В паутине лжи (СИ) - Даль Аля - Страница 7

Вернувшись, Жози оставила нечто на столе и, судя по шагам, приблизилась ко мне со спины. Почти невесомая ладонь легла на мое плечо, заставив обернуться и встретиться в очаровательными в своей глубине глазами медички, в которых при столкновении с моим взором появились озорные огоньки.

— Платок высох, а рубашка с брюками не совсем, — пояснила женщина, указав взглядом на одежду, лежавшую на столе ровной стопкой. Встав на цыпочки, она почти коснулась полными влажными губами моего уха и жарко прошептала: — Надо было тебе идти к Стефану в своем. От пламени его речей и взгляда она высохла бы мгновенно.

Я отодвинулась, чтобы вновь поймать ее взгляд и немного увеличить дистанцию между нами.

— Это по-другому работает, Жози, — кокетливо ответила я. — Я бы вышла намного мокрее.

Она громко хихикнула, но тут же закрыла рот тонкими пальчиками, вспомнив, что мы не одни в лазарете. Обратив, наконец, внимание на мужчину, лежавшего на чистой, но узкой кровати, Жози подошла к нему и начала расспрашивать о чем-то, что мне было знать не положено, да и неинтересно. Хватит этого бессмысленного времяпрепровождения. Отдохнула вдоволь, аж целых три дня, пора и за дело браться. Я накинула на плечи пальто, которое кто-то успел еще и почистить, и обнаружила пустоту во внутреннем кармане.

— А где папка, что была в пальто? — поинтересовалась я, глянув в сторону Жози. Она разматывала окровавленный бинт на руке мужчины, стараясь обходиться с раной как можно деликатнее.

— Забрали твои товарищи из отдела. Еще в первый день, — отвечала медичка, но настолько сосредоточилась на помощи раненному, что я решила больше не отвлекать ее вопросами.

Ах, да, товарищи. Наматывая платок на шею, я думала, что стоит обратиться за помощью хотя бы к Моррису, который, наверное, не откажет мне, даже если попрошу его спрыгнуть с крыши. Именно это качество когда-то развело нас, как в море корабли. Интересно, и как его оторвали от моей постели, пока я лежала в бреду? Неужели работа и долг для него стали важнее собственных чувств?

— Платье не забудь вернуть, — вместо прощания бросила мне Жози, и я клятвенно пообещала сделать это в ближайшее время.

Покинув, наконец, главное управление, я сделала несколько шагов, чтобы не мешать никому войти или выйти, а сама остановилась около крыльца, зажмурилась, с неописуемым удовольствием начала вдыхать прохладный весенний воздух. Мимо меня пробежали бездомные ребятишки, озорно хохоча и оборачиваясь, показывали неприличные жесты кому-то позади. Совсем недавно в Империи прогремела война, перемолов в жерновах несчетное количество людей, оставив без родителей, на произвол судьбы в том числе и этих несчастных детей. Хуже всего то, что Астадора — небольшое, но воинственное соседнее королевство с полубезумной правительницей на троне, намеревалось начать новую войну, как только вновь наберет силы. По крайней мере, об этом судачили на каждом углу. Почему не отрубить голову поверженной змее — мне непонятно, как и вся геополитика в целом. Я же не шеф имперской разведки, и доклады на стол мне не кладут. Так или иначе, экономика нашей Империи Атэрон постепенно возвращалась на военные рельсы, а значит, в слухах о новом кровопролитном столкновении с Астадорой должна быть крупица истины. Сколько же, наверное, их агентов подрывают нашу безопасность прямо сейчас. Надо продолжать работать без сна и отдыха, иначе у этих детей никогда не будет будущего. Только разберусь с сутенерами…

Хотя канцелярия находилась, по сути, через несколько домов, я позволила себе прогуляться еще несколько минут. Погода была чудесной. Дворники и солдаты разбирали завалы, учиненные непогодой, лавочницы торговали пирожками как ни в чем не бывало; город постепенно оживал и восстанавливался, а я надеялась, что это последняя пурга в моей жизни. И без того вихрей хватает. Снег таял на глазах, превращая дороги в одно сплошное грязное болото, но мне было так хорошо, что плевать и на запачканный подол чужого платья. Впервые я дошла до канцелярии в таком прекрасном настроении.

Зайдя в парадную, я вытерла сапоги под пристальным взглядом вахтера — седого, морщинистого мужчины, страдающего одноименным заболеванием. Синдром вахтера — это такое часто встречающееся заболевание, когда ничего не добившийся в жизни человек, получив жалкую крупицу власти, начинает терроризировать всех вокруг, показывая свое превосходство. Очень распространено в наших госучреждениях.

— Добрый день, господин Руссе, — поздоровалась я. Старик нахмурился, будто бы с ним недостаточно почтительно поздоровались. Нужно было сказать “ваше величество”.

— Здравствуй, Адель, — надменным тоном ответил он. — Что-то ты сегодня опаздываешь.

— Когда это вам поручили следить за моим расписанием? — улыбнулась я, разматывая шарф. Подойдя к стойке, стала ждать, когда он, наконец, отдаст мне табель для подписи.

— Ты мне не дерзи, — проворчал старик, вслед за мной пройдя за свое рабочее место. Вместе с ним мимо меня пронесся тяжелый запах пота — вахтер страшно потел, а менял форму в лучшем случае раз в день.

— Ни в коем случае, господин Руссе, — сказала я, чтобы, во-первых, наш разговор не превратился в перепалку, а во-вторых, хотелось побыстрее уйти, прекратить пытку омерзительным запахом. — Дайте, пожалуйста, книгу, я распишусь и пойду работать.

Старик презрительно фыркнул и бросил табель на стойку прямо перед моим лицом. Сложив губы, я сдержалась, чтобы не выразить накопившееся за годы работы при канцелярии возмущение, сопроводила строчку с моим именем и вымышленной фамилией подписью и в спешке принялась уходить.

— А пальто? — возмутился мужчина таким тоном, будто бы я его украла, а не проигнорировала требование сдавать верхнюю одежду на входе, которое, впрочем, мало кто вообще соблюдал.

— Спасибо, но я скоро ухожу, — ответила я, шагая по коридору быстрым шагом.

— Жалобу напишу! — угрожал он своим любимым методом. Хорошо, что пока только на словах. Оказался не настолько мерзким человеком, чтобы воплощать угрозы в жизнь и писать доносы.

Проигнорировав брань в мою сторону, я пролетела по пустынному коридору в самый конец, где и находилась дверь с заветной табличкой “О”. Дернув ручку, я тяжело вздохнула и постучала трижды. Затем отступила назад, чтобы не задело открывающейся дверью. Внутри послышались неспешные шаги.

— Кто? — спросил знакомый голос.

— Конь в пальто, — я закатила глаза. Послышалось шевеление ключа в замке. Дверь отворилась, на пороге меня встречал буднично радостный Гаетан. Рыжие кудряшки придавали его лицу некую детскость, а веснушки, обсыпавшие нос и большую часть щек, подчеркивали озорной характер и склонность к азарту. Было в нем еще одно серьезное достоинство: мы друг другу физически не нравились, а поэтому хорошо сработались.

— Ну здравствуй, конь, — он распахнул для меня свои объятья, а я недовольно покачала головой и прошла мимо, провожаемая насмешливым взором Гаетана.

Мое рабочее место никак не изменилось с момента небольшого “отпуска”. Все тот же утренний завал, который я разгребала только к вечеру, а если дела вынуждали покидать канцелярию, что частенько бывало, то на следующий день меня приветствовала стопочка побольше.

— Кто-то работал за меня? — удивилась я. Сняв пальто, повесила его на спинку стула и уселась, чтобы как можно быстрее оценить фронт работ.

— А как же, — ответил Гаетан. — Еще бы Моррис оставил тебя в беде.

Я глянула направо — там пустовало рабочее место моего бывшего любовника. Он всегда был предельно пунктуален: не опоздал на работу, даже когда получил серьезное ранение.

— Кстати, где он? — поинтересовалась я.

— Пес его знает, — Гаетан пододвинул свой стул к моему рабочему месту и нахально положил локти на поверхность, подпер ими любопытную рожицу. — Лучше расскажи, как ты умудрилась оказаться в главном управлении и что делала целых три дня.

— Что делала, что делала, — я отсматривала бумаги, изредка бросая на собеседника недовольный взгляд. — Лежала.