дети были и внуки. Да и еще. Убедительная просьба. Не надо считать меня педофилом. Вот если бы я попал в тело какого-нибудь взрослого и начал бы растлевать малолеток, то, тогда да. Это была бы педофилия чистейшей воды. Так, что не надо меня считать тем, кем я никогда не был.

В общем, в первую очередь нужно было выяснить почему Гермиона отсутствует в Большом зале. Поэтому я направился к Невиллу. Вроде в поезде они неплохо поладили, так, что думаю он должен знать.

— Привет, Невилл. Это я, Гарри. Меня тут из Мунго выписали. Слушай, а где Гермиона? Что-то я ее не вижу.

А вот, то, что рассказал мне Невилл, меня взбесило. Одна. В туалете. Весь день плачет из-за Уизела. Правда я быстро успокоился.

— Чего я возмущаюсь-то, — подумалось мне, — это ж дети. Всегда травят того кто немного не такой как все.

— Так, Невилл. Пожалуйста, проводи меня в этот туалет, а то что-то у меня предчувствие плохое.

А вот, когда когда мы подходили к туалету, то увидели как в него входит что-то большое и вряд ли дружелюбное.

— Это еще кто такой? — спросил я.

— Т-т-т-ролль, — от страха Невилл стал заикаться.

— Так, Невилл, соберись. Соберись и беги за учителями.

— А ты, Гарри?

— А я — туда.

И я рванул в туалет. Кто-то скажет — бессмысленный героизм. Возможно. Только, наверное этот кто-то никогда не сталкивался с ситуацией, когда ты можешь что-то сделать и не делаешь. И как потом совесть мучает. Ну, если она конечно есть.

Уже потом, когда все закончилось, я неоднократно пытался проанализировать то, что произошло в туалете и, как мы остались живы. Но так и не смог понять, не выходило у меня. Не должны мы были оттуда выйти. Мог только я один. И то, если бы слишком глубоко не сунулся. У двоих шансов не было. Это, наверное, как поместить человека в клетку. С задачей выбраться оттуда. Только, после человека в клетку загоняли еще какого-нибудь льва. Голодного. Вот, примерно такая же хрень с нами и случилась.

Да и помню я все какими-то урывками. Вот, я слышу девичий отчаянный крик и рычание тролля. Вот, я стою в дверях туалета и вижу, как тролль крушит дубиной кабинки и умывальники. Вот, Гермиона, пытается как бы уменьшиться в объеме и прикрывает голову руками. Вот, я рядом с ней: валю ее на пол. А над нами, в это время, проносится тролличья дубина. Вот, я с нею на руках. Прыгаю как заяц из стороны в сторону. Как так можно-то? Ну, сами подумайте. Я, одиннадцатилетний совершенно нетренированный мальчишка с девчонкой на руках. И, прыгаю. Вот, мы с ней у дверей. Вот, мы выскакиваем. В тот же момент от удара дубиной дверь срывается с петель и падает в коридор. Но я успеваю отскочить. Знаете, это, даже не везение. Это, вообще непонятно что. А затем, когда я вижу спешащих преподавателей и мы оказываемся у них за спиной, я проваливаюсь в спасительную темноту.

Так все и произошло.

А на следующий день, в больничное крыло, в котором мы естественно оказались, заявилась целая делегация. Я, правда, знал их только заочно, так сказать. Мне про преподавателей Иоланта рассказала. Единственная, кого я знал лично, так это — Макгонагалл. Ну и, разумеется, они сразу же попытались сделать нас крайними. Под словом они, я подразумеваю Макгонагалл и Снэйпа. Дамблдор больше молчал, изображая из себя крайне разочарованного поведением своих внуков дедушку. А Спраут и Флитвик молчали. Вообще. Да и нечего им было сказать, они-то как раз присутствовали здесь за компанию.

Как только они начали свои, так сказать, «наезды», я встал со своей кровати и подбежав к Гермионе зажал в моих ладонях ее уши.

— Вот, суки, — я, кстати, не стеснялся говорить вслух пока они негодовали, — у них чуть ученицу не убили, она заикаться начала, так еще и наезжают.

Не знаю чем бы все закончилось если бы не мадам Помфри. Она для начала обездвижила Снэйпа и Маккошку, а затем заставила их умолкнуть.

— Какого Мордреда, Альбус? — голос мадам Помфри стал каким-то шипящим, — с каких это пор, МОЕ больничное крыло стало местом для ТВОИХ разборок? Если они в чем-то провинились, то вызывай их в СВОЙ кабинет. А здесь и сейчас, они находятся под моей ответственностью. Я ЯСНО выразилась, Альбус?