Двуликий. Том 1 (СИ) - Василёв Виктор - Страница 40

— В чем преимущество производных стихий? Их недостатки?

— Они мощнее на порядок. Поэтому заклинания сложнее и требуют больше энергии. Кроме того, они зависят от внешних факторов. Сложно использовать свет ночью, а лед и природу — в пустыне.

— У первичных стихий тоже есть такие ограничения, — усмехнулся Омен. — Земля посреди океана неэффективна, как и огонь во время дождя. Но ты прав, производные очень капризные. Многие маги, отдавшие сердце металлу, таскают с собой несколько слитков железа. То еще удовольствие, поверь мне на слово. Как соотносятся стихии малого и большого круга?

— У них нет прямой связи. Свет не имеет преимуществ перед землей, как воздух, но он не получает дополнительного урона от воды, как огонь. В этом вопросе каждый круг самостоятелен.

— Если я ударю огнем по земле, то что получится? Какая стихия сильнее?

— В данном случае они равны. Все будет завесить от самого заклинания и объема силы, — вспомнил я ответ из учебника.

— Правильно. Есть что добавить?

— Большинство боевых магов делают ставку на малый, в то время как друиды — на большой. Для них эти недостатки не критичны.

— Ладно, для первого курса подойдет. Хотя здесь много упрощения, но суть ты уловил. Теперь скажи мне, Маркус, чем так важны стихии для школы Копья?

Чтобы ответить, мне пришлось подумать несколько секунд.

— Необходимо подбирать определенные заклинания под вражескую атаку и защиту?

— Верно. Если «молотки» и «кинжалы» изучают мощные и сложные заклинания одной-двух стихий, то мы пробиваем защиту противника множеством простых заклинаний. Огонь для воздуха, земля для воды и так далее. Приходится изучать и вторичные стихии.

Сделав паузу, Омен продолжил:

— Мы нормальные люди, а не старшие. От рождения у нас нет в крови сродства с конкретной стихией. Мы можем использовать любую, хотя и не так эффективно, как они. Но есть еще психиатрия.

Я вздрогнул, но потом до меняло дошло, что Александр оговорился.

— Вы хотели сказать психология?

— Да, наверное, ты прав. Проще говоря, симпатия к определенной стихии. Например, я хорошо владею огнем и землей, следовательно, мне легче дается металл. Луна любит огонь и воздух, и хороша со светом. Для нашей школы придется овладеть большим арсеналом, но в нем у тебя будут свои «любимчики».

Сказав это, Омен вытащил из кармана горсть круглых камешков. Подкинул их в воздухе, и магией заставил зависнуть.

— Восемь артефактов. Каждый со своей стихией. Выбирай, не задумывайся, это и будут твои любимчики.

— А если я выберу неправильно? — насторожился я.

— Не получится. Противоположную к твоей натуре магию ты просто оттолкнешь. Доверься интуиции и выбирай.

Я закрыл глаза и протянул руку. Пальцы обожгло холодом. Потом была влага, а затем — легкий ветерок.

— Интересно. Начал со льда, а только потом перешел к воде и воздуху, — убирая оставшиеся артефакты, сказал Александр.

— Это хорошо или плохо?

— Просто необычно. Большинство начинают с первичной стихией. Я думал, что раз ты владеешь огнивом, то и начнешь с пламени.

— Я ошибся с тестом? — мрачно спросил я.

— Нет, просто первое стихийное заклинание тебе подобрали не то. Ничего страшного. Нам даже будет легче, меньше рисков, что ты что-нибудь спалишь… — Омен осекся, и чуть тише добавил: — Постарайся не утопить академию и не взывать ураган.

— Э-э… хорошо!

— А теперь займемся учебой. Луна, мне нужна вода.

Девушка быстро создала большую каменную чащу, мгновение и она наполнена водой.

— Начнем мы с нее. Сейчас я начерчу заклинание, и ты попытаешься его повторить. Твоя задача для начала — наполнить воду магией и выплеснуть из чащи. Это будет не просто, но я в тебя верю, Маркус.

Судя по тону, это совсем не так. Александр начертил в воздухе руны, я попытался их запомнить. С первого раза не получилось, символов было пятнадцать. Но вскоре я запомнил руны и сам стал отрабатывать заклинание.

Преобразовать энергию в стихийную, начертить заклинание в воздухе, влить энергию, представить результат, направить магию на воду. Дождаться от Омена команды, сбросить магию, взять из мира немного эфира. Снова преобразовать энергию в стихийную, начертить заклинание, представить… Сбросить. Взять эфир, трансформировать в нейтралку.

Преобразовать, начертить, влить, представить, направить, сбросить, взять, трансформировать…

Преобразовать, начертить, влить, представить, направить, сбросить, взять, трансформировать…

Преобразовать, начертить, влить, представить, направить, сбросить, взять, трансформировать…

Прошло три часа, вода даже не шелохнулась.

Зато из меня можно было выжимать пот, резерв жгло, а все каналы в теле ныли.

— Для первого раза хватит, — подвел итоги Омен. — Основная проблем — не можешь распределить равномерно энергию по такому количеству рун, правильно задать направление и представить результат. Лечится практикой. Не переживай, первый раз с настоящей магией всегда самый сложный.

— У меня ушло две недели, чтобы что-то сделать с воздухом, — поддержала меня Луна.

— Завтра вечером продолжим. Пока иди отдыхать.

Пары в субботу прошли быстро и мимо меня. Переодевшись, я отправился в город. Владиславу я верил, но решил проверить. Просто на всякий случай.

Полдня я провел, изучая лавки Ситцена. Любовался на яркие вывески, изучал прилавки, общался с радушными приказчики и мысленно проклинал огромные цены.

Защитный артефакт с барьером на базе воздуха и накопителем в двести единиц стоил от восьми до десяти тысяч гульденов!

И это минимальная цена! Барьеры оказались очень сложным и прожорливым заклинанием. Поэтому артефакты стоили так дорого.

Я спросил у продавцов о стихийных щитах, на меня посмотрели как на сумасшедшего. Оказывается, никто так и не смог соединить такую магию, подобных магических игрушек просто не существовало. По крайней мере, мне так сказали.

Атакующие артефакты стоили дешевле и мне, как магу, продали бы их без лицензии, но я решил немного подождать. Финансы не безграничны.

Тем не менее я зашел в банк. На счету у меня лежало четыре тысячи — тысячу дала тетя, остальное — выигрыш из притона. Адриан его отбирать не стал, хотя мог. Подумав, я снял четверть суммы. Пусть лучше эти деньги будут у меня под рукой, если что-то случится.

Но если я не найду ничего для защиты, то придется закупаться боевыми жезлами. Вот только успею ли я их использовать?

Вечер субботы я провел на полигоне, все воскресенье — тоже. Домашнюю работу просто проигнорировал.

Понедельник подкрался незаметно.

За три месяца учебы все перезнакомились друг с другом и разбились на маленькие подгруппы. Почти все девочки собрались в стайку под руководством Лист. Естественно, среди них я мгновенно стал персоной нон-грата. Парни разбилось на группы по интересам или месту жительства. Селяне с селянами, горожане с горожанами.

Лишь несколько студентов остались вне этих групп. Например, я и братья Алькасары.

Со мной все понятно — времени нет, да и мне так легче. А вот с близнецами все интереснее. Влад умудрился поддерживать нормальные отношения со всеми, даже со зицбароншей. Юлий же на парах появлялся редко, большую часть времени тратил на старшекурсниц, поэтому не с кем не сошелся.

Поэтому я обычно сидел один, что меня полностью устраивало.

Сегодня мрачный как туча Владислав сел рядом со мной, вытащил из портфеля учебник, тетрадь и швырнул их на стол. Скрипнул зубами, и помянул Чужого и его постельные пристрастия.

На моей памяти, это первый раз, когда Влад помянул брата Светлого. Причин для этого могло быть много, но я уверен в одной.

— С братом поругался?

— Малолетний идиот! — вместо ответа сказал очкарик.

Полагаю, это значит — «да».

— Он вытянул счастливый билет, ему дали шанс, даже сменили планету ради этого, а ему все мало. И даже банальной благодарности не дождешься. Нет, не зря его Юлием назвали, не зря. Дед хоть святой, но придурок редкостный был, прости Светлый. Знали, что такое чудо уродится, — прошипел Владислав, поправил очки, а потом гораздо спокойнее произнес: — Ладно, плевать ему на родителей и семью, но ради себя можно постараться. Но он прогуливает пары, бегает за девками и спускает деньги на ветер. Как так можно?