Их сокровенная тайна (СИ) - Верцун Дарья - Страница 61

В первый день после окончания каникул Тимур Николаевич собрал весь коллектив в своём кабинете. Поздравив нас с наступившими праздниками, он не стал тянуть кота за хвост и сразу заговорил о главном:

— Рад сообщить вам, коллеги, что на прошлой неделе состоялся конкурс новогодних рисунков, — он придержал интригующую паузу, но потом улыбнулся. — Честно признаться, я не ожидал таких результатов, — покачал он головой.

— Не уж-то всё так плохо, Тимур Николаевич? — приподняла тонкую бровь Екатерина Ростиславовна.

Директор выразительно посмотрел на сотрудницу.

— Почему же! Как раз-таки наоборот, Екатерина Ростиславовна. Нашу школу в этом году постиг удивительный успех.

— Ну же, Тимур Николаевич, не томите, — Анатолий Иванович, в нетерпении подался вперёд.

— О, пожалуйста, — взмолилась Элина Гордеевна, — наберитесь чуточку терпения, Анатолий Иванович.

Я сдержала улыбку. Между Элиной и Анатолием, видимо, годами выстраивались такие забавные взаимоотношения. Они любят спорить и часто не соглашаются друг с другом, но и в то же время безмерно друг друга уважают, и в конце концов считаются с точкой зрения друг друга. Как оказалось, эти двое женаты уже более десяти лет, но Элина решила не менять свою графскую фамилию Вейсбах на истинно-украинскую фамилию мужа Корко. Так и вышло, что об их близком родстве я узнала всего несколько недель назад, когда увидела, что Элина выходит из школы под руку с Анатолием. Я удивилась, а Катя в ответ лишь рассмеялась, рассказав правду об этой специфической супружеской паре. За пределами школы они самые милые и внимательные друг к другу люди, на работе же они главные соперники.

— Как они за двенадцать совместных лет ещё не перегрызли друг другу глотки, ума не приложу, — в изумлении покачала головой Катя.

Я улыбнулась: как бы там ни было, на этом соперничестве, идущем нога в ногу с глубочайшим проверенным чувством они и выстроили крепкие отношения. Это их стиль общения.

— В данном конкурсе наши ученики заняли три призовых места и один приз зрительской симпатии, — сказал Тимур Николаевич.

— Да, но на вашем столе лежит семь дипломов, — заметила Римма Павловна, приспустив очки на переносицу и снова пересчитав количество деревянных рамочек в стопке.

У меня даже сердце замерло, когда я поняла, что это значит. Метнув взгляд в сторону директорского стола, отметила, что рамочек действительно семь. Значит, на две работы приходилось по несколько человек…

— Совершенно верно, — кивнул Тимур Николаевич, раскладывая дипломы в разные стороны, чтобы видеть имя и возрастную категорию каждого участника. — Начнём с приза зрительский симпатий. Римма Павловна, это заслуга Вашей ученицы, Александры Рощинской, — он передал грамоту преподавателю, и весь коллектив разразился аплодисментами. — Третьего места у нас нет. Второе место — младшая категория, — произнёс Тимур Николаевич, и я затаила дыхание. По позвоночнику прошла волна мурашек. — Банников Олег. Ученик Екатерины Ростиславовны.

Катя забрала награду своего ученика, а я почувствовала укол предательского разочарования. Но чего я ожидала, ведь у меня было слишком мало опыта, чтобы привести своих детей к победе. Я подумала о Дарине, Илюше и Алёне. Они с таким вдохновением рисовали картину, так волновались! Они точно расстроятся, когда узнают, что не заняли никакого места.

— Первое место, скажу честно — я поражён, — продолжил Тимур Николаевич, — заняли труды учеников Кристины Назаровны. У Вас природный талант руководителя, поздравляю, — сказал он и протянул мне три диплома. Я сначала даже не поняла, что произошло, но услышав возглас Элины: «Поздравляю. Молодец девочка!», пришла в себя и дрожащими руками приняла награду для своих детей. — Поздравляю, вы действительно молодец.

— Это… — постепенно осознавая происходящее, я просияла счастливой улыбкой. — Это всё не мои заслуги. Это дети рисовали.

— Это успехи ваши не менее, чем ваших учеников, — серьёзно сказал Анатолий Иванович. — Поверьте моему многолетнему опыту, у талантливого преподавателя и дети талантливые.

— Спасибо, — я обхватила руками эти награды, словно самую большую ценность, и прижала к груди.

Я была на седьмом небе от счастья. А представляя, как обрадуются дети, моё преподнесённое настроение вообще взлетало до небес. Катя тоже поздравила меня с феерическим началом, и я искренне поздравила её в ответ.

Ещё одно первое место заняла совместная работа учеников наших постоянно конкурирующих между собой Элины Гордеевны и Анатолия Ивановича. Тимур Николаевич похвалил преподавателей, что те смогли найти выход из сложившейся ситуации и объединили силы, и на этом окончил собрание.

В награду за труды я устроила ученикам сладкий стол и торжественно, в присутствии родителей, вручила им дипломы. Такого восторга в детских глазах я ещё не видела!

Третье знаменательное событие произошло на прошлой неделе.

Мама созвала нас с Дэном и Пашу с Диной на семейный ужин, в ходе которого Григорий попросил у нас с братом руки нашей матери.

— К чему в нашем возрасте эти «встречания» и неопределённость, — сказал он. — Мы взрослые люди, достаточно повидали, чтобы понять, что нам нужно от жизни, и какой человек может скрасить наше существование.

Мы с Дэном посмеялись, что в этом году нам обоим предстоит женить своих родителей, и, конечно же, были за них рады. Какой-то прям свадебный бум намечается!

Во время ужина за столом царила давно позабытая спокойная атмосфера семейного очага. Счастливая мама, вдохновлённая любовью, а рядом с ней надёжный мужчина. Паша, наконец, необременённый тягостью заботы обо мне, а отыскавший личное счастье, Дина, которая стала мне настоящей подругой, а главное — мужчина слева от меня. Он был здесь, со мной, и я точно знала, что это неизменно. Мы через столько прошли, что нас можно считать бывалыми в области жизненных испытаний.

Но кое-что меня все же тревожило.

Дэн стал более… сдержанным что ли. Отстранённым. Нет, в наших отношениях не было перемен к худшему, и он всё так же уделял мне всё свободное время, мы вместе выгуливали Лорика, вместе готовили завтрак, вместе принимали душ, но на каком-то подсознательном уровне я ощущала его напряжение. Денис был, словно оголённый нерв.

Мягко чмокнув меня в щёку, Денис вышел на улицу курить, а я, вроде и получила свою дозу нежности от него, но всё же меня не покидало чувство внутренней тревоги. Паша вышел вслед за другом, а мы с мамой, её будущим мужем и Диной остались за столом. Даже не помню, о чём мы говорили тогда — всё моё внимание было приковано к двум напряжённым фигурам за окном. Мужчины стояли прямо перед окнами, и их силуэты освещал яркий свет уличного фонаря. Чтобы понаблюдать за их поведением, я, извинившись, встала из-за стола, прошла в тёмное помещение кухни и, устроившись с краю от окна, чтобы меня не было заметно, приоткрыла штору. Дэн и Паша стояли лицом друг к другу и о чём-то разговаривали. Не ссорились, не кричали, не спорили. Просто говорили. Можно даже предположить, что довольно тихо, чтобы никто их не смог услышать. Но оба выглядели мрачно. Каждый жест подтверждал напряжённость ситуации, мимика тоже выдавала с потрохами. Лица Паши мне не было видно в тени, но вот циничную ухмылку на лице любимого я отметила сразу же.

— Они так себя ведут уже довольно долго, если хочешь знать, — услышала я и, пойманая с поличным, отпрыгнула от окна.

— Господи, зачем так пугать, — произнесла я, пытаясь восстановить дыхание, и снова принялась следить. А потом нахмурилась. — Насколько долго?

Я, не имея возможности находится рядом со своим мужчиной 24/7, не замечала ничего подобного. Но Дина работала вместе с Павликом, и знала больше.

— Несколько недель, точно, — ответила подруга, занимая позицию с другой стороны. — Постоянно созваниваются, Пашка то и дело куда-то срывается средь рабочего дня. А Денис зачастил к нам в зал, но они вечно закрываются в кабинете, поэтому я не знаю, о чём говорят.

Я нахмурилась.