Попаданец который не в курсе (СИ) - "serj.guroff" - Страница 63

Шаг ступил на ледник и сник, оступился и в крик.

Значит рядом с тобой чужой, ты его не брани, — гони

Вверх таких не берут и тут, про таких не поют…

Не знаю. Может это была и не лучшая идея, но в тот момент мне в голову ничего больше не пришло. Вот и отправились мы… в «турпоход».

========== Бегство Рона и разговор с Гермионой ==========

Комментарий к Бегство Рона и разговор с Гермионой

В этом фанфике герои медальон на себе не таскали. Рончик и без хоркрукса был, есть и будет … чудаком на букву “м”. Но, это всего лишь моё мнение.

Нашему убытию в «турпоход» поспособствовал вот еще какой фактор. На площади постоянно тусовалось некоторое количество визитеров. Редкий день проходил без того, чтобы один или два человека не появлялись здесь с одной единственной целью — прислониться к железным оградкам домов одиннадцать и тринадцать и поглазеть на их стык. Вот, тоже, кстати, еще один непонятный момент. Эдакий магический парадокс. Дом-то под Фиделиусом, а они все равно тусуются. То есть знают, что он где-то здесь.

Был еще такой момент. Смотрите сами. Изначально, Фиделиус на дом накладывал покойный Дамблдор. Он был, так называемым, Хранителем. А после его смерти Хранителями стали все кто знал о доме и его адрес. И одним из таких знающих был Северус Снэйп. Предатель и убийца Дамблдора. На него, кстати, в доме была расставлена парочка ловушек. Но, что ему мешало привести к дому своих, как говорится, соратников по партии, открыть перед ними дверь и запустить их внутрь? На них-то ловушки рассчитаны не были. И ждала бы Поттера в доме засада.

В общем, непонятно мне было, что за ерунда такая творится, но, я решил не ждать пока они додумаются привести к дому Разрушителя проклятий и тот начнет действовать. Была в этом мире такая профессия. Тот же самый Билл Уизли, старший брат Рона, был таковым. И, еще я не понял, на что эти самые дежурившие у дома рассчитывали? Может на то, что Поттер появится на площади, подойдет к дому прогулочным шагом, а они его и сцапают? Ну, бред же.

Кстати, об этой профессии я узнал только незадолго до нашего убытия из дома. А когда узнал, то подумал, что лучше увести соглядатаев подальше от дома и только после этого накладывать Фиделиус. А то, когда рядом тусуются все эти мутные ребятки, то и досидеться можно. Ну, и обстановка в доме поспособствовала, как я уже говорил.

Поэтому, прямо перед нашим убытием, Гермиона, надела мою мантию-невидимку и трансфигурировала соглядатаев в шахматные пешки. А Добби их потом куда-то выбросил. Затем она куда-то аппарировала вместе с Роном. И только после этого я наколдовал на дом Фиделиус. А затем Добби аппарировал уже меня. Туда где были ребята. Вот такая вот получилась… сова на глобусе. Зато, соглядатаи на площади больше не появлялись. Но, об этом я узнал потом, а пока мы занялись разбивкой временного лагеря и лечением Рона.

Благо, что у Гермионы все для «турпохода» было приготовлено. И палатка с расширенным внутренним пространством, и куча зелий на почти все случаи жизни. В общем, пока я занимался установкой палатки и накладывал на место нашего расположения Фиделиус, Гермиона лечила Рона. Расщепило его во время аппарации. Вот и пришлось его лечить. И как это получилось, тоже было непонятно. Это, когда аппарирушь сам, то у тебя должна быть твердая, непоколебимая уверенность в том, что у тебя все получится. В противном случае может расщепить. Но когда кто-то аппарирует с тобой, то никаких расщепов быть не должно. В общем, Рончик и тут отличился.

Хорошо хоть терпеть его оставалось не очень долго. И, после того как он от нас ушел, мы с Гермионой вернулись в дом на площади Гриммо и смогли нормально поговорить. А получилось все вот каким образом.

Через некоторое время начались у нас перебои с едой. Благодаря, опять же, Рончику. Потому, что жрал он… как не в себе. Непонятно было куда все умещается. Солитёр в нем что ли сидел? Хрен его знает. Но, как только с едой начались проблемы, вновь началось, точнее продолжилось его недовольство. Всем и всеми. А еще мы подслушали один разговор.

В нем, говорившие, остановились на том, что ученики Хогвартса попытались утащить из директорского кабинета меч Годрика Гриффиндора. Одного из основателей школы. Тут Гермиона вытащила из своей сумочки с расширенным внутренним пространством портрет Найджела Блэка. Она его с Гриммо прихватила. Одного из бывших директоров школы. Вообще-то, портреты бывших директоров школы находились в школе. В кабинете директора. Но Найджел был Блэком. И его портрет был еще и в доме на Гриммо. И он мог переходить из одного в другой.

В общем, мы с ним пообщались. Оказалось, что попытка кражи действительно была. И, что учеников, в качестве наказания отправили в какой-то там Запретный лес. С Хагридом.

Правда, я так и не понял для чего они пытались его украсть, этот меч, но видимо он был им зачем-то нужен. Вот, только, меч оказался подделкой. Об этом упомянул один из говоривших, оказавшийся гоблином. Еще он сказал, что любой гоблин может отличить их, гоблинскую работу, от подделки. И добавил одну, я бы сказал, весьма существенную фразу. О том, что гоблинская сталь отталкивает любую земную грязь, принимая в себя лишь то, что его закаляет. Я, конечно, не понял о чем он, а вот Гермиона поняла.

— Гарри! Я догадалась! — воскликнула Гермиона. — Меч способен уничтожать хоркруксы! Оружие гоблинской работы принимает в себя лишь то, что его закаляет. Гарри, этот меч пропитан ядом василиска!

— Стоп! Подожди. — я задумался. — А ведь тогда становится понятным почему Дамблдор мне его завещал. Вот, только, почему он не отдал мне его сразу? И где он его спрятал? Где нам его искать?

— Я не знаю, — ответила Гермиона. — А что думаешь ты, Рон?

Про Рона-то, в тот момент, я даже и не вспомнил. Оказалось, что он лежал на койке с каменным лицом.

— О, и обо мне наконец вспомнили, — выдал нам весьма недовольный Рон.

— В чем проблема-то? — спросил я.

— Проблема? Никакой проблемы нет, — ответил Рон, — во всяком случае, если верить тебе.

— А если верить тебе, то она есть. Так, ты, давай, выскажись. Глядишь, что-нибудь конструктивное предложишь.

В это время по брезенту палатки ударило несколько капель. Начинался дождь. Рон сбросил с койки длинные ноги и сел. Лицо его было теперь озлобленным, он почти не походил на себя.

— Хорошо. Выскажусь. Только не жди, что я буду скакать по палатке, радуясь еще какой-то обнаруженной вами дряни. Лучше добавь ее к списку вещей, о которых ты ничего не знаешь.

— Ты, продолжай, продолжай. Не стесняйся. — ответил я ему. — Кстати, пока я ничего нового от тебя не услышал.

— Как-то не похоже, что я переживаю здесь лучшие дни моей жизни, — продолжал Рон. — Сам видишь, рука искалечена, жрать нечего и задница каждую ночь отмерзает. Я надеялся, видишь ли, что, пробегав некоторое время с высунутым языком, мы хоть чего-то достигнем.

— Если ты не заметил, Рончик, то тяжело чего-то достигнуть, когда ты сначала не знаешь, а потом еще и забудешь.

— А вот мы думали, что ты знаешь, что делаешь! — крикнул Рон, вскакивая. — Думали, Дамблдор тебе объяснил, что нужно делать! Мы думали, у тебя есть настоящий план!

— Ты, говори за себя, Рон! — вскочил я и встал напротив него.

— А она говорила то же самое, говорила, что разочарована, что думала, будто у нас есть за что ухватиться, кроме…