Их сокровенная тайна (СИ) - Верцун Дарья - Страница 59

Чего тут без толку раздумывать. Дэн мой мужчина, и я его люблю ничуть не меньше…

И тут я поняла: я готова. Да. Готова переступить ту невидимую грань, которую сама и возвела. Я заслуживаю счастья в конце концов. Сколько уже можно себя изводить?

На цыпочках проскользнув в ванную, я тихо прикрыла дверь. Шум воды позволял оставаться незамеченной, и я залюбовалась очертаниями тёмного крупного силуэта за полупрозрачной шторой. Видимо, ощутив моё присутствие на каком-то подсознательном уровне, Дэн резко повернулся и высунул мокрую голову из-за шторы, уставившись на меня рассеянным взглядом. Я неуверенно улыбнулась, всё ещё обнимая себя руками за плечи и скрывая обнажённую грудь. Не знаю почему, но сейчас появиться перед ним полностью обнажённой было выше моих сил. Как-то неловко. Собравшись с духом, я разжала руки, сняла последний элемент одежды — трусики — и шагнула под тёплые струи воды.

— Я решила не ждать, пока ты выйдешь.

Смахнув с лица катившиеся с тёмных волос капли, Денис молча взял мочалку, выдавил на неё кокосовый гель для душа, развернул меня к себе спиной и стал, не спеша выводить на моём теле круги, размазывая густую пену по груди и животу. Вот так просто, без лишних слов — только лишь мягкие прикосновения, тихое размеренное дыхание, обволакивающее мой затылок и проходящее сквозь тело мелкой дрожью, бешенное биение сердца — даже не пойму, моего или его, и сильная рука на бедре, прижимающая меня к высокому мужчине за моей спиной. К сильному мужчине, родному, который с такой лёгкостью дарил свою любовь и заботу, не стесняясь собственных чувств… Это было так сокровенно. Этот эпизод хотелось запомнить на всегда, пронести через года те эмоции, которые рождались через касания его кожи к моей. Вот что имеют ввиду, когда называют любовь химией. Когда ты сливаешься с ним в одно целое при одном только касании, поцелуе, сердца бьются в унисон, все мысли, знания и умения вмиг вылетают из головы, и действуешь просто на инстинктах, желая постичь тот уровень наслаждения, счастья и благоговения, который доступен только лишь вам двоим, потому что это истинные чувства, настоящие, нерушимые и выдержавшие испытания судьбой.

Жадно припав губами к моей шее, спускаясь к плечам, Дэн шумно выдохнул и прижался щекой к моему виску, шепча:

— Я так люблю тебя, моя принцесса.

Будоражащее тепло его дыхания вибрацией легло на мою кожу, и та покрылась стаей мелких мурашек.

— А я тебя. Мой принц, — я улыбнулась и повернула голову, встречаясь с его глубоким взглядом. Он усмехнулся и скользнул рукой по внутренней части бедра вверх. Внизу живота зародилось приятное томление. Утопая в удовольствии, я прикрыла глаза и прильнула к нему всем телом, чувствуя, как возбуждённая мужская плоть упирается немного выше поясницы. Жар изнутри сжигал. Заставлял выгинаться, буквально просить продолжения.

— Не боишься? — Дэн перекинул мои волосы на одно плечо, обнажая шею и усыпая её лёгкими прикосновениями губ.

Я откинула голову влево, давая полный доступ для чувственных поцелуев.

— Нет…

Отложив мочалку, Дэн смыл с меня пену и, придерживая за талию, развернул лицом к себе, всматриваясь в мои глаза.

— Точно? — он вопросительно повёл бровью.

— Разве что совсем немножко, — призналась я, давая волю рукам. Прошлась пальцами по широким плечам, плавно исследовала мощную грудь, оставив на ней короткий поцелуй в том месте, где бьётся сердце, и глубоко вдохнув запах его горячей кожи. Он пах кокосовым гелем для душа, но и тот не мог перебить его собственный аромат — родной, будоражащий, слегка пряный, и такой соблазнительный.

Он перехватил мою руку, скользящую вниз по животу к самому интересному, и в его взгляде промелькнул намёк на тревогу.

— Если ты не готова, давай не будем. Я тебя не тороплю.

Сдерживая улыбку, я ответила:

— Знаешь, я вот не настолько благородная, — высвободила руку из его захвата и положила на возбуждённый член, медленно испытывая мужское терпение, и с вызовом глядя ему в глаза, закусила губу. Дэн сдержанно выдохнул. Кадык на шее дернулся, и я автоматический подумала, какой Дэн красивый мужчина. От макушки до кончиков пальцев на ногах. В нём всё гармонично. — Поэтому я тебя тороплю, — зарывшись пальцами в почти чёрных от влаги волосах, я притянула его и настойчиво впилась губами в его губы, чтобы и думать не смел мне отказывать, и он, конечно же, охотно ответил. Я хотела его. Всё огнём горело внутри, так хотела.

Издав то ли стон, то ли гортанный рык, и поняв, что я не сдамся, Дэн подхватил меня на руки и прижал спиной к прохладному кафелю. Я вздрогнула.

— Прости, — не отрываясь от опьяняющего поцелуя, шепнул в губы он, и пропустил руку между стеной и мной, поглаживая мою кожу под своей ладонью большим пальцем. Придерживая второй рукой меня за ягодицу, жадно сжимал, порождая сладостное предвкушение, проводил языком по моим припухшим губам, словно пробуя вкус изысканного десерта. Я обвила ногами его бёдра и опустилась чуть ниже, вымаливая пощады от этих сладостных пыток, прикасаясь нежной кожей к горячему мужскому возбуждению. — Идём в спальню, — сдерживаясь из последних сил, прошипел он.

Чувствуя, как жар разливается по телу и концентрируется в местах наших соприкосновений, как быстро шурует кровь по венам и стучит в ушах, как стягивается почти болезненный узел внизу живота, я покачала головой. Нет же, нет. Я не хотела прерываться. Не могла. Я бы сгорела, умерла бы, оставь он меня одну, разжав свои крепкие объятия.

— Здесь, — шепнула я, толкнувшись бёдрами. — Давай.

Обжигая кожу своими прикосновениями, Денис скользнул вверх по животу, сжимая рукой налитую грудь, проводя пальцами по чувствительным соскам, поглаживая живот вокруг пупка, спустился ниже, вызывая волну нетерпеливого, лихорадочного экстаза. Всхлипнув, я снова пошевелила бёдрами, и Дэн, вернув ладонь на мою ягодицу, придерживая меня на весу, оторвался от моих губ, и его затуманенный взгляд встретился с моим.

— Если что-то не понравится, скажи, — хрипло прошептал он, осторожно опуская меня на себя.

Кивнув, я с излишним волнением сглотнула и закрыла глаза. Меня била дрожь возбуждения, смешавшаяся с чувством страха и неуверенности. Рвано дыша, я ждала, когда почувствую его там, и не могла даже на него взглянуть, чтоб не выдать свою тревогу.

О, как я боялась всё испортить. Как я боялась снова вспомнить тот ужас…

— Открой глаза, — мягко произнёс Дэн.

Я открыла. Мгновение. Родные глаза, нежность, плескавшаяся в них, безумная любовь и желание. Одно движение, и он во мне. Я вздрогнула, уцепившись пальцами в мужские напряжённые плечи, и громко выдохнула. Он замер.

— Ты как? — чуть слышно спросил он.

Сделав несколько медленных вдохов-выдохов, я привыкла к забытым ощущениям. Не таким страшным и болезненным, как представлялись, а наоборот, очень приятным и будоражащим, забытым сладким чувствам, которым мы когда-то отдавались без остатка, и просияла блаженной улыбкой, кивнув, призывая продолжать. Да, мне хотелось продолжения. Я желала быть испитой Дэном до дна, я желала раствориться в наслаждении, которое он мог подарить. Он стал медленно двигаться, не отрывая глаз от моего лица, сканируя малейшую перемену моих эмоций, и в то же время во взгляде таилось что-то более глубокое, нежели просто волнение, что-то более личное, более высокое, более откровенное. Его глаза горели сумасшедшим, диким огнём.

Медовая сладость, растекалась по телу, сводила живот, и каждое движение вызывало всё большее напряжение в мышцах и вырывало протяжный стон. Я закрыла глаза, растворяясь в неистовом, остром наслаждении; мой голос, всхлипы смешались с шелестом тёплой воды, брызги которой попадали нам на кожу, делая ощущения ярче. Дэн страстно приник ненасытными губами к моему приоткрытому рту, жадно ловя каждый звук, и его движения стали быстрее и настойчивее. Напряжение достигло своего пика, удовольствие стало почти болезненным, и я громко выдохнула и, до крови закусив губу, вонзила ногти в мускулистую спину, почувствовав, как яркими вспышками разлетаюсь на молекулы.