Двуликий. Том 1 (СИ) - Василёв Виктор - Страница 22

Я это прекрасно знал. Когда-то Адриан мне подарил такой же. Сейчас он лежал в каком-то озере. От орудия убийства следует избавляться.

Письмо я отправил на обратном пути. Все воскресенье провел, переписывая конспекты, которые мне одолжил Влад, а также выполняя домашние задания. Из-за болезни никто мне поблажек не стал давать.

В понедельник проснулся я позже, чем обычно. На завтрак и пары успевал спокойно, а вот в душевые первым — нет.

Ругнувшись, я вытащил из ящика стола контейнер. Как назло, надеть линзу, получилось не с первого раза. Естественно, настроение от этого не улучшилось.

Одевшись, я вышел их комнаты и направился к душевым нашего блока. Там уже собралась небольшая группа из студентов второго и первого курсов.

Забавно, живу почти рядом, но никого из этих ребят я не знал. Даже имена одногруппников помнил смутно. Не до того мне было, честно говоря.

Старший из компании удивленно посмотрел на меня и поздоровался:

— Доброе утро, Кайлас.

— Доброе, — мрачно ответил я, проводя ладонью по лицу.

Спустя несколько минут из ванной комнаты вышел один из студентов.

— Проходи, вижу, тебе нужнее, — сказал старший из соседей. Никто с ним спорить не стал.

— Благодарю.

Быстро приведя себя в порядок, я вернулся в комнату и переоделся. Времени оставалось мало, поэтому следовало поспешить.

Когда я пришел в столовую, там почти никого не было, но Юлий и Владислав все еще сидели за нашим столиком. Я опустился рядом и взмахнул рукой, вызывая поднос.

— С возвращение в мир живых, — зевая, сказал Юлий. — Я уж думал, мы тебя больше не увидим.

— Размечтался, — хмыкнул я.

— Сейчас я мечтаю только о паре часов сна, — буркнул музыкант, подавляя зевок.

— По ночам нужно спать, — занудно сказал старший Алькасар.

— Да, ваше святейшество, — в тон ему ответил младший.

— Что я пропустил, пока меня не было? — спросил я.

— Ничего интересного, мы также сидели под домашним арестом, а потом учились.

Влад тут же возразил и объяснил, что за это время я пропустил несколько важных тем по теории магии.

— Я же говорю, ничего интересного, — зевнув, сказал Юлий.

Лекция по философии, потом семинар по заклинаниям, а за ней энергетика. Ничего сложного.

На философию студентов пришло мало — три человека, так что никаких проблем не возникло. Но они начались, когда я вошел в класс, где проходили заклинания.

Все, как по команде, посмотрели на меня. Сохранить невозмутимое лицо стоило больших трудов.

«Надо узнать у Владислава, что говорят про этот случай в академии», — запоздало пришла в голову умная мысль.

Хотя нам запретили обо всем рассказывать, но не нужно быть гением, чтобы соединить проверку и отправку двух студентов в госпиталь.

На фоне удивленно-настороженных взглядов, как всегда, выделялась Лирабель. Дочь зицбарона взглядом хотела меня убить, но чем именно вызвана очередная вспышка гнева я не знал. Да, и мне плевать, разбираться с завихрениями в голове блондинки я не собирался. Уверен, там все гораздо хуже, чем у меня.

Семинар прошел спокойно. Файнфурт, как всегда, выдала огромное задание и велела чертить руны. У меня оно оказалось сложнее, чем у других. Мне нужно было не просто начертить заклинание на бумаге, но и самому его составить.

Забавно, но написать руны на бумаге мне сложнее, чем чертить их в голове. Наверное, последствия специфической подготовке. Периодически ко мне подходила преподаватель и проверяла результаты.

Семинар по энергетики прошел мимо меня. Сименс и целитель быстро оценили мое состояние, сказали, что после таких нагрузок мне лучше не лезть к тренажерам, и отпустили. Сопровождаемый завистливыми взглядами я покинул зал.

Правда, я бы с радостью остался на занятиях, а еще лучше — на отработках. Просто именно сегодня я собирался поговорить с Соддерном, узнать чего же от меня хочет жуткий старик.

Все-таки я заключил сделку с Чужим. И выгоду от нее буду получать точно не я.

Глава 8. Неожиданное предложение

Соддерна я нашел в преподавательской. При моем появлении он попросил коллег выйти и сотворил пару барьеров. Один от прослушивания, второй от физического проникновения. Последнее мне очень «понравилось», ведь уйти я бы не смог. Разве, что через окно.

Второй этаж, не так высоко…

Так! Держи себя в руках, Кайлас!

— Присаживайтесь, Маркус, нас ждет долгий разговор.

«Почему я думаю, что он не предвещает ничего хорошего?» — подумал я, выбрав самый далекий от старика стул. Теперь нас разделял стол и несколько эллов.

Неожиданно заболел правый глаз. Наверное, линза. Как невовремя! Ладно, не сейчас. У меня есть дела поважнее.

— Как себя чувствуете? Ничего не болит? Нет проблем с магией?

— Нет, хотя медики не допустили меня к занятиям по энергетике.

— Кошмары не мучают? Головные боли? — участливо спросил старик.

Я отрицательно покачал головой. Соддерн задал еще несколько общих вопросов и наконец-то перешел к делу:

— И что же вы скажете мне о всей этой ситуации, Маркус?

«Без нецензурных слов — ничего», — обреченно подумал я.

— Что вы имеете ввиду? — добавив в голос непонимания, сказал я.

— Что вы скажете о своем состоянии, Маркус Кайлас? — холодно спросил старик, голосом выделив мое имя. — Голоса в голове не мучают, не бывает проблем с самоконтролем, провалы в памяти?

— Я самый обычный парень, — вздохнул я, а потом нехотя добавил: — По крайней мере, мог бы им быть, если бы не диссоциативное расстройство идентичности.

— И кто же поставил вам этот диагноз?

В голосе мага мелькнула насмешка. И для этого были причины. Вернее, одна. Очень веская и любимая.

— Психиатр Амалия Кайлас, — вздохнул я и быстро добавил: — Да, она моя тетя, мой опекун и мой психиатр. Очень трудолюбивая женщина.

— Интересный казус с точки зрения профессиональной этики, — искривил губы в усмешке Вильям.

Я скрипнул зубами, но ничего не сказал по этому поводу. Хотя очень хотелось. И добавить что-то магическое в довесок.

— Когда-нибудь бывали в психиатрических лечебницах? — резко, даже слишком резко спросил я. — Электрический ток, кровати-гробы, веревки и цепи. Алхимические зелья — если очень повезет. Но это настоящая рулетка. Не из казино, но та для которой нужен револьвер. Потому что никто точно не знает от чего они лечат, назначают по симптомам. Про бесправие пациентов и произвол врачей я упоминать не буду. Это норма.

— Я работал на острове Роук, — со странной интонацией сказал Соддерн. — Могу заверить, что там ситуация еще хуже. Но, очевидно, вы это прекрасно знаете.

Я вздрогнул и с искренним ужасом посмотрел на мага-медика. Такого поворота я не ожидал.

— По статистке психические отклонения наблюдаются у десяти-пятнадцати процентов людей. К сожалению, у магов ситуация точно такая же. Но никто не спешит признавать это. Больные не хотят ехать в эти «чудесные» условия, их близкие не хотят получить клеймо от общества, особенно, если их положение в нем крайне высоко. — сухо сказал старик. — Все накрывают проблему подушкой, и ждут пока она не будет задушена.

— Хорошая метафора, — сказал я. Потребовалось определённое усилие, чтобы голос не дрожал. — Обычно все становится только хуже… Только не в моем случае. Как видите, я могу себя контролировать! Я в порядке, если не в полном, то относительном.

В голове тут же всплыл эпизод в зале и «самодеятельность» Януса. Чужой меня подери, это максимально далеко от нормальности! Даже по моим меркам!

— Я не верю в совпадения, особенно такие, — веско произнес Соддерн. — Я могу поверить, что у любовницы Адриана есть племянник. Существовала определённая вероятность, что он будет психически нездоров, особенно учитывая нрав алмазного генерала…

На меня накатил волна искренней ненависти. Я не стал ее сдерживать.

— Его сюда не приплетайте, — зло сказал я. — Это к моему покойному папочке. Он так сильно любил меня, что я выдумал себе воображаемого друга, который получал вместо меня по морде и проводил время в подвале со связанными руками и без еды.