Я заберу твою любовь (СИ) - Золотницкая Дарья - Страница 31

— Хорошо, — выдавливаю хрипло.

— Настройтесь на лучшее, отвлекитесь, подарите себе положительные эмоции, — улыбается врач. — Я уверен, что всё будет хорошо.

На ватных ногах выхожу из кабинета и слышу, как в сумке разрывается мобильный.

— Малыш, ты получила билеты?

— Да, — отвечаю коротко.

— Юль, что-то случилось?

— Анализы пришли. Они не очень хорошие, но это нетелефонный разговор.

— Я приеду вечером, — категорично.

— Но я собиралась с родителями в кафе. У них годовщина…

— Если я приду на праздник, они не будут против?

— Я спрошу.

На этом наш разговор заканчивается, а я звоню психологу. Мне сейчас необходимо выговориться, ведь маму пугать не хочу.

— Конечно, у меня есть окошко через пару часов, — отвечает Ольга Андреевна.

Я не иду домой, решая прогуляться. Не хочу, чтобы мама увидела моё состояние. Захожу в кафе, выпиваю чашку зелёного чая с круассаном, потом брожу по скверу рядом с кабинетом психолога. Мысли в голове крутятся одна другой страшней.

К Ольге Андреевне захожу на взводе и тут же выкладываю всё, что мне врач сказал.

— Помните наставления доктора? Только положительный настрой, — улыбается Ольга Андреевна. — Он всё верно вам сказал. Попробуйте отвлечься. У вас ведь есть любимое дело?

— Было, — отвечаю подавленно. — Влад принудительно меня рассчитал с работы.

— Даже так? А почему вы раньше об этом не сказали?

Пожимаю плечами.

— Это так важно?

— Конечно. Этот поступок может сказать о многом и в корне перевернуть представление о человеке. Возможно, я в прошлый раз сделала неправильные выводы. Скажите, Юлия, о чём ещё вы умолчали?

Начала перебирать в уме все факты, прикидывая, то ли психолог решила меня таким образом увести от основной проблемы, отвлечь, то ли, она и правда, пришла к каким-то мыслям по поводу Громова.

— Он оставил меня на острове принудительно, не оставив средств связи. Я даже маме позвонить не могла. Влад сказал, что сам к ней заедет и всё объяснит, поможет финансово. И всё это было подано под соусом заботы о моём здоровье. Но такая забота вызывает у меня только раздражение!

Ольга Андреевна кивает и что-то записывает в свой блокнот.

— Ещё что-то?

— Мужу запрещает звонить, узнавать о самочувствии. Не говоря уже о визитах. Но это было прописано в контракте… — закусываю губу.

— Другими словами, полный контроль.

— Наверное.

— Знаете, как мы поступим? — психолог мягко улыбается. — Вы немножко поиграете с Владом. Заодно отвлечётесь от пасмурных мыслей и поможете мне в составлении его психологического портрета.

Слова Ольги Андреевны сразу вызывают интерес.

— Попробуйте найти для себя работу со свободным графиком, но обязательно не надомную. Вы ведь врач, умеете делать капельницы и уколы. В таких услугах многие нуждаются. Вы могли бы ездить к пациентам.

А ведь и правда. Как я сама до этого не додумалась!

— Но как это относится к Владу?

— А вот и увидите. Потом в точности опишите его реакцию на свою подработку. Но попытайтесь донести до вашего мужчины, что вам необходима эта работа, чтобы отвлечься. Хорошо?

Киваю. Вот, вроде и не поговорили мы о моих страхах, но они невероятным образом отошли на второй план, оставив место азарту. Обязательно займусь поиском клиентов после поездки в Париж. А она уже должна состояться через два дня. Маришка, как узнала, куда мы полетим, прыгала почти до потолка. Ради, светящихся счастьем глаз дочери, я готова ещё один контракт с личным дьяволом подписать. Как давно я не видела у своей малышки такого искреннего счастья.

Влад встречает меня в парке возле кабинета психолога и тут же в объятия затягивает, утыкаясь носом в шею. Мы не виделись неделю. У него была какая-то важная командировка, а я только радовалась этому факту. Он душил меня своей заботой. Звонил по три раза в день и обязательно приезжал вечером. А мне после операции покоя хотелось. Просто полежать в одиночестве, и чтобы не трогал никто.

— Как там Рома? — задаю неизменный вопрос, который бесит Громова до зубовного скрежета.

— Нормально, — отвечает нехотя. — Уже делает первые шаги.

Удовлетворённо киваю. Надеюсь, что Влад меня не обманывает.

— Юль, я не о твоём бывшем приехал разговаривать.

— Он ещё не бывший. Мы не развелись.

Вижу, как Влад сжимает кулаки, но тут же усилием воли берёт себя в руки.

— Ты планируешь к нему вернуться?

Вот и шанс посмотреть на реакции Громова.

— Я не отметаю такой вариант. У нас совместный ребёнок. Но вряд ли Рома сам захочет… — не добавляю по какой причине.

— Ты соображаешь, что говоришь?! — взрывается Влад. — Он тебя с грязью смешал, пил, мотал нервы, а ты серьёзно думаешь о возобновлении отношений? Тебе точно нужен психолог. Расскажи ей в следующий раз об этом. Уверен, любой вменяемый человек у виска покрутит.

Пожимаю плечами.

— Поговорю, — соглашаюсь покладисто.

На самом деле я и не думала о возвращении к мужу. Сказала так, чтобы Громова выбесить. И у меня отлично вышло.

Влад какое-то время молчит. Мы садимся в машину и просто едем по серым, промёрзшим улицам. Уже начало марта, а такое ощущение, что весна и не думает приходить. Солнца почти не видно, постоянно идёт снег, погружая жителей мегаполиса в депрессию.

— Юль, — Влад припарковывает автомобиль и серьёзно смотрит на меня. — Скажи, как только закончится контракт, ты сбежишь от меня?

Я серьёзно смотрю на него, не зная, что ответить.

— Скорее всего.

Не вижу смысла врать.

— Если ничего не изменится, — добавляю.

— Что тебя не устраивает?! — мужчина буквально взрывается. Отворачивается, с силой сжимая руль.

— Я так и не полюбила тебя. Ты ведь этого хотел добиться контрактом? Считал, что если я не смогу отказывать о встречах, ты сможешь покорить моё сердце?

Молчание: гнетущее, наэлектризованное, вязкое.

— Я люблю тебя, — шёпот.

Но сам Влад так и не поворачивается в мою сторону. Я не вижу выражения его глаз. Молчу.

— Юля, — он, наконец, смотрит на меня. — Я хочу быть с тобой, хочу детей от тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — покладисто соглашаюсь. — Кстати, об этом.

И я рассказываю о предписаниях врача. Громов морщится. Вижу, что он старается скрыть раздражение, но я за прошедшие месяцы хорошо его изучила.

— Мне нельзя пить противозачаточные из-за терапии. И беременеть тоже нельзя. Сейчас гормональный фон слишком расшатанный. И вообще, беременность в мои планы совершенно не входит. Ты должен понять.

И на этих словах у Громова нечто такое по лицу промелькивает, что мне становится не по себе. В голове появляется совершенно шальная и абсурдная мысль. Таблетки, которые дал мне тогда Влад я ведь так и не выкинула. Они лежат в тумбочке на кухне.

Глава 36

Юлия

Оказавшись дома, первым делом иду за таблетками и кладу их в сумочку со специальной пометкой, чтобы не перепутать упаковки.

— Мам, мне завтра надо будет съездить в Химки, я нашла квартиранта, да и кое-какие дела уладить необходимо. К девочкам на бывшую работу загляну, соскучилась по ним жутко!

— Конечно, зайчонок, — мама тепло улыбается.

Квартиранта я, и правда, нашла. Недавно выставила на сайт объявление о сдаче жилья. И теперь мне нужно было забрать оставшиеся личные вещи и передать жильцам ключи. В моём положении любая копейка будет нелишней. Я, как и планировала, львиную долю, выделенных Громовым средств откладывала, но сейчас на лечение уходило прилично, поэтому хотелось укрепить свои тылы.

Утром сразу побежала на электричку, и как только уселась в вагоне, поступил звонок от Влада.

— Доброе утро.

— Доброе, — отвечаю машинально, глядя на проплывающий за окном пейзаж.

— А что это за шум? — звучит вопрос. И вроде бы он задан нейтральным тоном, но я улавливаю в голосе Громова странные нотки.