Жена конкурента (СИ) - Блэк Дана - Страница 5

- А вы имидж сменили, Эмма Эдуардовна, - на этот взрослый, хрипловатый голос, так похожий на голос отца - я машинально подняла голову. Максим откинулся на лавке и крутанул на столе телефон. - Мы только после каникул, давайте просто поболтаем, - его, лидера, поддержал одобрительный гул голосов. - Значит, вы были пьяны.

- Нет.

- А журналисты пишут, что да.

- Мой муж - кандидат в депутаты, - напомнила и уселась за стол. - И есть люди, которые хотят подпортить ему репутацию, - отрезала. - Итак...

- Если мой отец станет депутатом - городу п*зда, - нагло, во всеуслышанье, заявил Макс.

- Шварц! - рявкнула.

- Что, Эмма? - его голос ровный и взгляд прямой, за лето он не только загорел, но и повзрослел, передо мной сидит мужчина.

И нагло рассматривает меня.

- Выйди вон, - процедила.

- Выгони меня.

В аудитории тишина, студенты, затаив дыхание, слушают перепалку.

А я не знаю, что мне делать.

Пятый курс, потерпеть всего год - и этот звезда универа выпустится, уйдет.

- Ты срываешь занятие, Максим.

- Я могу заткнуться, - охотно пообещал он и подался вперед. - Если вы сейчас нам покажете сиськи.

- Что? - от его наглости дар речи пропал, уставилась на него в ответ и не узнала, это не тот парень, что с цветами меня встречал, таскал сумки с продуктами, такси вызывал и ехал со мной до дома, когда я попала в беду.

- Грудь покажите, Эмма Эдуардовна, - повторил младший Шварц. - И я выйду вон.

- Ты совсем оборзел? - не выдержала и подскочила из-за стола. - Что ты себе позволяешь? На грудь на плакатах будешь смотреть. Которые у тебя в комнате по стенам развешаны.

Подхватила сумку и пулей вылетела из аудитории.

В коридоре швырнула сумку на подоконник и пальцами сдавила виски.

За спиной хлопнула дверь, позади раздались шаги.

- В моей комнате нет плакатов с голыми женщинами, - Максим остановился рядом. Вполоборота ко мне, локтем оперся на подоконник. - Я уже не в том возрасте. Чтобы на картинки мастурбировать, Эмма.

- Эдуардовна.

- Да ладно.

Повернулась к нему.

Беспардонный и развязный - копия отца. Макар быстро повзрослел потому, что рано стал отцом. А этот - чертов вундеркинд, в девятнадцать лет учится на пятом курсе и давно обеспечивает себя сам.

Макар рассказывал. Что сын с одиннадцати лет ремонтом компьютеров занимается.

Гений.

И при этом такой засранец.

- Максим, ты ведь умный парень, - отбросила за спину волосы. - Может, не будем семейные проблемы выносить в универ.

- Почему? - он усмехнулся. - Здесь все мои друзья. Так что на счет груди, Эмма? Хотя бы мне одному покажи, - пальцы в татуировках коснулись пуговицы на моей блузке. - Стой, ты без лифчика что ли?

- Иди в жопу, Шварц, - это вырвалось само, у меня сдали нервы, я с лекции сбежала, и как обиженная девчонка стою тут, у окна.

Его густые брови взметнулись вверх. И он, слегка запрокинув голову, засмеялся.

А я снова отметила, как безумно он похож на отца.

- Вот так сразу в жопу, Эмма Эдуардовна. Даже без прелюдии, - Максим отклонился. И наглым взглядом скользнул по моим ногам в тонких чулках, выше к бедрам.

А в следующий миг его ладонь накрыла ягодицы и сжала.

В глазах потемнело.

Замахнулась и отвесила ему звонкую пощечину, такую сильную, что заныла ладонь.

И чертыхнулась сквозь зубы, когда в конце коридора прозвучал сдержанный голос ректора.

- Эмма Эдуардовна. Зайдите ко мне на пару слов.

Глава 8

Глава 8

-...Макар Матвеевич многое делает для нашего университета, - ректор взбила крашеные рыжие кудри и прошлась туда-сюда вдоль стола. - И мы ему бесконечно благодарны. Но ударить студента, еще и в стенах университета... - она взяла красноречивую паузу и глазами-буравчиками уперлась в меня. - О чем вы думаете, Эмма?

Я думаю о том, что первую лекцию в первый же учебный день запорола бездарно, но даже если бы не ушла - Максим не дал бы мне отвести пару, уверена.

И если Милана считает, что я увела их отца из семьи, потому меня надо распять, утопить, казнить...то у Максима со мной личные счеты.

- Был бы на вашем месте любой другой преподаватель, - продолжила меня отчитывать ректор. - Он бы никогда не отделался устным выговором. Но если подобное повторится еще раз...

Я обещать не могу, что не повторится. Его глаза видела и знаю - он только начал, он цель себе поставил, не удивлюсь, если над его кроватью моя фотография висит, утыканная дротиками.

- Может их группу взять кто-то другой? - подняла взгляд на ректора.

Она сощурилась

- Что значит "другой", Эмма? Мы с вами не в магазине.

- Да, но...

Меня прервал негромкий стук - костяшками пальцев по открытой двери. Одновременно повернулись и наткнулись на моего мужа - Шварц замер на пороге, широко расставив ноги в идеально отглаженных брюках, подмышкой зажал плоский дипломат и в упор смотрит на ректора.

- Еще раз доброе утро, Макар Матвеич, - ее голос стал сладким, по лицу расплылась улыбка. - А мы тут вот...

- Оставьте нас с женой на пять минут, - он шагнул в кабинет. Его слова прозвучали вежливо, но твердо, чтобы сразу все сомнения убить: это не просьба - приказ.

Ректор поджала губы. Что-то буркнула себе под нос и простучала каблуками на выход.

Макар прикрыл дверь.

- Что случилось?

Он приблизился, остановился напротив меня. Перед глазами его крепкие бедра, блестящая пряжка ремня и пах.

- Ты почему еще здесь? - отодвинулась на стуле.

- С дочерью разговаривал. Так что случилось?

- Ты сам слышал.

Сказала наугад - и не ошиблась, поняла это, когда он негромко хмыкнул.

Повисла тишина, во время которой я сидела и разглядывала его начищенные до блеска туфли.

А потом теплые ладони легли мне на плечи, заставляя отклониться на стуле и поднять голову.

- Если бы я бил всех, кто мне не по душе, - спокойно сказал муж, глядя в глаза, - то в мире не осталось бы людей. Учись контролировать эмоции, Эмма.

Отпихнула его руки.

Нет смысла объяснять, что его сын обнаглел, распустил щупальца и закономерно получил по своему смазливому лицу.

- Макар, отойди, - попыталась встать, но муж вдруг сам в жесткой хватке сжал талию и выдернул меня из кресла. Ягодицами проехалась по столу, разбрасывая в стороны бумаги и папки, и замерла.

- Сейчас расслаблю тебя, - пообещал он. Его взгляд стал глубоким, черным, и даже черты лица изменились, стали грубее. Твердые губы приоткрылись.

Он дышит, и широкая грудная клетка поднимается в такт.

- Перестань, - перехватила его руки, которые уже заползли под строгую юбку и по ногам начали пробираться дальше, к кружевным резинкам чулок. - Макар!

Затравленно посмотрела на прикрытую дверь.

- Никто не войдет, - убежденно заверил муж и толкнул меня, лопатками я врезалась в столешницу с негромким стоном.

- Что ты делаешь, - попыталась подняться и сдвинуть ноги. Нас окружают безликие стены, заставленные высокими шкафами светлого и темного дерева. За стеклом одного из них я смутно вижу какие-то рамки и себя - на столе ректора, в задранной юбке. - Хватит.

Приподнялась на локтях.

Муж дернул меня на себя, и я заскользила шелковой юбкой по столешнице.

Макар наклонился.

И сквозь тонкие кружевные трусики прижался губами к промежности.

Обожгло так, словно в меня огнем выдохнули, одного лишь касания языка через ткань хватило, чтобы ответный жар разгорелся внизу живота.

Каблуками уперлась в стол, шире разводя бедра, пальцами вцепилась в его зачесанные назад волосы и плотнее прижала голову мужа к себе.

Ладно...

Я сопротивляться не могу, когда такое...

Зубами он сдвинул в сторону трусики. Языком мазнул по влажным набухшим складкам, и я выгнулась, навстречу ему.

Языком он толкнулся мне внутрь.

Зажмурилась, и изо всех сил прикусила кулак, мне нельзя кричать, стонать, шуметь, мне нельзя думать.