Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ) - Вайра Эль - Страница 37

— Что-то случилось?

Руки Гензель безвольно упали по бокам.

— Вы… вы хотите сказать, вас обручили с Сибиллой фон Ротбарт?

В Робе вспыхнуло раздражение.

— Да, именно это я и сказал.

В чем дело? На языке у Роба крутился поток грубостей, но в следующую секунду он забыл про них и вздрогнул. Гензель сорвался с места и начал как ошпаренный бегать по комнате.

— Быстрее! Нужно обыскать ее покои!

Роб вскочил.

— Обыскать?

— Да! — Гензель продолжал метаться, не находя того, что ему нужно. — Я думал, ваша невеста из Австароза, я не понимал… Ага, нашел!

Он выудил из потрепанной кожаной сумки свечу из зеленого воска. Выглядела она довольно старой, но зажигали ее будто бы всего пару раз.

Священник кинулся прочь из комнаты, и принц побежал за ним.

— Объясните, в чем дело, — попросил его Роб, пока они бежали во дворец.

В принце вдруг проснулось какое-то странное чувство… Волнение, о котором он уже и позабыл. Что это, азарт?

Гензель на ходу рассказывал Робу, что он сам действительно из Ваксамии, и в последние годы там твориться чертовщина. В лесах почти не осталось других животных, кроме волков. А еще кто-то обчистил заброшенную башню Фридриха фон Ротбарта…

— Это один из основателей их рода, — пояснил Гензель недоумевающему Робу. — Развлекался тем, что превращал девушек в лебедей. Магия трансформации была визитной картой фон Ротбартов, пока король Зигфрид не прикрыл лавочку.

Гензель размахивал руками с такой силой, что всё меньше и меньше походил святого отца. Больше похож на простого ваксамского мальчишку. Сколько ему, интересно? Выглядит даже младше Роба, но, может, всё дело в веснушках.

Но возраст Гензеля подождет. Главное, что священник ему поверил.

— А при чем тут Сибилла? — спросил Роб, когда они зашли во дворец.

— Точно сказать не могу, но с тех пор, как она стала принцессой, в главной резиденции ваксамских королей начали происходить странные вещи. Даже страшные. Мертвые служанки, сумасшедшие служанки, служанки без языков…

Роб поморщился.

— Моя сестра устроилась во дворец, чтобы выяснить подробности и еле унесла ноги, — продолжил Гензель. — Она почти успела поговорить с одной из горничных Сибиллы, но та умерла у нее на руках. С глазами, полными ужаса, и вся в синяках.

— Странно, — нахмурился Роб. — Нам ни о чем подобном не докладывали.

— Думаю, корона пытается всё это скрыть. Кому нужны скандалы? Несколько святых мужей пытались требовать ответы, но их выставили, не дав и на порог ступить.

— И вы были в их числе?

Гензель покачал головой.

Они вынуждены были замолчать — коридоры дворца кишели придворными. Лишние уши пока ни к чему. Роб использовал эту паузу, чтобы осмыслить новую информацию. Неужели он случайно обручился с какой-то ведьмой? Жива ли настоящая Сибилла? И как во всём этом замешана Малейн? Может, те намеки — лишь часть каких-то темных игр?

Каким бы ни был ответ, он заставлял Роба двигаться быстрее. Но как только они достигли покоев Сибиллы, принц понял, что с их делом могут возникнуть непредвиденные трудности. У двери стояли два молчаливых и грозных стражника.

— А что мы собираемся делать? — прошептал Роб.

Гензель покрутил в руке зеленую свечу.

— Мне нужно сжечь несколько ее личных вещей, чтобы понять, в чем тут точно дело.

Роб вдруг пожалел, что так мало знал о магии. Он изучал историю, астрономию, географию, военное дело, но всё, что касалось темных и светлых материй всегда было за пределами его понимания. А сейчас эти знания бы пригодились, ведь теперь он может столкнуться лицом к лицу с кем угодно.

Его сердце забилось еще быстрее, а к щекам прилила кровь. Вариант «с кем угодно» может включать и Малейн.

— Может скажем, что кто-то наложил проклятие на замок? — прошептал Гензель, глядя на стражников.

Роб покачал головой.

— Если это и правда ведьма, — так же тихо ответил он, — она может понять наш замысел.

Но прогнать охранников как-то нужно. И заодно выкурить из покоев Сибиллу. Робу в голову пришла идея, и он ухмыльнулся.

— Пойдемте, — сказал он Гензелю, — это должно быть весело.

Через несколько минут они уже стояли на пороге королевского зверинца и уговаривали растерянного смотрителя одолжить им дикую мохнатую кошку.

— Она послужит благому делу, — уверял Роб.

Смотритель согласился с одним условием — он пойдет с ними и убедится, что кошке ничего не угрожает. Принц нехотя согласился, но тоже с условием, что подвиг животного нужно будет держать в строжайшем секрете.

Кошка оказалась серой, толстой, сварливой и брыкалась в мешке с такой силой, что Роб несколько раз пугался, что она вот-вот продерет себе путь к свободе. Пока они шли, смотритель обмазывал деревянный шарик рыбной пастой, а Гензель силой отобрал и проходящего мимо стюарда поднос с чаем.

Роб уверенно подошел к покоям Сибиллы, игнорируя стражников. Постучал в дверь, и примерно через полминуты ему открыла бледная робкая служанка.

— Хочу пригласить мою суженую прогуляться во фруктовый сад, — нарочито громко сказал принц.

Как только эта фраза прозвучала, Гензель сзади него споткнулся и с грохотом уронил поднос. Куски фарфора разлетелись по полу, а сам священник начал громко браниться по-ваксамски.

Охранники и служанка уставились на беспорядок, который учинил святой отец.

«Сейчас», — подумал Роб, ослабив хватку, и кивнул смотрителю зверинца. Идеальный момент, чтобы выпустить кошку и бросить деревянный шарик в комнату Сибиллы.

Шипение и рычание заполнили воздух, когда клубок серого меха метнулся в покои принцессы. Роб попытался изобразить удивление и громко ахнул.

— Осторожно! — крикнул смотритель. — Она кусается!

— Чего застыли? — рявкнул Роб на стражников. — За что вам платят? Защищайте принцессу!

Те переглянулись и бросились в покои, выводя оттуда всхлипывающую Сибиллу. Она прикрывала лицо полотенцем и что-то причитала про свои мокрые волосы.

— Высохнут неправильно!

На миг Робу показалось, что он учуял какой-то странный, неприятный запах. А ее руки… Но Сибиллу уже увели.

Две короткие минуты, и комнаты оказались пусты. Роб самодовольно улыбался, а смотритель отправился искать своего питомца. Гензель уже изучал каждый предмет на туалетном столике принцессы.

Принц прошел в соседнюю со спальней комнату, где была еще одна узкая дверь. Он подергал ручку, но помещение было закрыто.

— Вы говорили, нужно что-то сжечь, — сказал Роб, вернувшись к Гензелю. — Что именно?

— Ну, например, несколько волосков с гребня. Или какой-нибудь сухоцвет из книги, или кусок пирога, который она надкусила, но не доела. Что угодно, что могло быть с ней в близком контакте.

Роб всё еще мало понимал в магических ритуалах, но впервые за долгие годы он почувствовал себя… полезным? Он сделал что-то, что имело смысл, и это придавало ему сил.

Он еще раз осмотрелся.

— А это что? Смола?

Гобелен над маленьким диваном был испачкан какой-то липкой черной слизью, и Роб потянулся к ней пальцем.

— Не трогайте! — прокричал Гензель.

Священник подскочил к принцу и дернул его за руку. Роб удивленно приподнял бровь.

— Простите, Ваше Высочество, — смутился святой отец. — Это может вам навредить. Нужно всё выяснить.

Гензель нашел на столике нож для бумаги и поддел слизь с гобелена. Несколько секунд он рассматривал ее, не давая Робу никаких пояснений. Затем попросил принца зажечь зеленую свечу и поднес нож к пламени.

Огонь вспыхнул зеленым, став похожим на воск. Потом красным. Затем синим. Роб смотрел на всё это, затаив дыхание, и слышал лишь гулкий стук сердца у себя в ушах.

— В вашем списке гостей есть королевские особы Франкии? — спросил Гензель.

Роб кивнул.

— Анри точно приедет.

Гензель задул свечу, и комната наполнилась запахом не дыма, а крови и жженой озерной тины. Священник поднял встревоженные глаза на принца.

— Если можете, поторопите его.