В паутине лжи (СИ) - Даль Аля - Страница 3

— Могу я задать один маленький вопрос для начала? — спросила я, ощущая сильную дрожь от жара. Сколько ещё продержусь — неизвестно, поэтому надо было организовывать задержание сутенеров как можно быстрее, иначе просто не смогу довести до ближайшего охранного отделения или просто сдать их первому попавшемуся патрулю. Рухну посреди дороги, и что мужчины со мной сделают за попытку задержания? Лучше не думать об этом. К счастью, они все ещё не замечали моей слабости.

— Все, что угодно для милой дамы.

— Как обстоят дела со стражниками? Слышала, на публичные дома любят устраивать облавы.

— Все куплено, моя дорогая, никаких проблем! И прекратите вы, наконец, называть наше маленькое совместное предприятие публичным домом! — возмущался тучный. Залив в себя бокал вина одним глотком, он стал совсем похож на запеченного поросёнка, не хватало только яблока во рту. Несмотря на забавное сравнение, я напряглась и сжала руки в кулаки, чтобы никто из присутствующие раньше времени не смог обнаружить на моих ладонях подготовленное заклинание сковывания. С помощью него я смогу связать обоим руки, а затем, угрожая чем-нибудь посерьёзней, довести… куда-нибудь, где их смогут принять, как полагается.

— Тогда последний вопрос. Не противно ли вам, гниль поганая, беззащитными женщинами торговать?

Тучный скрипнул стулом под собой и тут же получил заклинанием, обрушившись на пол от силы ударной волны. Второй удар магией пришёлся по успевшему вскочить блондину, который тоже с громким стуком брякнулся на пол рядом. Бокалы лопнули, разлетевшись на осколки. Бутылка брякнулась на стол, кроваво-красное вино потекло по скатерти. Капли разбивались о пол с громким стуком в моей голове, на которую словно надели металлическую кастрюлю и били по ней поварешкой.

— Ты что творишь, дура?! — завизжал тучный, пытаясь освободить руки от оков на полу. Я зарядила удар молнией: мои пальцы зловеще заискрили, напугав мужчину.

— Замри, — приказала я, чувствуя, что слабость возвращается. Переведя взор на блондина, я увидела перед собой плавающую картинку. К горлу подступила тошнота, руки задрожали, от волн невыносимого жара захотелось укутаться в десять одеял сразу. Приготовив аналогичное заклинание в другой руке, я направила его на второго и, собравшись с силами, продолжила: — Сейчас вы встаёте и идете со мной. Одно движение, и от вас останется горстка жалкого пепла на земле.

Оба покорно встали с пола. Я буравила их испепеляющим взглядом, пока дрожащими руками боров пытался открыть замок.

— Может, договоримся, красавица? — чертовски обаятельная улыбка сработала бы, не будь блондинчик мерзким сутенером. Встав со стула, я намеренно сверкнула молниями, напугав обоих ещё сильнее.

— С сокамерниками будешь договариваться, — процедила я, чувствуя, как силы потихоньку покидают меня. Я и так плоха, а тут ещё и магия высасывала последнее. Но я должна разобраться с этой гнилью во что бы то ни стало. Это мой долг.

Позволив обоим одеться, я надевала пальто, держа обоих под неустанным контролем, но они почему-то вели себя очень смирно, что меня удивило. Не обидно им, что ли, что их задержала хрупкая женщина? Неужели задетая мужская гордость не подскажет совершить какую-нибудь самоубийственную глупость?

Без приключений мы вышли из дома, и я повела обоих по дороге вперёд. В ладонях трещали искры, сливаясь с песней ураганного ветра. Они шли быстро, их фигуры расплывались передо мной, но я упорно трясла головой, будто сметаю снег с непокрытой из-за спешки головы, на деле стараясь держаться. Из последних сил. Как назло по дороге ни одного патруля.

— Быстрее! — крикнула я, понимая, что нужно поторопиться. Дорога вела нас прямо к моей работе, и если никто и дальше не встретиться, то придётся доставить ребят прямо в обитель нашего уютного коллектива.

В ушах раздался писк, усилившийся с каждой минутой. В поле зрения появилось милое моему сердцу трёхэтажное здание канцелярии, но мы вышли с той стороны, откуда быстрее было бы дойти до главного управления. Счёт буквально шёл на секунды, поэтому я приказала идти к ближайшему зданию разведки. Вход охраняли двое мужчин с алебардами в тёплых меховых доспехах, до которых я и довела моих новых знакомых.

— Эти… — мой язык предательски заплетался, я буквально больше не могла связать двух слов. В конце концов, картинка в глазах расплылась окончательно, а писк в ушах переходил в дрожь по всему телу.

— Что случилось, девушка? Что с вами? — спросил некто, подошедший к нам и взявший меня за руку.

— Они… задер… жите…

В глазах потемнело. Ноги стали ватными, голова отключилась сама собой. Я упала, не зная куда, перед этим окончательно провалившись в темноту, в которой было невыносимо душно, а тело мучилось непрекращающейся дрожью.

Глава 2

— Магию нельзя использовать просто так, не отдавая ничего взамен. Любое, даже самое простое заклинание заберёт у вас часть жизненных сил.

Строгая преподавательница расхаживала перед полной аудиторией с длинной указкой в руке. Я обнаружила себя, сидящей за широкой партой, и сразу вспомнила родную академию, которой отдала шесть лет жизни.

Дверь в аудиторию открылась, и в помещение, залитое светом, заглянул обычный на первый взгляд мужчина в длинном бежевом дублете поверх рубашки. Светлые каштановые волосы были зачёсаны назад, на манер столичных модников, но держался он в высшей мере скромно. Сделав несколько шагов к преподавательнице, мужчина обернулся к аудитории и застенчиво улыбнулся. Большие зелёные глаза пробежались по аудитории игривым взором. Я не могла не узнать Стефана, нынешнего шефа имперской разведки и человека, который и определил мой жизненный путь. Единственное, что меня смутило: он выглядел точно так, как я запомнила его на лекции, где он был приглашённым спикером. Будучи еще молодым офицером разведки, Стефан сам выступал перед студентами, агитировал желающих присоединиться к борьбе против внутренних врагов. И выступал передо мной единожды: когда я ещё не перевелась из академии госслужбы, а передо мной минуту назад читали лекцию по теории магии. Странно, обычно люди не понимают, что находятся во сне, а я так явственно чувствовала нереальность происходящего, что стало немного неуютно.

Лекция вмиг превратилась. Я подняла взгляд на кафедру, за которую стал Стефан. Окинув аудиторию пронзительным взглядом, он начал говорить, но я не могла разобрать слов, только ощущения. Хлесткими волнами речь билась о мое сердце и разбивалась о каменную броню, с каждым наплывом разбивая все сильнее и сильнее. С каждым мгновением мне становились жарче, сердечный панцирь ослаб и дал трещину, в ушах помимо стука крови трещал разгорающийся огонь. Он, как и любовь к Стефану, которого я видела лишь издалека, заполонил все мои мысли, из-за чего страшно разболелась голова. Я коснулась лба, ощутив, что отчего-то он стал совсем холодным.

Яркий свет, доселе заполнявший с пространство, сдался под натиском бездонной тьмы, безжалостно поглощающей все без остатка. В ушах запищало, я сильно зажмурилась. Пересохшие губы болезненно сжались. Невыносимая жажда накрыла меня с головой. Аудитория вспыхнула адским пламенем, но все вокруг постепенно исчезало, расторялось во мраке: пространство, мебель, окружающие люди. Стефан уверенно и пылко продолжал говорить, не обращая внимание на тьму, словно совсем не боялся пропасть в ней вместе с окружением.

Камень окончательно треснул, разошелся глубокой трещиной и рассыпался на осколки. Мне стало жарко, настолько, что хотелось содрать с себя кожу, если это поможет хоть немного охладиться. Глубоко вдохнув, я попыталась сжать руку в кулак, но почему-то не смогла этого сделать. Как будто в ней лежало нечто невидимое, но очень тёплое и приятное. Судорога прошлась по всему телу, в глазах потемнело. Я ощутила осторожное прикосновение к голове, переходящее в нежные, размеренные поглаживания. Открыв глаза, я сощурилась от ослепительного света. Некто держал мою руку, гладил по волосам и был так близко, что даже сквозь пелену наваждения я ощутила запах чернил и бумаги. Страх отступил совсем, на его место пришло облегчение, словно вылезла из ледяной речки жарким летним днём.