Дневник на итальянском (СИ) - Харрис Элиза - Страница 2

— Долго собралась бегать? — вырвал меня из размышлений знакомый хрипловатый голос, который всегда мне казался таким же необычным, как и его хозяин.

— А? — не поняла я.

— Долго собралась бегать от меня? — повторил он вопрос, и по телу пробежала дрожь.

— Не возноси себя к небесам, братец! Я просто захотела домой. — соврала я, не подавая вида.

— Прямо после того, как мои руки оказались на талии Аси.

— Прямо после того, как мне надоело смотреть на твою пьяную рожу!

— Значит, ты не отрицаешь, что рассматривала меня?

Чёрт! Почему всегда, когда я рядом с ним, нелепые ситуации становятся моими лучшими друзьями?

— Джеймс, отвали! — держа телефон перед лицом, крикнула в динамик я. — Мне плевать, где ты, с кем и что делаешь. Наверное, для тебя это новость, но земля стоит на трёх китах и большой черепахе, а не на твоей многоуважаемой персоне! И вообще, знаешь, я…

— Тебя обнимать приятнее.

В трубке повисло молчание. Для проверки, нет ли у меня галлюцинаций, пришлось ещё раз взглянуть на номер в телефоне. Его. Я знала наизусть.

— Что ты сказал? — не своим голосом, прохрипела я.

Какое-то время, я слышала только его шумное дыхание и посторонний шум на фоне.

— Я сказал — тебя обнимать приятнее. Намного. И пахнешь ты лучше. У Аси дерьмовые духи. — от его хрипловатого шёпота надо мной, я подпрыгнула от неожиданности, задержав дыхание.

Тело вросло в землю, а каждая мышца напряглась, боясь пошевелиться. Его сбитое дыхание обжигало мою шею. Обернувшись, словно в замедленной съёмке, наши взгляды переплелись, как тугими канатами. Сердце предательски, бешенным ритмом, ударялось о стенки, а ладони вспотели. И почему от одного его взгляда, моё тело и разум теряют контроль? Рядом с ним, я теряла самообладание… Рядом с ним я отключала голову и слушала сердце.

— И что это значит?

— Это значит, что ты идиотка.

— А ты козел!

Его пронзительный взгляд не давал права отвести глаз. Не позволял психануть и убежать. Как послушный прирученный котёнок, я смотрела на него снизу вверх, вдыхая еле слышно воздух меж приоткрытых губ. Злость и недовольство на его лице постепенно сменялись чем-то таким, чего раньше я никогда не видела в его эмоциях.

Только я набралась духа выдавить из себя хоть слово, запрограммированное заранее на все случаи жизни, если рядом оказывался Джеймс, как на опущенные ладони попали холодные крупные капли. Закинув голову к небу, я чувствовала, что нарастающий дождь смывает с лица остатки этого вечера.

Забыв, что мы находимся в нескольких километрах от дома посреди дороги, я закрыла глаза, позволяя каплям стекать по моим щекам, опускаясь к шее, ключицам и выкладывать путь по коже ниже. В какое-то мгновенье, небо, полное звёзд пару минут назад, решило проучить меня за всё то, что я чувствовала к парню, сводящему меня с ума одним своим напыщенным самоуверенным видом. В прямом смысле слова: рядом с ним я становилась сумасшедшей. Теряла рассудок и поддавалась необъяснимым чувствам.

От нахлынувшего потока дождя, стремящегося к земле большими каплями, вся промокшая одежда прилипала к телу, посылая холод по коже. Я готова была стоять так всю ночь, пока тяжесть воды в моих вещах и волосах не притянет к земле, заставляя упасть.

Раскат грома. Ещё один. И шум ночного дождя заглушил проезжие машины, с рёвом рассекающие пустые дороги, освещенные неоновыми огнями. Чувствуя, как каждый миллиметр моего тела напитывается проливным дождём, я открыла глаза и шумно выдохнув, поджала губы, лишь бы не заплакать.

В момент, когда мой взгляд попрощался со сгущенным синим небом, возвращаясь к Джеймсу, сердце снова и снова совершало кульбит, заставляя содрогаться всё тело. Пока я безмолвно наслаждалась ливнем, мысленно обращаясь к небу, Джеймс не сводил с меня глаз. Всё это время он простоял, ни разу не отведя взгляда. С русых волос парня, потемневших от воды, на лицо скатывались крупные капли дождя, а футболка, насквозь промокшая, прилипла к его рельефному телу.

«Почему ты так смотришь на меня?»

«Уходи»

Пока разум боролся, оттолкнуть парня или притянуть ближе, вокруг с криками разбегались прохожие, прячась от дождя. И только мы, как ненормальные, пронзали друг друга взглядом, ведя безмолвные переговоры, в которых лучшим обоюдным решением был бы поцелуй. В тот момент, в голове всплыли все романтичные моменты из фильмов, где герои целуются под дождём, от чего я не сдерживаясь, прерывисто расхохоталась.

Пару секунд Джеймс с любопытством изучал моё лицо, после чего склонив голову набок, позволил появиться ямочкам на щеках благодаря своей ухмылке, преодолевая последнее расстояние между нами.

— Я не умею целоваться. — с дуру ляпнула я первое пришедшее в голову, тут же смущённо закусив нижнюю губу и перестав смеяться.

— Я научу. — без раздумий выдал он, глубоко и серьёзно пронзая меня взглядом, расплываясь в загадочной улыбке.

Если я сплю, пуская этот сон никогда не заканчивается. Пускай я просплю всю жизнь, пока стоя под дождём, с наших волос будет стекать вода, а одежда прилипнет к телу. Даже если десятки машин выстроятся в ряд сигналя, а молния беспощадно разразит пару десятков проводов и повалит деревья, я не сдвинусь с этого места, не получив желаемого.

Словно прочитав мои мысли, Джеймс расплылся в ещё более широкой улыбке, которая больше сходила на довольную ухмылку, но мне было всё равно. Парень протянул руку к моей талии и… Это точно не сон.

Глава 1

Dynasty — Miia

Эрика

Если бы меня спросили о худшем дне в жизни, я бы определенно назвала этот. Фееричное начало, не так ли?

А что вы хотели услышать от человека, которого сорвали с места посреди учебного года выпускного класса, нарушив привычную жизнь, и теперь везут не пойми куда, в царство, не пойми к кому… Наверное, нормальный человек назвал бы это «жизнь с чистого листа», а я предпочла бы остаться на исчерканном красной пастой, но родном и привычном. Потому что с этого дня, в мою жизнь принудительно вклинят исписанную другими страницу — не мою историю.

Именно с этих строк началась первая страница моего дневника на итальянском.

Всю дорогу в самолёте я проспала. Мне предлагали выпить и поесть, но желудок сжался до самых крошечных размеров, не желая с чем-то делить пространство. Небо весь полет было затянутым, а солнце не подавало никаких надежд. Не люблю осень. Теперь-то, это наверняка. Глядя в пустоту из окна самолета в бизнес-классе, я думала о своем. Мысли перемешались беспорядочно в голове, и я уже не знала, о чем конкретном размышляла в тот момент, когда мы отправились на посадку.

Мама, сидя рядом, беспокойно оглядывала меня, но я пыталась игнорировать любые её взгляды. Не из вредности, из-за страха, что на эмоциях, вновь обижу её. Укутавшись плотнее в рукава длинной кофты, я протерла глаза, убрала с глаз выбившуюся из хвоста прядь волос и снова заснула. Дальше, до момента, как мы сели в машину, память словно стерли.

Дороги неизвестного города проносились в окне. Кругом оранжевые листья, сырость и то же затянутое небо. Погода явно чувствовала моё настроение. Воткнув в уши наушники, я бездумно глядела на дверную ручку, ставя на репите одну и ту же песню «Dynasty» — Miia. Теплая ладонь мамы коснулась моей, и я вздрогнула от неожиданности, переводя на неё взгляд. В глазах читалась грусть, сожаление, вина и то, чего я не могла видеть в ее взгляде — боль за меня. Опустив глаза на ее ладонь, сжимающую мою, я, крепко прижавшись к маме, положила голову на ее коленки, и не пошевелилась до конца дороги.

— Ты уверена? — беспокойно-дрожащим голосом спрашивала она.

— Мамочка, я желаю тебе только счастья, — произнесла я с вымученной улыбкой. И это было чистой правдой.

Когда десять лет назад не стало папы, мама отдавала всю себя моему воспитанию. Вкалывала сутками, только бы я ни в чем не нуждалась. И я не нуждалась. Ей удавалось давать мне и материнскую любовь, и оплачивать каждую хотелку. Казалось, после отца, мама категорически была против смотреть на других мужчин. Не только из-за верности папе — она хотела отдавать всю свою любовь и внимание мне. А я чувствовала себя эгоисткой.