Райский (ЛП) - Сноу Э. М. "Э.М.Сноу" - Страница 66

Видит Бог, я знала об этой семье больше, чем когда-либо хотела знать.

Во всяком случае, я так думаю, пока не замечаю мистера Анжелла в кампусе. Я иду в класс, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за целую вечность, когда мое внимание привлекает движение у административного здания. Я поворачиваюсь и замираю, когда вижу отца Сэйнта, идущего по тротуару. Я не могу не смотреть на его избитое лицо. Я думала, что Сэйнт получил взбучку, но, увидев Джеймсона, стало ясно, что младший из них двоих был победителем в их борьбе.

Я чувствую странное, дикое удовлетворение от этого осознания. Мистер Анжелл не смотрит в мою сторону и вообще не сворачивает со своего пути. Похоже, он выполняет какое-то задание, когда поднимается по ступенькам в административное здание и исчезает за дверями.

Какова бы ни была причина его визита, Сэйнт должен знать, что его отец здесь. Я достаю свой телефон и посылаю ему короткое сообщение, затем убираю его и продолжаю свой урок. С этого момента день проходит довольно нормально, и я почти полностью забываю о визите Джеймсона до четвертого урока.

Когда замещающая учительница заканчивает урок, ее внезапно прерывает громкоговоритель внутренней связи, висящий над доской. Это то, что директор Олдридж всегда использует, когда делает большое объявление для всей школы.

— Студенты Академии Ангелвью, у меня есть краткое объявление, которое я хотел бы передать от правления. Учитывая большое количество трагедий, которые постигли нас в этом году, правление решило, что в интересах всех будет отменить выпускной в этом году.

Наступает тишина, затем класс взрывается звуками возмущения. Я и сама немного в шоке. Как отмена выпускного вечера защищает нас? Черт, так вот почему мистер Анжелл был здесь? Выносил решение правления или пытался манипулировать ситуацией, чтобы она сложилась в его пользу?

У меня плохое предчувствие, что в этом обвинят меня. Так или иначе, кто-нибудь придумает какую-нибудь дерьмовую логику, чтобы повесить все это на меня. Чтобы снова сделать меня плохой девчонкой, когда я действительно начинала с нетерпением ждать этого события. Сэйнт обещал мне нормальную ночь, и я разочарована, что не получу ее.

Учительница снова призывает класс к вниманию, но, это бесполезно. Даже когда мы все успокаиваемся, становится очевидно, что есть только одна вещь, о которой все хотят поговорить, и это выпускной бал.

Люди злятся и разочаровываются. Я слышу шепот, желающий потребовать ответов от Олдриджа или даже подать петицию, чтобы обратиться непосредственно в правление.

Чего они не понимают, так это того, насколько тщетными будут все эти усилия. Хотя я уверена, что другие члены совета купились на идею безопасности в первую очередь, крючок, леска и грузило, я уверена, что именно мистер Анжелл поднял эту тему, и безопасность студентов не является его главным приоритетом.

Крысиный ублюдок.

Я бросаю взгляд в сторону Сэйнта. Он смотрит на меня с решительным выражением лица. О чем он думает? Я так и не получила от него ответа о том, что его отец находится в кампусе, но он, должно быть, рассматривает такой же сценарий, как и я.

Когда в конце урока раздается звонок, я вскакиваю со стула и направляюсь прямиком к его столу, прежде чем он успевает уйти.

— Эллис, — говорит он.

— Анжелл, — отвечаю я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает внимания на нас, когда они спешат из комнаты. — Нам нужно поговорить

— Говори.

Я прикусываю нижнюю губу.

— О том, что твой отец был сегодня в кампусе.

— И?

— Я думаю, что это из-за него у нас не будет выпускного вечера, — говорю я, когда он поднимается на ноги.

Он обнимает меня за плечи и ведет к двери класса.

— Возможно.

— Ты все же думаешь, что в этом есть что-то еще? Например, может ли он использовать это, чтобы настроить всю школу против меня?

— Паранойя тебя доведёт, маленькая мазохистка.

Сэйнт смеется и целует меня в макушку, что приносит нам больше, чем несколько взглядов и насмешек.

— Ты действительно так беспокоишься о том, что все эти придурки думают о тебе?

Я пытаюсь пожать плечами под тяжестью его руки.

— Не обязательно, но я бы не возражала, чтобы меня не ненавидели и не презирали хоть раз в моей академической карьере в Ангелвью, понимаешь?

Он мгновение смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови.

— Я понимаю тебя. Кроме того, я обещал тебе немного нормального школьного опыта, не так ли?

Прежде чем я успеваю спросить, о чем он думает, он останавливается посреди коридора и повышает голос настолько, чтобы его могли услышать все.

— Слушайте сюда, ублюдки, — рявкает он, немедленно привлекая всеобщее внимание. — Распространите слух, выпускной все еще происходит, но у меня дома. Не будьте придурками и приходите нарядными.

Раздается громкое коллективное "ууууу", которое поднимается в воздух при его объявлении, и я наблюдаю, как люди хватают свои телефоны и немедленно начинают отправлять сообщения.

Он смотрит на меня, широко раскинув руки, и я покусываю нижнюю губу, когда он снова присоединяется ко мне.

— Это было… чересчур.

— И ты думала, что я игнорирую те банальные фильмы, которые идут у нас на фоне, пока ты прыгаешь на моем…

— Остановись.

Но я чувствую, как горят мои щеки, и не могу сдержать широкой улыбки.

— Давай. — Он берет меня за руку. — Позволь мне проводить тебя обратно в твое общежитие.

Когда мы с Сэйнтом идем по кампусу, я чувствую себя такой счастливой, как будто плыву. Я даже не возражаю против откровенных взглядов, когда мы проходим рука об руку, или громкого шепота, рассуждающего о том, кто мы друг для друга. Все это не имеет значения. Все, что имеет значение для меня в этот момент, — это Сэйнт и то, как я потрясающе взволнована тем, что нахожусь рядом с ним.

Как нормальные люди.

Когда мы подходим к моему зданию, мы останавливаемся и поворачиваемся лицом друг к другу.

— Я вернусь после тренировки по легкой атлетике, — говорит он, сжимая мой подбородок большим и указательным пальцами. — Мы посмотрим еще один из этих дурацких фильмов, хорошо?

Я смотрю, как он уходит, прежде чем направиться в мое здание. Я все еще чувствую, что плыву, когда поднимаюсь на свой этаж, а затем иду по коридору в свою комнату. Несмотря на появление мистера Анжелла, я должна сказать, что сегодня был хороший день.

Когда я открываю дверь и вхожу в свою комнату, я замираю и понимаю, что заговорила слишком рано.

Призрак внутри, ждет меня.

Он одаривает меня своей злобной, дерзкой ухмылкой и говорит: — Какого хрена ты так улыбаешься?

Я спешу закрыть за собой дверь и прищуриваю глаза от яркого света.

— Что ты здесь делаешь?

Он пожимает плечами.

— Что еще? Нора хочет тебя видеть

— Сейчас? — ахаю я.

Он кивает.

— Да, сейчас.

Дерьмо. Я еще не готова ее видеть. Я думала, что у меня будет время между сегодняшним днем и нашей воскресной встречей, чтобы подготовить то, что я хотела сказать и как бы я поступила. В такой момент я не уверена, что смогу сохранять хладнокровие рядом с ней.

— Я действительно не в настроении ее видеть, — говорю я, пожимая плечами.

Губы Призрака кривятся, и он, кажется, забавляется моим вызовом.

— Ну, что если мне плевать на то, чего ты хочешь?

— Призрак, правда, сегодня не самый подходящий день для этого, — настаиваю я. — Я не могу видеть Нору прямо сейчас

— Опять же, мне насрать, — указывает он. — Она хочет тебя видеть, и я хочу, чтобы она была счастлива, так что ты идешь со мной, нравится это твоей тощей заднице или нет.

Мой разум лихорадочно пытается придумать, чем бы его отвлечь. Что-то, чтобы отговорить его от того, чтобы заставить меня пойти к ней.

— Что случилось с твоей семьей, Призрак? Она знает, что случилось с твоим отцом? Она знает, где твоя младшая сестра?

— Какого хрена ты так много хочешь о них знать? — шипит он.