Бесконечная дорога к солнцу (ЛП) - Джеймс Никки - Страница 52

— Да, — я перестроился в другую полосу и надавил на газ, чтобы объехать медленно движущийся транспорт, затем вернулся обратно на свою полосу.

— Это означает, что ты принимаешь таблетки?

— Нет, но это означает, что я подумываю об этом.

— Хорошо. Я рада это слышать. Это шаг в верном направлении. Что ты хочешь знать?

— Побочные эффекты. Я сегодня утром погуглил и...

— Что я тебе говорила насчет гугла?

— Знаю, знаю. Там был длинный список побочных эффектов, и они нагоняют ужас. Я не хочу заполучить сложности с эрекцией, или анальное кровотечение, или все остальное, о чем я читал. Скажи мне, что этого не случится.

Доктор Москони цокнула языком.

— Полагаю, пароксетин не вызывает анальное кровотечение.

— Ты поняла, что я имел в виду. Насколько все будет плохо? Что мне ожидать?

— Ладно. Знаешь, я детально описывала это, когда назначила тебе это лекарство.

— Да, ну тогда я не слушал. А теперь слушаю.

Дорожное движение замедлилось, когда я подъехал к небольшому городку. Я размеренно ехал за Фольксвагеном Джеттой, пока мой психотерапевт перечисляла наиболее вероятные и умеренные побочные эффекты антидепрессанта, который она мне назначила.

— Будет адаптационный период. Это я тоже объясняла. Некоторые люди вначале чувствуют себя более эмоциональными. Это нормально. Тебе надо позволить всему этому устаканиться. Потребуется несколько недель, чтобы твой организм сбалансировался. Ты пьешь?

Я стиснул зубы и крепче сжал руль.

— Да. Иногда.

— Это не лучшая смесь, Джейсон. Я не советую так делать.

— Ладно. Я знаю, — я услышал достаточно. Мой разум быстро накручивал себя, и я больше не хотел об этом говорить. — Мне пора.

— Это хорошая идея, Джейсон. Я рада, что ты подумываешь об этом. Думаю, ты почувствуешь себя новым человеком.

«Одна маленькая таблеточка в день вернула мне мою жизнь».

Мы попрощались, и мне потребовалось немало времени, чтобы отбросить хандру. С тех пор, как Скайлар поделился своим опытом с антидепрессантами за завтраком, это витало на задворках моего разума. Это глупо. Раньше я был непреклонно убежден, что они мне не нужны, а потом Скайлар открыл рот, и что-то в моем мозгу сместилось. Теперь я ковырял эту идею и поигрывал с ней.

Я больше не хотел об этом думать.

Я включил радио, настроив его на волну классического рока, и прибавил громкость. Мили пролетали мимо, пока я слушал одну песню за другой. Я невольно думал о воспоминаниях этого дня. О том, как Скайлар утром пел в машине. Как он отбивал ритм на приборной панели и ерзал на сиденье, будто не мог сидеть смирно, даже если бы захотел.

Его энергия была бесконечной.

И это заставляло меня улыбаться.

В свободном духе Скайлара было нечто, что наконец-то покончило со всей херней в моей жизни, и дышать стало легче.

***

Я доехал до Кингстона в восемь вечера — намного позднее, чем ожидал. Час-пик в Торонто на шоссе 401 задержал меня на час с лишним. Сворачивая на подъездную дорожку у дома Леви, я был голодным и раздражительным, все мое тело затекло от долгой поездки. Один раз я останавливался, чтобы сходить в туалет, но в остальном просидел в тесной машине почти восемь часов.

Темнота давно наступила, и облака затянули луну, но большое окно в доме Леви было освещено. Полупрозрачные шторы заслоняли вид, но маленькие тени тел прыгали и бегали по гостиной по другую сторону. За ними гонялся взрослый — Леви, если судить по размерам.

На газоне перед домом рос огромный вяз, и его голые ветки дрожали на ветру. Клумбы по обе стороны от дома сейчас пустовали. В более теплое время года Отэм уделяла много времени уходу за ярким и красочным садом.

Несколько лет назад пара купила миленький дом на четыре спальни прежде, чем заводить детей. Они обновили интерьер мебелью и отделкой из вишневого дерева. Кухню полностью переделали, подвал доделали, и позапрошлым летом (моим первым летом без Моргана) Леви связался с компанией, которая полностью отделала задний двор, добавив больше садов и огромную игровую площадку для девочек. Большую часть общих этажей отделали паркетом.

По настоянию Отэм, Леви заказал газовый камин для гостиной. Камин был компромиссом. Леви получил свой личный бар-кухню в одной части подвала, тогда как на другой стороне девочкам устроили огромную игровую зону. Леви бесконечно жаловался, что их игрушки все равно раскидывались по всему остальному дому.

Пара превратила это здание в идеальный дом. До того, как моя жизнь покатилась псу под хвост, я даже завидовал. Мы с Морганом обсуждали возможность детей. Я благодарил существующего или несуществующего бога за то, что мы не предприняли шагов в этом направлении.

Я выбрался из машины и потянулся, застонав, когда спина хрустнула. Взяв из багажника сумку с вещами первой необходимости, я пошел к входной двери.

Внутри малышки визжали и топали маленькими ножками, носясь туда-сюда как стадо слонов.

Я нажал на звонок и ждал.

Внутри раздался притворно грозный низкий крик, за которым снова раздались визги, после чего входная дверь распахнулась. Обычно уложенные волосы Леви сейчас были взъерошены, щеки раскраснелись. Воротник рубашки был расстегнут, рукава закатаны. Он выглядел вымотавшимся, но счастливым.

Я завидовал ему.

Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, которая стерла всю усталость и измождение.

— Привет. Ты добрался.

Он притянул меня в объятия, крепко сжав и похлопав по спине, после чего отпустил и отстранился на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть меня.

— Как дорога?

— Долго. Умираю с голода. Я бы приехал раньше, но проезжать через Торонто по 401-му — это ужас.

— Да как всегда. Заходи. Я оставил тебе порцию с ужина.

Он взял мою сумку и повел меня внутрь. Я часто бывал у Леви. Это место было для меня вторым домом. Мы дружили с первого курса в колледже. Я знал его даже дольше, чем Моргана.

Осмотревшись по сторонам, я не увидел девочек.

— Куда они подевались? Я слышал, что минуту назад они верещали как банши.

— Отэм загнала их в ванну. У нас должно быть несколько минут спокойствия до того, как мне придется почитать им сказки и подоткнуть одеяла.

Леви отнес мою сумку в гостевую спальню, после чего встретился со мной на кухне. Я уже нашел накрытую тарелку с едой и поставил ее в микроволновку.

— Пива хочешь? — спросил Леви, сунув голову в холодильник.

— Нет. То есть, отчаянно хочу, но нет.

Он выгнул бровь, обернувшись через плечо.

— Тебе не стоит поощрять мой алкоголизм.

Он закрыл холодильник, нахмурившись.

— Опять все плохо?

Я прислонился к шкафчику у микроволновки, скрестив руки на груди.

— Не фонтан. Это для меня костыль. На который я слишком много опираюсь.

— Ладно. Никакого пива. Есть чай со льдом. Вода. Могу сварить кофе. Или... — он показал большим пальцем на холодильник, и губы подрагивали в улыбке. — У девочек есть яблочный сок, но тебе придется пить его из малюсенькой коробочки.

— Отвянь. Не хочу я яблочный сок. Пока ничего не нужно.

Топот бегущих ног пронесся по коридору, а за ним последовал крик Отэм:

— Клэр, вернись сюда.

— О божечки, — сказал Леви. — Надвигается.

В этот самый момент голая девочка-карапуз вбежала на кухню, и светлые кудри прыгали и путались вокруг ее лица, пока она спряталась за папиными ногами, хихикая так, что чуть ли не вибрировала.

— Леви! Можешь ее поймать?

— Боже ж ты мой. Ага, я ее поймал, — Леви подхватил двухлетнюю Клэр на руки. — Нельзя же бегать голышом, дурилка.

— Тут дядя Джей, — Клэр показала на меня пальчиком, и ее серебристо-голубые глаза озарились улыбкой. Она была копией ее матери.

— Да, принцесса. Тут дядя Джейсон. А где твоя одежда?

Клэр толкнула Леви в плечо, потянувшись ко мне.

— Вниз. Нет, папа. Дядя Джей.

— Дядя Джей не хочет видеть твою голую попу. Пошли. Пора купаться.