Мечты о полете (ЛП) - Сент-Клэр Келли - Страница 6

— Я думал, эта шлюха наконец-то сдалась, — раздается громкий голос позади нас.

Возможно, я рано обрадовалась.

Это не первый раз, когда Алзона слышит подобное замечание, потому что её реакция мгновенна.

— А я-то думала, что у этого придурка появились новые оскорбления. Какая жалость.

Она поворачивается лицом к потрепанного вида мужчине, который наблюдает за нашей группой с насмешливым выражением на лице. Его глаза блестят от слов Алзоны, но он не реагирует. Его взгляд останавливается на мне, перемещаясь вниз по моему телу. Мой желудок сокращается, когда я замечаю его пристальный взгляд. Я бы ни за что не стала встречаться с этим человеком в тёмном переулке. Даже за новую вуаль.

— А кто же это у нас здесь? Спасла еще одну шлюху?

Он бросает взгляд на Кристал, которая краснеет в тот же цвет, что и клубничный оттенок её волос. Но это не всё. Она выглядит совершенно испуганной. Алзона делает шаг вперёд, но Кристал протягивает руку и хватает её за запястье.

Осколок не поднимает глаз со своего места, расшнуровывая свои ботинки.

— Она наш новый боец, Хейл, — говорит он.

— Ваш новый?..

Жестокий мужчина по имени Хейл, уставился на него, казалось, потеряв дар речи. Затем он запрокидывает голову и разражается смехом. Он поворачивается к своим товарищам.

— Ребята, сегодня вы будете драться с сучкой, — орет он.

Те, кто слышат его, обмениваются недоверчивыми взглядами, другие начинаю откровенно хохотать.

— Эта потаскуха пытается подшутить над всеми нами! — говорит он.

Группы вокруг нас начинают передавать слова по Клеткам. Смех распространяется по всему пространству. Я вижу, как некоторые бойцы Трюкача качают головами, но они не смеются. Моё лицо вспыхивает, и я высоко поднимаю голову, глядя прямо на худого человека. Я не обращаю внимания на насмешливые взгляды мужчин-бойцов, которые собираются вокруг, чтобы поглазеть на меня.

— Посмотрите на эти сиськи!

— Вот что я тебе скажу, дорогая, дай мне порезвиться, и я дам тебе выиграть!

— Посмотрите на это лицо, парни, потому что пройдёт совсем немного времени, и она лишится зубов!

Люди, находящиеся на уровнях выше, поворачивают головы, чтобы понять, почему все смеются.

Я хочу провалиться под пол и каким-то образом оказаться в замке, в своей постели, укрытая мехами.

Алзона делает шаг к худому мужчине:

— Что же, если она такая тщедушная девица, ты без проблем выставишь её против Крушителя.

Некоторые бойцы затихают. Большинство смеется ещё громче над её словами. Кристал громко сглатывает.

— Она серьёзно? — спрашивает один из мужчин, стоящих близко к Хейлу.

Хейл прищурившись смотрит на неё. Потом долгое время на меня. Мои глаза начинают гореть от слёз обиды. Его лицо расплывается.

Он ухмыляется и плюет на свою руку, протягивая её Алзоне. Не раздумывая, она плюет на свою руку и пожимает его. Это достаточно мерзко, чтобы шокировать меня.

— Договорились. Через три боя есть свободное место, — говорит он.

ГЛАВА 3

Я разминаюсь за нашей скамейкой. Лавина и Вьюга стоят по краям нашей зоны. Я понимаю, что они пытаются прикрыть меня от посторонних глаз. Неожиданность — сильное преимущество моего первого боя, поэтому я благодарна им за помощь. Я двигаюсь до тех пор, пока мои мышцы не начинают гореть, а затем начинаю растяжку. Гибкость имеет решающее значение. Моё унижение переросло в гнев. Это чувство мне знакомо. Чем больше я думаю об этом, тем больше вижу параллелей между комнатой пыток моей матери и ямой, в которую я собираюсь войти. Вместо неё и Кассия, наблюдающих за происходящим со смотрового балкона, здесь сотни людей. Меня по-прежнему окружают те, кто считает, что я потерплю неудачу. И вместо её Элиты, избивающей меня, здесь только один боец — по имени Крушитель. Я не хочу думать о том, как он получил это имя. Моё маленькое снежное имя, как назвал его один из людей Трюкача, уже не кажется таким крутым.

Я запрокидываю голову, пожимая плечами. Я отгораживаюсь от окружающего движения, сосредоточившись на своих мыслях. К сожалению, при этом я слышу шепот Осколка и Алзоны.

— Неужели тебе надо в первый же раз выставить её против Крушителя?

— Если она побьет его, они никогда больше не скажут и слова в её адрес, — шепчет она в ответ.

— Иногда я думаю, что Вьюга прав насчёт тебя.

Он обходит Лавину, и направляется ко мне. Я делаю выражение лица беспристрастным после подслушанного разговора.

— Ты справишься, малыш, — говорит он, приседая рядом со мной.

— Я не малыш. Мне почти девятнадцать, — отвечаю я.

Я не знаю, почему говорю ему это. Возможно, просто хочу, чтобы кто-то что-то узнал обо мне, прежде чем меня изобьют до полусмерти.

Осколок вертит в руках кинжал. Я гадаю, осознает ли он, что делает это.

— Да, верно. Крушитель. Ты, вероятно, обо всём догадалась по его имени.

Я киваю.

— Как большинство больших, сильных мужчин, он немного медлителен. В мозгах и в мускулах в данном случае, — Лавина ворчит, и Осколок бросает ухмылку в его сторону, прежде чем продолжить: — Не позволяй ему схватить себя, и ты будешь в порядке. Я дрался с ним, он открывается слева, когда наносит удары.

Я снова киваю, не доверяя себе настолько, чтобы говорить, потому что только что услышала колокол, сигнализирующий об окончании второго матча. Бессознательного, окровавленного мужчину утаскивают с ринга.

Последние бойцы перед моим слотом выходят на ринг. Я смотрю на скамью Хейла и вижу, что большинство сидящих на ней ухмыляются мне.

Осколок следит за моим взглядом к их скамейке.

— Не думай о них, они пытаются залезть в твою голову.

— Может быть, я могу заморозить их до смерти, — размышляю я.

Он натянуто улыбается. Я ценю его за то, что он делает усилие в ответ на мою ужасную шутку.

— Знаешь, почему я назвал тебя Мороз? — спрашивает он.

Я качаю головой, всё ещё бросая взгляды на группу Хейла.

Осколок засовывает кинжал обратно в ножны.

— Потому что мороз способен застать тебя врасплох.

Вьюга фыркает через плечо.

— Мороз, это единственное снежное имя, которое ты смог придумать.

Осколок заставляет его замолчать, сверкнув глазами, и снова поворачивается ко мне.

— Игнорируй толпу. Делай то, что ты делала все недели на тренировках. Ох, и не пытайся сбежать с ринга, иначе тебя лишат жизни.

Солис, никто не говорил мне об этом! Хотя, его разговоры помогают. Моё дыхание становится глубже, плечи расслабляются. Нервы немного успокаиваются.

— Спасибо, — говорю я.

Он хлопает меня по плечу и отходит.

Я продолжаю двигаться, чтобы не остывать. Это помогает отвлечься от панических мыслей. В результате получается что-то близкое к конструктивному напряжению, я надеюсь. Я вздрагиваю, когда мужчину на ринге душат до потери сознания. Звучит колокол, победитель направляется к скамье Хейла под громкие аплодисменты. Я пытаюсь унять дрожь в руках. Осколок и Вьюга прогоняют Алзону, когда она направляется ко мне. Я рада. Мои мысли сейчас в верном направлении, и мне не нужна её деловая херня.

Я подцепила новое словечко.

Снова звучит сигнальный колокол. Повторяя то, что делали другие, я иду к деревянной двери на другой стороне Клеток. Мужчины всех статусов и внешнего облика выкрикивают непристойные комментарии.

Трюкач подмигивает мне, когда я прохожу мимо, а красавец из его спортзала кричит:

— Давай, сделай их, Принцесса!

Я оборачиваюсь на него с широко распахнутыми глазами, в которых растёт совершенно другая паника. Но он уже отвернулся от меня. Я заставляю свои ноги идти вперёд. Это было случайное замечание. Он не может знать, кто я на самом деле. Сердце гулко бьётся в ушах, и я хватаюсь за свою былую решимость. Она возвращается, когда я достигаю входа в яму. Дверь открыта, и я вижу, что Крушитель уже на ринге. Он смеётся с толпой, указывает на меня и издевается, когда люди поворачиваются в мою сторону.