Циничные игры (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 24

— Приятно, — поморщив нос, поражено произнесла я.

Зимин ещё крепче обнял меня, положив голову на мою макушку. Мы стояли так минуты две перед тем, как он предложил:

— Я решил, что ты снова не ужинала, поэтому привез пиццу и сок, — Элизар пожал плечами. — Правда, думаю, она уже остыла — ты слишком долго спускалась ко мне.

— Ты ошибся — я уже поела, — ответила, поджав губы. — Но мне так давно хотелось пиццы, что я готова пожертвовать своим желудком и наесться на ночь.

Сидя в машине и наслаждаясь вкусной едой, мы беспрерывно разговаривали. Кино, музыка, путешествия — к сожалению, у нас было очень мало точек соприкосновения. Возможно, сказывалась разница в возрасте, а, возможно, просто мы были слишком разными.

Не смотря на это, я отлично провела вечер, насладившись обществом молодого парня. Находясь с ним, у меня получалось заряжаться энергией — Элизар был моей маленькой отдушиной, мостиком в беззаботную юность.

— Тебе, наверное, пора? — расстроенно спросил Зимин, собирая мусор.

— К сожалению, да, — тяжело вздохнула. — Дана крепко спит, но, если вдруг проснётся, испугается, что мамы нет дома. Кстати, оказывается, ваш рисунок занял первое место на конкурсе. И мой ребенок теперь хочется заняться рисованием.

— Прекрасная новость, — Элизар прислонил голову к креслу. — Можно сказать, что именно я привел её в прекрасный мир искусства?

— Можно, — я тепло улыбнулась. — Но скажи, если ты так хорошо рисуешь, почему не связал с этим свою жизнь? Сейчас так много возможностей…

— Честно? Я хотел… — парень отвел взгляд, задумчиво смотря на лобовое стекло. — Но мои родители были против. Отец считает, что рисунки не могут обеспечить его сыну безбедное существование. Тем более, кто-то должен унаследовать семейный бизнес. Сначала надежда была на старшего брата, но он решил идти по своему пути.

— У тебя есть брат? — тихо спросила я.

— Да, — Элизар кивнул, прикрыв глаза. — Правда, мы не родные. Мама вышла замуж, уже имея трехлетнего сына на руках. Но, знаешь, иногда мне кажется, что именно Марк биологически связан с моим отцом, а не я.

Знакомое имя больно кольнуло душу, но я сочла это слишком драматичным совпадением — мой Марк не мог быть братом Элизару.

— Просто они хотят знать, что ты никогда не будешь нуждаться в деньгах, — я попыталась утешить расстроенного парня. — Поверь, ни один родитель не желает своему ребенку зла. Пытаясь направить тебя на правильный, по их мнению, путь, они пытаются оградить сына от возможных бед и неприятностей.

— Возможно, — Зимин устало усмехнулся. — Но я был бы больше счастлив, если бы они позволили мне прожить свою жизнь, со своими ошибками.

— Ты прав, — я нежно прикоснулись к его руке. — Попробуй ещё раз спокойно поговорить с ними, попытайся доказать, что твои мечты тоже имеют место быть. Надеюсь, они смогут тебя услышать.

Элизар согласно кивнул, промолчав. Крепко сжав мою ладонь, он потянулся ближе, ласково целуя в губы. Нежные прикосновения заставляли мое сердце усиленно биться, вызывая приятный трепет.

Именно сейчас, именно с ним я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Глава 17

После того, как Нина скрылась в подъезде, я завел мотор и поехал домой. Странное, миролюбивое настроение заставило направиться к родителям.

Не смотря на поздний час, никто не спал. Мама хлопотала на кухне, убирая остатки ужина. Папа в кабинете разбирался с бумагами. Только Марк бездельничал, смотря телевизор в гостиной.

— Я дома, — громко крикнул, снимая обувь.

— Неужели, — передо мной появилась мама. — Дурь прошла?

— Маму-у-уль, — протянул я, подойдя ближе к ней, — у меня нет и малейшего желания сегодня ссорится, — обняв, нежно поцеловал в лоб. — Я слишком сильно по тебе соскучился.

— Подлиза маленькая, — мама потрепала мои волосы. — Прости меня за прошлый раз, я должна была не допустить вашу ссору.

— Это не ты должна извиняться, — нахмурил брови.

— Забудем, — она сжала мою ладонь. — Лучше скажи, ты голодный? Я сегодня готовила твой любимый жульен. Наложить?

— Нет, спасибо, — устало улыбнулся. — Я лучше пойду отдохну.

— Лиз, поговори с братом, — мама остановила меня, прошептав. — Он в последние дни сам не свой. Даже с Ланочкой поссорился, отправив её отдохнуть в Москву. Узнай — может у него что-то случилось?

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — я ещё раз поцеловал её в щеку и пошел в гостиную.

Марк, разлегшись на диване, смотрел какое-то глупое шоу по телевизору, где несколько невест боролись за свадебное путешествие.

— Неужели, меня это тоже ждёт? — печально усмехнулся брат, направив пульт к телевизору.

— Конечно, — я усмехнулся, приземлившись в кресле. — И каравай откусишь, и радостное «да» крикнешь. Я даже готов взять на себя обязательство купить ползунки и собрать деньги на вашего будущего ребёнка.

— Издеваешься? — поморщился Марк.

— Есть немного, — я улыбнулся, откинувшись на спинку. — Просто ты какой-то слишком угрюмый. Что-то случилось?

— Представляешь, недавно встретил свою первую любовь, — неожиданно признался брат. — А она даже разговаривать со мной не захотела.

— Чем ты так ей насолил? Плохо расстались?

— Она была беременна, а я предложил аборт, — слишком прозаично произнёс Марк. — После этого разговора мы не виделись — Нина пропала.

— Нина? — удивился я. — И что, она избавилась от ребёнка?

— Насколько я знаю — да, — брат горько усмехнулся. — Самое глупое во всем этом, что на следующий день я, Как последний идиот, приперся к ней в общежитие, чтобы просить прощения и предложить выйти за меня замуж.

Вечер семь лет назад. После разговора Нины и Марка в парке

/Марк/

Приехав в клуб, я сразу заказал бутылку коньяка.

Мысли смешались, а душа горела. Вспоминая любимые глаза, наполненные болью и разочарованием, во мне зарождалась ненависть к себе.

Как я мог такое сказать? Зачем предложил избавиться от ребёнка?

Противно. Боже, как же мне было противно от самого себя.

Я струсил, повел себя как самый последний урод, предложив невинной девушке аборт. Ведь это была в основном моя вина — увлекся, не сдержался. А расплачиваться должна была она…

Залпом осушив первый стакан, налил второй.

— Что случилось? — спросил Томилин. — Ты всю дорогу был сам не свой.

— Наверное, ангел устал от него, — усмехнулся Ширстов, — и решил закончить бессмысленные отношения.

— Ещё одно слово, и ты долетишь до танцпола, — прорычал я, выпив второй стакан.

— Значит, я прав, — довольно улыбнувшись, произнёс Никита. — Нина, хоть и маленькая, не глупая — прекрасно понимает, что твоя мать никогда не даст добро на эти отношения.

— Как же ты достал! — крикнул я. — Все ещё не можешь успокоиться, что она выбрала меня, а не тебя?

— Что за крики? — к нам присоединился Косарев. — Намечается драка?

— Да этот придурошный окончательно сошел с ума из-за своей любви, — проворчал Ширстов, налив себе водку. — Сам не отдыхает и другим не дает.

— С Ниной поссорились? — неуверенно спросил Слава.

— Да пошли вы все! — схватив бутылку коньяка, я вышел из клуба.

Майский вечер был таким прекрасным.

Дойдя до ближайшего моста, облокотился на перила, разглядывая спокойную водную гладь. Алкоголь, туманивший разум, не успокаивал, обостряя испытываемые эмоции.

Допив до конца коньяк, со злостью разбил бутылку об землю. Сев на холодный асфальт, прислонился к бетонному основанию.

Я запутался. Не знал, что мне делать. Чувства, переполнявшие душу, вызывали удушливую дрожь.

Единственное, Никита был прав — моя мама никогда не позволит мне жениться на Нине. Лишит всего, заберёт последнее, сделает нашу жизнь невыносимой, но добьется нашего расставания.

— Может, расскажешь, что случилось? — рядом послышался тихий голос Славы. Он подошел ближе, приземлившись рядом.