Девушка в белом кимоно - Джонс Ана - Страница 37

Чего я только не испробовала в попытках найти значение этих символов! Сканировала различными приложениями, но они не распознавали иероглифы. Читала об иероглифах кандзи — только чтобы узнать, что в японском словаре их существовало около восьмидесяти тысяч. Даже краткая таблица с наиболее часто используемыми символами включала в себя более двух тысяч иероглифов. У меня же на руках было три иероглифа и никакой надежды на совпадение.

Я потерла глаза, уставшие от монитора, и еще раз проверила электронную почту. От Йошио по-прежнему ничего не было.

Глотнув кофе, я посмотрела на толпу, прогуливающуюся вдоль канала. Люди пересекали цементные мостики стаями, как разноцветные рыбки, двигающиеся в одном направлении.

Я никогда не могла идти с толпой. Вместо этого я всегда шла против течения и выбирала собственный путь. Упрямое стремление к независимости часто стоило мне неприятностей. Я сделала еще один глоток кофе и усмехнулась. Яблоко от яблони. Решив жениться на японке в 1957 году, папа решительно сделал выбор в пользу «нехоженых троп».

Самое забавное, что многие неверно истолковали знаменитое стихотворение Фроста. Существует мнение, что в последней строке поэт размышлял, как часто в жизни мы обманываемся, приписывая значение тому, что по сути было лишь цепочкой случайных событий. Мой папа сочинял истории, но его выбор в жизни можно назвать каким угодно, только не случайным: он решил жениться на японской девушке, а потом решил не рассказывать об этой части своей жизни до смертного одра. Эти решения были обдуманными, и я начала их понемногу уважать.

Я успела разузнать, что заявление о браке служило законным доказательством заключения брака и предшествовало выдаче свидетельства о браке. Для него требовались оба супруга, свидетель, нотариальное заверение и согласие от членов семей с обеих сторон, если кому-либо из молодых супругов на момент вступления в брак не было восемнадцати лет.

На папином заявлении была его подпись, подпись невесты, рельефная печать и еще одна подпись иероглифами рядом с ней. Это была подпись либо свидетеля, либо родителя. Вот только как могли родители девушки подписать этот документ, если они не позволили папе даже остаться на чай? Папа подписал письмо «Хаджиме». Может быть, ее родители не знали, что он был американцем. Господи, ну и заварушка же тогда получилась!

Я впечатала в браузере: «Перевести Хаджиме на английский». Самым близким переводом оказалось «начинать». Потом я нажала на значок с обозначением звука и послушала, как звучит это слово. «Ха-джи-мит». Тогда я впечатала «Джеймс» и повторила шаги. «Джа-ма-се». И еще раз с именем «Джимми», которым папа чаще всего пользовался в юности. «Джи-ми».

Джи-ми. Хаджиме. С его именем разобрались, теперь я должна была расшифровать ее. Я открыла почтовый ящик и снова проверила почту. От Йошио по-прежнему ничего не было. Тогда я открыла таблицу символов кандзи и снова взялась за работу.

Свет просачивался сквозь шторы в спальне отца, намекая, что мне пора поторапливаться, пока не приехал грузовик за папиными вещами. Я была здесь уже несколько часов, перегружая в свою машину те вещи, которые хотела сохранить для себя, и перенося остальное в гараж, чтобы их было легче оттуда забрать. Мне еще оставалось разобрать и перенести мою «стену» с материалами. А потом все будет закончено. Я выключу свет и закрою дверь папиного домика в самый последний раз. Но я не была готова так же распрощаться и с его жизнью.

Умер мой отец, но мне казалось, что призраком стала я. Это мой дух не находил покоя. Как я могла? Мы, как дома, строим свои основания на семье, стены — на собственном опыте. А что происходит с домом, когда земля проседает под фундаментом, как произошло у меня? Отец, которого, я думала, знаю, оказался совсем другим человеком. Семья, которую я знала с рождения, расширилась за счет незнакомых мне людей. И сколько бы вам ни было в этот момент лет, вы становитесь другим человеком.

И я тоже изменилась.

И того, что я знала о своем отце, было достаточно, чтобы понимать, что эти события изменили и его тоже.

Я смотрела на карту Японии. Потом с осторожностью отделила от стены статьи с историческими справками, которые я распечатала, снимки моего отца и его сослуживцев, включая и тот, на котором была изображена его невеста, и положила все в большой конверт для сохранности.

Дальше я сняла гвоздики, обозначающие местоположение, и пока я это делала, я снова проследила движение папиной жизни. С верхушки огромной волны, которая вынесла его за пределы Великого водораздела, к большущему черному якорю у входа на военно-морскую базу и на Голубую улицу, где он впервые увидел ее, свое будущее, и влюбился.

Одна отметка все же осталась. Прибрежный городок Дзуси, где за пришвартованными судами на вершине холма стоял традиционный дом, неподвластный времени.

Неужели Йошио забыл о моей просьбе? Я терпеливо прождала все выходные и все утро понедельника, и в Японии был уже поздний вечер. Я достала телефон, вошла через него в электронную почту, уже вызвала его адрес и собралась написать ему снова, как заметила, что от него пришел ответ.

Наконец-то.

«Дорогая Тори Ковач,

Посылаю Вам солнечного света, чтобы побыстрее закончился сезон дождей.

Прошу прощения за задержку в ответе, но я счастлив, что могу предоставить Вам следующую информацию.

Во-первых, относительно перевода, о котором Вы просили. !!! — это фамилия Накамура, что обозначает «средняя деревня» и является одной из самых распространенных фамилий в Японии, как у вас в Америке Джоунсы и Смиты.

Что касается недвижимости, то в Японии номера присваиваются домам в том порядке, в каком они строились, и поскольку Дзуси — активно развивающийся город, то почтовые индексы в нем успели поменяться неоднократно. Как Вы уже обнаружили, адреса, который Вы указали, больше не существует, но, по моим источникам в департаменте Министерства угодий, дом по-прежнему существует. В скором времени я получу копию официальных записей и новый адрес.

Только имейте в виду, что этот документ не скажет вам, кто является хозяевами этого дома, если только дом не сменил владельцев, потому что в Японии не принято давать справки о собственности граждан. Однако запрос о выплате налогов является законной процедурой, и я уже отправил несколько подобных обращений. Имя владельца еще можно выяснить, обратившись напрямую к тем, кто владеет домом в настоящее время, и я буду счастлив сделать это для Вас, если вы пожелаете провести с ними интервью и посмотреть дом.

С нетерпением ожидаю Вашего ответа,

С пожеланиями крепчайшего здоровья,

Искренне Ваш, Ито Йошио

»‎

Я мечусь по комнате, но мои мысли обгоняют мои шаги. Фамилия этой женщины известна, Накамура, и Йошио нашел ее дом. Может быть, он все еще принадлежит им. Даже если нет, то Йошио может обратиться к его владельцам и получить необходимую информацию. Я улыбаюсь, окрыленная этой идеей, но потом останавливаюсь. Интервью! Я запускаю руку в волосы и оставляю ее там.

Мне придется замаскировать свой интерес к этим людям под предлогом интереса к их дому и его истории и воспользоваться псевдонимом, под которым я обычно пишу. Ни к чему сразу показывать связь с прошлым отца, пока в этом не будет необходимости. Но если там окажется та самая семья, станут ли они со мной говорить? И что я скажу этой женщине? С чего мне начать этот разговор с ней? Она рассказывала своей дочери о папе?

Я опустила руку и выпрямилась.

Разыскивая правду о папиной жизни, я не собиралась встречаться с этими людьми лично и не думала, как это отразится на моей собственной жизни.

Я могу разыскать свою сестру.

Будет ли она похожа на папу? Я унаследовала его густые темные волосы, которые вились от влаги, и хотя мои глаза не были такого же лучистого оттенка, как у него, они были голубыми. А какого цвета глаза у нее? Вряд ли голубые, но она могла унаследовать ямочку на подбородке и точеные скулы. Мы даже могли быть с ней похожи.