Кровоточащие сердца (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 42

Он скользнул пальцем в ее мягкие складки и отклонил голову, чувствуя, как напряглись мышцы шеи. Она была такой же мягкой, милой и скользкой, как он и надеялся.

Теперь ему больше не нужно было ждать, чтобы попробовать вторую лучшую часть нее. Мартин низко наклонился, и от смелого движения его языка она застонала под ним. Он прижал руку к ее животу, удерживая ее на месте, дразня и разглаживая ее складки.

Он не останавливался, пока ее бедра внезапно не сжались, а ноги не задрожали по обе стороны от его головы. Только тогда он снова поднялся над ней, его рука сжала его член, и его желание было более диким, чем когда-либо прежде.

— Я желаю тебя больше, чем кровь, больше, чем жизнь, больше, чем всю роскошь и богатство в мире, — пробормотал он. Мартин развел ее колени в стороны и втиснулся между ними. Она была горячей и мокрой, и он не мог ясно видеть из-за желания к ней.

Но затем она схватила его за затылок, и он снова посмотрел ей в глаза. Одним рывком она прижала его губы к своей шее и прошептала:

— И я тоже хочу тебя. Всего тебя, Мартин.

Глубокий гортанный стон сорвался с его языка. Его губы приоткрылись из-за острых клыков, которые непрошено выпятились. Но затем ее рука скользнула между ними. Она вела его к самому центру своего существа, и он не мог остановиться.

Он укусил ее за горло, пока она вела его внутрь. Один толчок, один укус, и он узнал, как выглядит рай.

Плавное скольжение его бедер по ее бедрам до основания. Она склонила голову, обнажая шею, задыхалась и стонала под ним. Он должен был сосредоточиться. Он не мог ее осушить. Еще не время. Еще нет.

Еще нет.

Но глоток крови не повредит, хоть она и сдвинулась. Она закинула ногу на его поясницу, сильнее прижала его к себе. Двигалась, терлась об него, учила его.

Он сильнее прижался к ней. Глубже. Ему хотелось больше, быстрее, чтобы он не мог сказать, где начинается один из них и где заканчивается другой.

Мэв подстраивалась под его ритм, даже когда он вырвал клыки из ее шеи, чтобы застонать. Удовольствие собиралось в основании его позвоночника. У него осталось немного времени, но она кончит с ним.

Откинувшись, он прижал большой палец к точке, умоляющей о его внимании, и увидел, как ее глаза внезапно распахнулись от шока.

— Ах, вот так, — прорычал он. — Хорошая девочка.

Она сжалась вокруг него, и все. Это было все, что он мог вынести, когда вкус ее запретной крови смешался с ощущениями между ее ног. Он не мог сдержать себя.

Мартин уперся рукой сбоку от нее, двигал другой ладонью быстрее, заставляя ее присоединиться к нему на краю утеса, готова она к этому или нет.

И затем, прекрасно, их тела вздрогнули, будто они были созданы для этого момента. Когда они кончили, они были вместе. Упали с края обрыва в темноту и руины.

Вместе.

Два ужасных существа, которые нашли красоту во тьме.

ГЛАВА 25

Мэв пыталась выбраться из тумана наслаждения и затекших мышц. Он не шутил, когда утверждал, что она не проснется весь день. Этот мужчина часами следил за тем, чтобы каждая мышца ее тела была расслаблена, чтобы она получила удовольствие, а потом еще и еще.

Очевидно, преимущество сна с вампиром заключалось в том, что они действительно могли не спать всю ночь.

Мартин, казалось, никогда не останавливался. Ему не приходилось останавливаться, чтобы выпить или отдышаться. Иногда ей казалось, что он даже не дышит. Было похоже на это. Он давал ей перевести дыхание, а затем начинал процесс заново. Если бы он не дал ей хотя бы небольшую передышку, Мэв боялась, что ее сердце разорвется.

Но это была бы прекрасная смерть. Она вытянула руки над головой и тихо напевала себе под нос. Если бы только она могла делать это каждый день до конца своей жизни. Она хотела. Она обожала бы проводить с ним все свое время в постели. Кто бы не хотел?

Она также знала, что вероятность того, что он останется с ней в постели, невелика. В конце концов, он был герцогом. Он должен был делать что-то в течение дня, чтобы выполнять обязанности этого титула. Не так ли?

Сильная рука с такими знакомыми пальцами скользнула медленно по ее животу, от этого пробудился каждый мускул ее тела.

— Доброе утро.

Он был здесь? Он все еще был с ней в постели, и она не знала, что теперь делать. Должна ли она была прижаться к герцогу, который часами сводил ее с ума? Или она должна была бежать из его комнаты в свою, как это сделала бы хорошая любовница?

Мэв повернула голову на подушке и посмотрела на сонного вампира, который теперь открывал глаза.

Он был мягче, когда так уставал. Обычно острые черты его лица смягчились ото сна и усталости. Его глаза были слегка припухшими, не такие привлекательные, как она привыкла. Но это был мужчина, которого она так долго надеялась увидеть. Это был настоящий Мартин, а не тот, кто воздвиг стены или притворство, чтобы она увидела что-то еще.

Так он был намного красивее.

Мэв пришлось прикусить язык, когда он согнул пальцы на ее животе, слишком низко для комфорта, но все же недостаточно низко.

— Как спалось в постели вампира?

— Я почти не помню, как заснула, — ей даже ничего не снилось, что было очень странно. Мэв почти всегда снились сны.

— А я помню, как ты заснула. Ты издавала очаровательные звуки, — он открыл рот и издал самый ужасный храп, который она слышала за всю свою жизнь.

Мэв ударила его по груди.

— Я не храплю, чудовище.

— Храпишь, — ответил он со смехом, держа руки над головой для защиты. — Ты ужасно громко храпишь, но, думаю, я не могу тебя винить. Ты никогда не спала со сверхъестественным, так что неплохо со мной справилась. Я был удивлен, если честно.

Почему у нее горели щеки? Она знала, что он имел в виду. Она провела с ним всю ночь. Мэв нечего было смущаться, когда мужчина буквально засунул в нее свой язык. В нескольких местах.

Но она была немного смущена. Ни один мужчина не делал ей комплиментов после такой ночи. Казалось, они всегда думали, что это им должны. Что она должна развлекать их ночью и что если она не получила удовольствия, то виновата только она.

Мартин использовал все возможности, чтобы вечер был незабываемым. Он влил все внимание, мысли и желания в ее тело, пока она не стала чем-то совершенно другим. Он разорвал каждую нить ее души и каким-то образом привязал к себе.

И она не знала, что чувствовать насчет этого.

Он перевернулся на спину и убрал руку. Холодное место на месте его пальцев только напомнило ей, что она уже слишком глубоко погрузилась. Что будет, когда все это закончится? Он выбросит ее, как и всех остальных, и тогда она вернется в свою квартирку над мастерской швеи. Она почувствует ужасный запах Темзы, а затем ей придется вернуться в Церковь, потому что она подвела их.