Мечты о полете (ЛП) - Сент-Клэр Келли - Страница 15

Кристал прочищает горло, привлекая всеобщее внимание и зарабатывая взгляд из-под вскинутой брови Алзоны. Перебивать — против правил. Любой другой получил бы от неё словесную взбучку.

— Я бы не отказалась от помощи. С приходом Мороз я была завалена работой. А с учетом приближающегося турнира… — она прерывается, её лицо краснеет.

Её глаза мечутся между Алзоной и мной. Она избегает смотреть на остальных.

— Я займусь едой, — ворчит Лавина, скрестив руки на своей огромной груди.

Его лицо, покрытое шрамами, и гротескно двигается, когда он говорит.

Молчание.

— Что? — спрашивает Осколок.

— Я займусь едой, — повторяет он.

— С каких пор ты готовишь? — спрашивает Лёд, даже не пытаясь скрыть ухмылку на лице.

Свою я прячу. С большим трудом.

Лавина пожимает плечами. Благодаря ему Рон кажется разговорчивым.

— Ты будешь… готовить еду? — спрашивает Вьюга в ошарашенной, но задумчивой тишине. — Или просто съешь её?

Я давлюсь смехом от искренности его вопроса. Шквал пихает его локтем в бок.

— Что? Это вполне справедливо. Мы все видели, как он поглощает свою еду. Однажды, клянусь, он съел и тарелку, — продолжает Вьюга.

Я ничего не могу с собой поделать. Я разражаюсь бурным смехом.

— Мы можем дать ему попробовать, — говорит Осколок.

Его предложение встречает общее одобрение.

— Тогда, решено. Лавина временно будет новым поваром, — объявляет Алзона.

— Самый уродливый повар, которого я видел, — громко шепчет Лёд.

Лавина бросает кружку ему в голову. Алзона смотрит на нас, пока мы снова не затихаем.

— Не думайте, что вы все получаете право голоса в принятии решений только потому, что в этот раз я попросила вас внести свой вклад. Правила всё ещё действуют.

Она прочищает горло и смотрит на меня, в то время как остальные ворчат по поводу правил.

Я улыбаюсь ей и киваю головой.

— У меня есть ещё один пункт на обсуждение, — в её голосе звучит волнение. — Я хочу, чтобы Мороз стала тренером.

Я замираю на середине кивка.

— Мороз трудится, не уставая, а Осколок говорит, что она лучший боец. Думаю, это пойдёт нам всем на пользу, — быстро заканчивает Алзона.

Я оглядываюсь на остальных, надеясь, что это не вызовет неудобства. Это может быть оскорблением для тех, кто находится здесь дольше. К моему удивлению, большинство мужчин кивают. Лёд выглядит не слишком довольным. Но я полагаю, что это потому, что он предвидит тяжёлую работу в своём ближайшем будущем.

Осколок наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол, пока анализирует её заявление.

— Хорошая идея, — медленно соглашается он, а потом более энергично добавляет, — это обеспечит организованность и даст мне возможность выучить несколько её трюков.

— Она знает, что нам нужно делать. Она наблюдает за нашими тренировками, — добавляет Шквал.

— А ты наблюдаешь за её, — бормочет Вьюга.

Шквал бьёт его по голове и становится пунцовым. Я моргаю несколько раз, оставаясь безмолвной. Они понимают, что я понятия не имею, как руководить тренировками?

Мужчины кивают и бормочут в согласии. Прежде чем я успеваю полностью осознать происходящее, Алзона заканчивает обсуждение, и все расходятся по своим комнатам. Я даже не соглашалась на это, но интуиция подсказывает мне, что отказ всё равно не будет принят.

Похоже, теперь я новый тренер.

Следующим утром я сопровождаю Алзону и Осколка на обычную для Алзоны «беседу перед ямой», а затем ухожу на встречу со шлюхой. Я даже её имени не знаю. Кажется неправильным звать её шлюхой.

Четыре золотых лежат в верхней части моего сапога. Договор был на три, но, если она даст мне стоящую информацию, я дам ей четыре. Должно быть, она получает много информации от тех, кто… нанимает её. Она может пригодиться в будущем.

Я стою напротив дома шлюх и жду. Проходит совсем немного времени, и я вижу, как она приближается, покачивая бёдрами.

— Приветствую, Мороз, — звонко произносит она.

Её голос звенит, как ветряной талисман. Интересно, как долго она тренировалась этому?

— Приветствую… извини, я не знаю твоего имени, — говорю я.

Она играет со складками своего платья.

— Не многие его знают, — говорит она, но не уточняет.

Я осматриваю крыши и людей, которые окружают нас, на возможность подслушивания. Вообще-то это бессмысленно. Алзона рассказала мне, что тут на улицах сотни укромных мест. Я представляю, сколько людей сейчас слушают наш разговор.

— Информация? — спрашиваю я.

Она складывает руки.

— Да. Это было сложнее, чем я ожидала, — говорит она, изучая свои ногти.

Мне кажется, она затягивает с этим. Для развлечения?

— Я заплатила за информацию, а не за представление, — говорю я.

Я ожидаю, что она оскорбится, но она смеётся. С придыханием. Мужчины мотают головой, слыша её. Их взгляды впиваются в неё.

— Ты никогда не реагируешь так, как я ожидаю. Мне это нравится.

Она хлопает руками, придвигаясь настолько ближе, что наши тела едва ли не прижимаются друг к другу.

— Я не смогла ничего узнать о стрелах из Седира.

По её тону я могу сказать, что её это раздражает. Она не часто слышит слово «нет».

— Я узнала о копьях из Седира, дротиках, но ничего о стрелах.

— Вен… Эм, ебать, — я запрокидываю голову, так чтобы видеть её лицо.

— Это я люблю, — со смехом говорит она.

Она вздыхает в ответ на мой смущённый взгляд.

— Я выведала название оружейного магазина, который продаёт другое оружие из Седира. Думаю, это лучший вариант. Он называется «Джазирс». Он находится там, где Первый Сектор переходит в Шестой.

Это не совсем то, на что я рассчитывала, но это не очередной тупик, к которым я уже привыкла.

— Спасибо, — говорю я и извлекаю четыре монеты.

— Всегда пожалуйста. Я сообщу тебе, если попадётся что-нибудь ещё, — говорит она.

Монеты исчезают в её кулаке. Она не уходит, как я ожидала, а остается рядом со мной. Я позволяю своим глазам блуждать по зданию передо мной.

— На что похож дом шлюх изнутри? — спрашиваю я.

Она снова смеётся.

— Ты имеешь в виду бордель? — долгое время она смотрит на меня. — Знаешь что? Пойдём со мной. Я покажу тебе, хотя бы для того, чтобы увидеть твоё девственное выражение лица.

— Эм… а это безопасно? — спрашиваю я.

— Вполне. Хотя я не знаю, почему ты беспокоишься.

Любопытство побеждает осторожность. Я следую за ней через толпу, которая расступается перед ней. Вернее, она останавливает мужчин на их пути, облегчая проход. Когда я рядом с ней, получается идти значительно быстрее. Похоть здесь выше страха.

Мы проходим через вход в здание, и я чувствую, что мои глаза пытаются покинуть свои глазницы. Повсюду голые женщины. Пятеро из них стоят в ряд, а мужчина ходит взад-вперёд перед ними. Я отвожу глаза и сосредотачиваюсь на лестнице, но и там есть несколько женщин.

— Твои щёки ярко-красные, — хихикая, шепчет мне она на ухо. — Я покажу тебе мою комнату.

Что угодно, лишь бы уйти от всей этой наготы. Она тянет меня вверх по нескольким лестничным пролетам в верхнюю комнату, в которой я видела её танцующей.

— Ты лучшая… эм, шлюха? — спрашиваю я.

Она опускает голову и идёт к своему гардеробу.

— Я наслаждаюсь тем, что делаю. Ты, вероятно, видела тех, кому это не нравится?

Она поворачивается, чтобы удостовериться, что я понимаю, прежде чем продолжает:

— Обычно они находятся в самом низу.

Мой шок от того, что было на нижнем этаже, прошёл настолько, что я поняла, на что смотрю.

Я встала и приблизилась к её гардеробу.

— У тебя так много одежды, — говорю я.

Я тянусь, желая прикоснуться к ткани, но потом вспоминаю, что она делала в ней, и отдёргиваю руку.

Она смотрит на меня.

— Она прекрасна, не правда ли? И кое-что необычайно дорогое, — она растягивает последнее слово и хихикает. — Прямо как я.