Академия отпетых некромантов. По ту сторону (СИ) - Кин Мэй - Страница 12

Ох, чую эта лекция будет той ещё пыткой!

***Глава 5***

Неожиданный поворот

— Доброго дня, адепты, — произносит профессор, и все разом смолкают. В том числе и раздражающая впереди нас парочка, от которой я не хочу могу оторвать взгляд. Однако, когда Лин бьет меня локтем по руке, я моргаю и прихожу в себя.

Подруга кивком головы указывает на мужчину, стоящего подле стола, и на этот раз я фокусируюсь на нем.

Лекция. Пара. Учеба.

Точно.

— Меня зовут Шейман Ван Родс. И с сегодняшнего дня я буду преподавать у вас защиту от чёрных сил.

Его взгляд медленно блуждает по аудитории. Он, словно присматривается к каждому из нас. Но когда его глаза настигают меня, то брови слегка сходятся возле переносицы. После чего он почти незаметно кивает головой.

— Хм. Кажется, он тебя узнал… — с затаившейся, непонятно усмешкой в голосе шепчет Лин, и я тут же пихаю её локтем в бок, чтобы смолкла и не несла ерунды.

Не стоило ей рассказывать о той встречи в библиотеке. Ведь теперь она не перестаёт подшучивать надо мной. Хотя ничего необычного в случившемся я не вижу. Разве что мистер Родс кажется весьма дружелюбным и несколько таинственным.

Мужчина проходит вперёд и, зайдя на небольшой помост, поворачивается к доске. Секунда — и в его руках оказывается пишущий камень. А затем он весьма ровными, почти идеальными буквами выводит: «амонкур».

— Начнём с простого. Кто-нибудь знает, что это означает? — Он откладывает пишущий камень в сторону, затем неторопливо скидывает свой плащ, повесив его на спинку стула, и, сложив руки на груди, фокусируется на нас.

Какое-то время в аудитории царит тишина. Никто не пытается блеснуть знаниями. Или же не хочет этого делать. Но так или иначе, наверное, минуты три мы просто сидим молча. В то время как мистер Родс выжидающе стоит в центре, гипнотизируя нас своими глазами. И, честно говоря, получается это у него отменно. Не то, чтобы он такой устрашающий. Скорее, есть в этом мужчине что-то, что невольно заставляет лишний раз опасаться. Все-таки тихие, таинственные люди всегда привлекают к себе больше всего внимания и в то же время заставляют обходить их стороной. Ведь никогда не знаешь, чего можно от них ожидать.

Я оборачиваюсь и перевожу взгляд на Фидж, сидящую по правую сторону от нас в углу. Она горделиво вздёргивает подбородок (эта зазнайка всегда выжидает, прежде чем блеснуть знаниями) и собирается ответить, но…

— Это означает дитя ночи и тьмы, — отвечает пиявка, заставляя Фидж нахмуриться и стать предгрозовой тучкой, которая вот-вот разразится ливнем. Она, как и я, не любит конкуренции. А значит у нас в очередной раз появляется кое-что общее. Ненависть к одной несносной занозе. Ведь судя по тому, как её рука с пером скользит по пергаменту — быстро, резко и злостно — эта девушка в ярости.

Наверное, я бы даже посмеялась. Однако…я могу лишь сжать руки в кулаки, медленно считая в уме, чтобы успокоиться.

— Верно, — произносит профессор, мельком взглянув на девушку. Однако затем его взгляд устремляется в сторону окна. С задумчивым видом он продолжает пояснения:

— В первую очередь, вы должны понять, что значит защита от чёрных сил. Для этого следует разобрать основы, среди которых базовой является «амонкур». И, как правильно нам поведала мисс?..

— Ботерман.

Мужчина благодарно кивает и продолжает:

— Так вот, как весьма точно подметила мисс Ботерман — амонкур означает дитя ночи и тьмы. Теперь я поясню…

Его взгляд скользит от окна в нашу сторону. На мгновение он снова останавливается на мне во время его краткой паузы. Затем мужчина убирает руки за спину и произносит, толком ни на кого не глядя:

— Дитя ночи и тьмы предполагает, что его обладатель является носителем гена самой Тцари — одной из могущественных и величественных богинь, отвечающей за все неживое — смерть. По легенде, составленной на основе различных домыслов и фактов тех или иных племён, дети ночи и тьмы — урожденные. То есть присвоить данный ген по желанию нельзя. Но…

Глаза мужчины неожиданно вспыхивают, словно яркое пламя в ночи, и он произносит:

— Всегда найдутся те, кто не захочет мириться с действительностью. С тем, как возвышаются одни и принижаются другие…

«Проще говоря, чокнутые фанатики есть во всех временах» — мысленно заканчиваю я, припоминая Братство Падших. Мужчина ясно даёт понять к чему он ведёт.

— Никто не знает — как. Но примерно столетие назад одному из орденов все же удалось совершить прорыв, воссоздав ген божества. Однако, как вы знаете из истории, данные эксперименты привели не только к наличию некромантов, которые несомненно хоть и косвенно, но являются частью детей тьмы и ночи, закончились тем, что наш мир населила нечисть. Ужасные, разнообразные твари, отличающиеся не только сознанием, но и особыми способностями. Таким образом, мы снова возвращаемся к нашему предмету, в котором заключена главная истина…

— Защита! — самоуверенно выдаёт Шамин, и я закатываю глаза.

Этот парень никогда не думает и всегда точно умеет быть в центре внимания. Даже, если это внимание не в его пользу.

— Чёрные силы, — громко, во всеуслышанье произносит знакомый голос. И я одновременно с Фидж непроизвольно ломаю своё перо.

— Верно, мисс Ботерман. Чёрные силы — вот, где заложена истина. Кто знает своего противника — тот знает свою защиту.

Вот ведь…жаба!

Опять отличилась.

Я усиленно прожигаю в чёрной макушке напротив огромную дыру. Но в ответ получаю лишь её самодовольную улыбку и глухую ненависть, которая появляется во мне за мгновение после.

Оставшаяся часть лекция становится невидимкой, уходит на второй план. Все слова, что произносит профессор, заглушает громкое, неистовое биение моего сердца. Я не перестаю думать о том, как же ненавижу эту дрянь. Однако в какой-то момент мне снова удаётся взять эмоции под контроль и рассуждать здраво. В очередной раз прокрутить в мыслях наши взаимоотношения с Айеном, появление пиявки и все, что с нами произошло. Сердце никак не на месте. И, кажется, это происходит с тех пор, как вести о пропавшем из Братства становятся однообразными. Наверное, потому что в глубине души я понимаю, что это не конец. Только вот, когда я снова переключаюсь на занятие, решив поразмышлять обо всем позже, меня настигает карма невнимательной адептки.

— Мисс Роуз, мы ждём вас.

— А? — Это все, что я могу выдать в данный момент. Ведь я совершенно не понимаю, что происходит. За исключением того, что все без исключения пялятся на меня. В том числе и пиявка, которая теперь стоит на небольшом подмостке рядом с профессором Родсом.

Пару раз моргаю. Мои движения вялые и не совсем собранные. Ведь я по-прежнему не понимаю чего от меня хотят, поскольку пропустила последние пару — ну ладно — все слова мистера Родса. А потому ощутимый толчок от подруги весьма кстати. Именно её горящий шёпот «Покажи ей!» помогает мне наконец сдвинуться с места и пройти вперёд.

Судя по всему сейчас будет спарринг. Но какой — для меня остаётся загадкой.

— Отлично, — произносит мистер Родс, взглянув на нас, стоящих в разных углах, друга напротив друга. — Сейчас мы наглядно покажем остальным защиту от чёрных сил в действии.

— Но разве это будет оправдано, если мы всего лишь малая часть амонкур?

Голос Фидж я узнаю даже не глядя. И надо признать — её вопрос весьма логичен. Поэтому я перевожу такой же заинтересованный и задумчивый взгляд на мужчину. Уголок губ профессора почти незаметно дёргается, приподнявшись. После чего он оборачивается на голос и, взглянув на Хинару, произносит:

— Да. Только вы забыли о главном: ген смертельного божества в вас тоже есть. Иначе бы ваш дар не был тем, кто он есть. А он — вездесущая смерть.

Ого. Сильно. Местами я бы даже сказала пугающе. Говоря это, мистер Родс весьма холоден и вместе с этим внушителен, словно огромная, величественная скала, натиску которой так трудно, да что там — невозможно противостоять.